100 магнитоальбомов советского рока - Александр Исаакович Кушнир

Именно в «Авангарде» была сделана первая попытка записи, когда музыканты «Аукцыона» попытались запихать звукорежиссера Лешу Вишню в совмещенный санузел (чтобы изолировать от «источников звука»), а он почему-то трудиться там не пожелал. Из-за его упрямства для потомков так и осталось неразгаданной тайной, как можно записывать альбом, сидя на унитазе. В общем, со студийными опусами «шутам гороховым» долгое время не везло. Что-то пробовал делать Андрей Тропилло — бросил. Затем «Аукцыон» попытался сыграть в игру «сделай сам», попробовав зафиксировать в авангардных условиях «Авангарда» студийный вариант «Рио де Шушары». Несложно догадаться, что все эти эксперименты закончились довольно скоро — запись болванки до сих пор пылится где-то в аудиоархивах.

Программа «Вернись в Сорренто» была сколочена буквально по кусочкам: все записывалось в разных местах, и альбома как такового не было. Что-то удалось зафиксировать на радио, что-то вобрала в себя миллеровская портастудия, что-то осталось благодаря съемкам группы в проблемном кинофильме «Взломщик». «В Багдаде все спокойно» — программу, предшествовавшую «Предателю», но обретшую студийное воплощение лишь летом 1989 года — группе предложили записать на «Мелодии» бесплатно. «“Багдад” мы писали полгода, — вспоминает Федоров, — нам выделяли по смене раз в неделю».

...История непосредственно «Предателя» напрямую связана с тем, что этот первый полноценный альбом «Аукцыона», по сути, является третьим и начал записываться уже после ухода Рогожина. Одновременно с его исчезновением стал рушиться визуальный образ группы — картавый маленький гитарист Федоров, самовлюбленный павлин Рогожин и вампирический панк-танцор Гаркуша, в нескладных пируэтах которого порой мелькали призраки живого трагизма. В то время контраст имиджей достигал цели и доводил общий эффект восприятия до легкого абсурда.

На место мобилизованного в «Форум» Рогожина пробовали многих, пока не возник Евгений Дятлов («Присутствие»), голос которого был даже чище и интереснее, чем у изменника. Именно Дятлов и спел на «Предателе» в «Охотнике» и «Лейтенанте», сыграл на скрипке в «Польке». В остальных композициях в роли вокалиста выступили Федоров и поющий фальцетом Гаркуша.

Альбом записывался в мае 1988 года в студии Ленинградского дворца молодежи, где среди прочих фиксировали себя на пленке «Телевизор», «АВИА», «Игры», «Мифы», «Опыты Александра Ляпина» и всевозможная компьютерная эстрада. «Мы первый раз очутились в настоящей студии, и это был праздник, — вспоминает Федоров. — Никто ни с кем не ругался, мы сами выставляли себе звук... Вообще была эйфория... Я ушел с работы, мы начали давать стабильные концерты».

С самого начала группой было решено записывать не заигранные на концертах хиты, а новые, ни разу не звучавшие живьем композиции. Процесс создания этой программы протекал примерно так: Гаркуша самовыражался в стишок, Федоров и Озерский стишок частенько браковали, хотя принимали ключевую фразу. Затем Озерский переписывал текст, который они с Федоровым доводили до канонического вида — меняли слова, фразы...

Правда, иногда вообще ничего не придумывалось. Так «Мальчик как мальчик» — случайная фраза, ляпнутая Гаркушей, стала песней. На концерте в Нальчике они пели эту песню со словами «Нальчик как Нальчик». И тоже было хорошо.

Отдельный интерес представляла история названия альбома. Как-то раз Гаркуша, трудившийся киномехаником в кинотеатре «Титан» (ныне там казино «Премьер»), увидел по телевизору передачу про бывшего тассовца, который стал шпионом. Впечатленный свалившимися на него откровениями бывшего разведчика, Гаркуша в ту же ночь написал стишок «Так я стал предателем». Озерский и Федоров, которым само стихотворение не понравилось, оставили только ключевую фразу для припева. В свою очередь «Брейгель-Босх эпохи социалистического реализма» Кирилл «Кира» Миллер, оформляя фигу на обложке, почему-то написал «Как я стал предателем». Так в веках и осталось.

Запись альбома влетела музыкантам в две с половиной тысячи рублей, честно заработанных ими на первых легально-коммерческих выступлениях. Деньги по тем временам были немалые. За эту сумму «Аукцыон» получил на две недели тесную комнатку под лестницей (хоть не в туалете), в которой стояли 16-канальный магнитофон и пульт. Угол комнаты был отгорожен занавеской для записи вокала и акустических инструментов. Остальные партии писались сидя на диване — по соседству с магнитофоном. Музыканты быстро почувствовали себя в роли хозяев и решили добиваться общего драйва без помощи местных саунд-специалистов. «Тамошние звуковики вообще индифферентные люди, — улыбается Федоров. — Мы называли их “охранниками пульта”».

Болванка была выстрадана буквально за один день — барабанщик Игорь Черидник справился с главной проблемой ЛДМ-овской студии, в которой пришлось все прописывать по очереди: сначала бочку, потом барабаны, потом тарелки. Затем записывались остальные инструменты, причем Федоров (который в те времена увлекался музыкой Pixies, Simple Minds и Стинга) добавил экзотики, сыграв на гавайской гитаре в «Предателе» и на ситаре в «Лейтенанте».

Большинство композиций представляли собой авангардный ска, в котором красивые мелодические линии периодически запутывались в неоправданно сложные аранжировки. Нечеткий вокал и расхлябанность некоторых инструментальных партий на языке людей преуспевающих выглядели как «неумение себя подать» — старая болезнь и одновременно одно из достоинств «Аукцыона».

Между песнями для придания некого налета стыдливого идиотизма вставлялись небольшие текстовые реплики, которые писались на бытовой магнитофон у аукцыоновского звукорежиссера Михаила Раппопорта и включались в «Предателя» как фрагменты. Похоже, их наличие было обусловлено неуверенностью музыкантов в себе, и на альбоме эти мини-реплики воспринимались как отходные пути к запасному аэродрому. Мол, туда-сюда, пописали-пошутили. Так, перед песней «Осколки» была связка под названием «Выводят», посвященная выводу войск из Афганистана, наспех придуманная Федоровым-Озерским в каком-то кафе. В одном месте музыканты вставили фрагмент из «Babushka» Кейт Буш, который звучал как «Гаркушка».

По окончании записи на горизонте почти сразу же появились французы, которые задумали совместный тур «Кино», «Звуков Му» и «Аукцыона» по Франции. Они серьезно готовились к «русскому прорыву» и не только пересвели альбом, но и выпустили сингл, компакт-диск и кассету «Аукцыона».

Первое впечатление музыкантов от французского сведения было ужасным. Парижские инженеры Патрик Клерк, Жорж Мойя и Жан Такси все очень пригладили — в соответствии с цивилизованным европейским пониманием качества звука. От оригинального варианта французский отличался еще и отсутствием тех маленьких мулечек-вставок, которые привносили в альбом определенный элемент безумия. «Аукцыоновцы» тогда приехали во Францию и вообще впервые в жизни держали в руках компакт-диск — и это был их альбом. В России «Предатель» в разное время существовал в трех версиях — в виде магнитоальбома с текстовыми вставками, на виниловой пластинке (выпущенной на ленинградской «Мелодии» с матрицы французского варианта)