История героя: Приквел - Евгений Чепурный

- Всякий яд может стать лекарством, а лекарство - ядом, - отстраненно промолвил Ван Фань, и замолчал. Мысли о ядах напомнили ему об их недруге Оуян Сяо, и его боевых умениях. Юный воитель серьезно продвинулся как в постижении меча, так и в развитии своей энергосистемы, но чувствовал, что ему предстоит много упорного труда, прежде чем он сможет на равных сойтись с действительно опасными противниками.

- Я готов! - воскликнул появившийся из подлеска Жэнь Цзяньнань. Он вел в поводу каурую кобылу, к седлу которой был приторочен длинный меч. - Отправляемся, друзья? - приблизившись, он обратился к Сяо Фу:

- Давай поедем рядом, старший брат. У меня к тебе бесчисленное множество вопросов о музыкальном искусстве.

- Для начала, давай проясним кое-что, Цзяньнань, - Ван Фань подбоченился, и поглядел на нового товарища с притворным недовольством. - А Фу - мой старший побратим, и ты зовешь его старшим братом. Кто же будет старшим из нас двоих? - он вперил в собеседника ожидающий взгляд, деланно нахмурившись.

- Это… хм, - замялся наследник Дома Оружейников. - Ты сильнее и опытнее меня, Сяо-Фань. Я согласен называть тебя старшим.

- Да я шучу, - рассмеялся третий ученик Уся-цзы. - Не нужны мне подобные почести, тем более, что ты старше меня по возрасту. Давай будем просто друзьями. Обращайся ко мне по-прежнему.

- Хорошо, Сяо-Фань, - с облегчением улыбнулся его собеседник.

“Братан Фу прибил злобного вражину, воплотил давнюю мечту, и даже нашел нового бро-музыканта, который еще долго от него не отстанет,” отвлеченно размышлял Ван Фань, седлая лошадь, и наблюдая за беседой Жэнь Цзяньнаня и Сяо Фу. Наследник Дома Оружейников излучал бурную радость, забрасывая своего собеседника непрерывными вопросами, на что тот благодушно улыбался. “Можно сказать, его реабилитация успешно завершена. Когда победим в нашей странной войне, надо будет помочь ему с восстановлением семейного наследства - он, как-никак, один остался. Может статься, даже на свадьбе у него погуляю - ему с этим делом тянуть нельзя, ему клан возрождать надо,” фыркнув своим мыслям, юноша направился к Ши Янь - помочь девушке в ее борьбе с седельной подпругой.

Примечания

[1] Один фэнь примерно равен 3.3 мм.

[2] Китайская (канонично-игровая) транслитерация имени Гата. Цзи произносит, как умеет.

[3] Ту Бо (吐蕃, tu bo) - Тибет.

Глава 24, в которой герой с честью выдерживает очень неприятный разговор, и отправляется в новое путешествие

- Сяо-Фань! Это ты! - радостно улыбнулась Шэнь Сянъюнь, отперев дверь на стук юноши. - Заходи скорее. Ты ко мне, или к папе? Он сейчас в Лояне.

- К вам обоим, и никак иначе, - весело отозвался третий ученик Уся-цзы, вступая под своды ставшего ему почти родным дома семейства Шэнь.

- Здравствуй, сестрица, - обратился он к девушке. - Все ли у тебя хорошо? Что-то ты похудела. Неужто доктор Шэнь плохо кормит тебя, и заваливает тяжким трудом? - он оглядел Сянъюнь с преувеличенной заботой.

- Прекрати, Сяо-Фань, иначе я пожалуюсь папе на твои шутки, - рассмеялась та. - Уж он-то научит тебя уму-разуму!

- Ладно, ладно, - поднял юноша ладони в примирительном жесте. - Я бы ни за что не осмелился вызвать гнев твоего отца, сестрица. Напоишь меня чаем? Последняя неделя была для меня крайне утомительной.

- Я напою тебя кое-чем получше, - серьёзно ответила Шэнь Сянъюнь. Приняв строгий вид, она указала Ван Фаню на обеденный стол. - Садись, и жди, пока я все приготовлю, - отдав сей наказ, дочь доктора Шэня упорхнула на кухню. Вскоре, она вернулась с исходящим паром чайником.

- Пей сейчас, пока горячее, - непререкаемым тоном высказалась она, поставив посуду на стол, и усевшись напротив. - Если обожжет - подуй, чтобы остыло.

Своей любви покомандовать докторская дочь ничуть не утратила с годами - даже, пожалуй, приобрела ее в большей степени. Сяо-Фань умиленно улыбнулся вызванным подобным обращением приятным воспоминаниям, и, налив себе принесенного напитка, осторожно пригубил. Терпкий и вяжущий вкус заполнил его глотку, чуть смягченный приятной сладостью. Юноша озадаченно приподнял брови.

- Не узнаю, - удивленно поведал он. - Что ты положила в это питье, сестрица? Твой отец отыскал некую новую лекарственную траву?

- Это настой, - весело засмеялась Сянъюнь. - Что до его состава, подскажу: рог пятнистого оленя, черепаший панцирь, драконья кровь… Сам продолжишь, или еще помочь?

- Исцеляющая Пилюля, в виде напитка, да еще и вкусного? - удивился третий ученик Уся-цзы. - Ты просто добрая волшебница, сестрица. Даже в виде пилюли этот состав был на редкость омерзителен, что на вкус, что на запах.

- Я добавила сахарный тростник, и еще кое-какие безвредные травки, для сладости, - ответила заметно довольная похвалой Сянъюнь. - Между прочим, именно твоя былая брезгливость натолкнула меня на эту идею. Мне достаточно было припомнить твою умоляющую физиономию в те часы, когда ты должен был принимать Исцеляющие Пилюли, - девушка хитро улыбнулась.

- Прекрати эти возмутительные насмешки, сестрица, - состроил оскорбленную мину Сяо-Фань, - иначе я пожалуюсь твоему отцу, и он наставит тебя на путь истинный.

- Неправильно, - рассмеялась докторская дочь. - Ты должен жаловаться на меня мудрецу Уся-цзы. Папа меня только одобрит.

- Да, ты права, - задумчиво покивал юноша. - Пожалуй, учитель тоже встанет на твою сторону, вздумай я высказать ему подобную жалобу. Вся наша школа любит тебя, словно дочь или сестру, но учитель всегда тебя баловал, - он ностальгически вздохнул.

- Что же, раз тебе даже пожаловаться на меня некому, придется мне поумерить мою насмешливость, - с притворным огорчением ответила девушка. Отбросив шутливость, она уставилась на Ван Фаня с нескрываемым интересом. - А теперь рассказывай, что за новости ты принес из своих странствий. С тобой просто обязано было произойти нечто необычное за этот месяц!

- Произошло, конечно же, - выпятил грудь и приподнял подбородок Сяо-Фань. - О чем мне поведать тебе первым: о безжалостной схватке с чужеземным мастером меча, суровым на вид, но в душе нежно любящем цветы? О жестоком бое с целой армией прыгающих немертвых, и их безумным предводителем, жутким колдуном с красным черепом вместо лица? Или же о посрамлении банды злобных иноземных монахов, принявших твоего младшего братца за легкую добычу?

- Давай про монахов, а потом про мечника, - увлеченно предложила Сянъюнь. - Про мертвецов