Архонт - Дмитрий Александрович Видинеев

– Ну и почему ты до сих пор не вызвал этого учителя? – спросила Агата, хотя и предполагала, какой будет ответ.

И не ошиблась:

– Условия, – мрачно заявил Глеб. – Для вызова нужны определённые условия. Они, в общем-то, не сложные, но… – он замялся.

– Да говори же! – повысила голос Агата.

– Для вызова нужны три человека.

– И это проблема?

Глеб хмыкнул и почесал затылок.

– Для меня – да. У меня ведь тут ни друзей, ни даже знакомых нет. Ну, теперь, конечно, ты есть… – он слегка смутился, не зная как закончить свою мысль. – Да и кто согласится участвовать в этом? Нужна кровь всех троих. Согласись, это похоже на какой-то сатанинский обряд. Есть и ещё одно условие: заклинание нужно сотворить в плохом месте.

– На кладбище что ли? – предположила Агата.

– Нет-нет, кладбище как раз считается хорошим местом. Плохое место – это территория, на которой пролилась кровь, погибли люди. Там энергетика особенная.

Агата поглядела на окно, за которым зачинались сумерки, и подумала о собственной квартире, о комнате, где сдох Колюня. Хуже места и придумать сложно. Порой ей даже мерещилось, что из комнаты доносится трупная вонь с примесью запаха алкоголя. Но вряд ли такое место сгодится для вызова Хранителя Тайн. Да и куда мать деть?

– Плохое место – не проблема, – Глеб тоже устремил взгляд на окно. – Я разыскал такое. Слышала про сгоревший туберкулёзный диспансер за городом?

– Ещё бы, – Агата вздрогнула, словно на неё повеяло холодом. – Там какой-то псих трёх санитаров прирезал, а потом пожар случился и несколько человек заживо сгорели. Это, кажется, лет пять назад было?

– Всё верно, – подтвердил Глеб. – Лучше места для вызова не найти.

– Мы сделаем это! – решительно заявила Агата. – Будет тебе учитель.

– Мы?

– Вот только не говори мне, что рассказывая про Хранителя Тайн, ты не надеялся, что я присоединюсь! Я подозреваю, ты специально меня во всё это втянул.

– Втянул? – опешил Глеб. – А не ты ли меня просила: покажи, да покажи фокус?

– Я ведь ни в чём тебя не обвиняю, – усмехнувшись, Агата хлопнула его ладонью по предплечью. – Просто не нужно притворяться, что ты удивлён.

– Но я действительно удивлён! – ответил усмешкой на усмешку Глеб. – Ну правда, я не ожидал, что ты вот так поддержишь меня. Только-только в магию поверила, а уже в бой рвёшься. Этот вызов… я ведь и сам не знаю, чего ожидать. А вдруг это опасно?

– Опасно? Да плевать я хотела! – Агата снова чувствовала себя девочкой-танком – решительной, смелой. – Ты меня, конечно, совсем не знаешь, но вот что я тебе скажу, маг-самоучка: мне нечего терять. Вообще нечего. Я однажды фильм смотрела, в котором какого-то парня запустили в космос. Так вот до другой планеты ему предстояло лететь лет пятьдесят. То есть, он уже стариком должен был достигнуть цели, понимаешь? Я тогда задумалась: а много ли людей согласилось бы на такое путешествие? Хрен там много. Единицы. Но я бы полетела, не раздумывая. Ты вчера сказал, что я живу в своём сером мирке и меня всё устраивает… Так вот ничего меня не устраивает.

Глеб вздохнул и нажал на кнопку настольной лампы, включив свет.

– В этом мы с тобой похожи, – тихо произнёс он.

– Мы с тобой не похожи, – сделав сильный акцент на «не», возразила Агата. – И давай закроем эту тему.

Он кивнул.

– И что теперь? Ты забыла про условие? Нужны три человека.

Агате показалось, что он боится. Всем сердцем желает вызвать Хранителя Тайн, но чего-то опасается. Отсюда и нерешительность в его голосе. Видимо, придётся всё брать в свои руки, и Агату это даже радовало. Ей хотелось лидировать.

– Будет третий, – уверенно заявила она. – Есть один тип.

– И он согласится во всём этом участвовать? – усомнился Глеб.

Агата вспомнила лицо очкарика Паши. Не раз она видела на этом лице какую-то фанатическую преданность. Ей порой казалось, что брось она палку, Паша тут же принесёт её в зубах, как собачонка. Согласится ли он во всём этом участвовать? Ха! И ещё раз – ха! Согласится, и с превеликой радостью. И даже вопросов задавать не станет.

– Согласится, будь уверен, – ответила она. – Есть ещё условия?

– Нет.

– Ну, тогда прямо сегодня это дело и провернём.

Глеб захлопал глазами.

– Сегодня?

– Слушай, – начала злиться Агата, – это кому больше нужно, тебе или мне? У меня ощущение, что ты боишься. Пять минут назад разглагольствовал, что мечтаешь о новых знаниях, а теперь…

– Я готов! – резко перебил Агату Глеб. Очевидно, её слова его задели, даже глаза сверкнули. – Но нужно подготовиться.

– В смысле?

– Нужно переписать формулу. Заклинание должно быть свежим.

– А, ясно, – Агата посмотрела на тетрадь. – И сколько времени это займёт?

– Час примерно, – прикинул Глеб. Он оживился, словно зарядившись от Агаты её жаждой действий. – Солёная бумага у меня есть, а больше ничего и не нужно.

– А это длиннющее заклинание, – нахмурилась Агата, – ты его…

– Ну конечно я его выучил, – догадался, что она хочет спросить Глеб. – Да не просто выучил, мне оно уже во сне снится. Я эту цепочку в голове тысячи раз прогонял. Выучил лучше алфавита.

Агата взглянула на настенные часы, стрелки на которых показывали 15.35.

– Давай сделаем так, – произнесла она задумчиво. – Ты сиди формулу переписывай, а я сбегаю Пашу разыщу. Потом мы с ним к тебе придём.

– Идёт, – согласился Глеб.

Он проводил её до прихожей. Агата быстро оделась и покинула квартиру.

Глава пятая

Никогда в ней ещё не кипело столько энергии. Предчувствие чего-то мощного, таинственного будоражило разум. Агате казалось, что до сегодняшнего дня она брела по бесконечному унылому коридору, открывала сотни дверей, но видела в комнатах столь же унылую обстановку. И тут, наконец-то, обнаружилась дверь, за которой находился яркий интересный мир. Это был выход. И к чёрту проклятый коридор. К чёрту ежедневные пирожные и скамейка в парке. К чёрту однообразие. К чёрту мысли о том, что она родилась не в том месте, не в то время. Перемены! Агата и не подозревала, насколько сильно жаждала перемен. Ждала, но не надеялась. Плыла по течению и не пыталась что-то изменить. А тут сфера из солёной воды – и стена вдруг какая-то рухнула. Свобода. И ведь даже мысли не было усомниться. Поверила в магию оголтело, словно только и ждала шанса, чтобы поверить. Будто бросилась в омут с головой. И меньше всего ей хотелось что-то анализировать, расставлять по полочкам, как должно быть сделал бы человек с научным складом ума. Хотелось