Тайны служебные и личные, или Карибский синдром - Александр Васильевич Кулешов

– Товарищ майор! Во всех социальных отношениях, и в армии тоже, существует общепринятый договор, согласно которому каждый, занимаясь своим делом, берет на себя определенную ответственность, и мы доверяемся этому профессионализму. Мы питаемся в столовой и верим, что ингредиенты и способ приготовления пищи поваром не вызовут проблем со здоровьем. Мы садимся в самолет и верим, что летчик умеет управлять его системами и в спокойной обстановке, и при возникновении неожиданных ситуаций. Подставляяcь под укол медсестре, полагаемся на ее базовую подготовку и верим, что она не повредит нашему здоровью, как минимум. Наконец, мы покупаем двести грамм колбасы или сыра в магазине и верим, что при следующем заходе в магазин сможем купить то же самое, доверяя тем, кто планирует производство товаров, их распределение и обеспечивает его. Таким образом, было бы очень разумно спросить, почему военная власть дает очень серьезное оружие первому попавшемуся под призыв представителю мужского пола без демонстрации им сначала требующегося мастерства в его использовании и не предупреждая о последствиях? Ведь именно это происходит, когда на случайно призванных инженеров возлагают служебную ответственность, превышающую их компетенцию в вопросе, и заставляют осваивать функции командира батареи. Очень возможна трагедия, если оружие такой мощи оказывается в руках того, кто не прошел полную подготовку под руководством авторитетных наставников и не обучен правильно использовать его, в самой системе реализации служебных задач должны быть блокирующие механизмы безопасности, исключающие случайных людей на таких ролях. В любой серьезной игре, будь то футбол, теннис, преферанс, нельзя перейти в следующий тур, не завершив тур предыдущий. Любой должок вырастает в проблему, а накопленные штрафные очки никогда не сгорают, а при необоснованном переходе на новый уровень только умножаются. Вот этот моральный барьер я не могу преодолеть: у меня множество пробелов в функционировании начальником отделения, а уж брать на себя ответственность уровнем выше считаю абсолютно неэтичным.

– Заслушаться можно! – отреагировал Дибунов, откинувшись к спинке стула. – Оратор, прямо, как Троцкий. Слушаешь и начинаешь всему верить. Подполковник Ваганов, какие у вас комментарии есть к сказанному?

– Базовая подготовка призванных на службу удостоверялась военкоматами, выполнившими мобилизационные задания. – Ваганов предвидел возможный упрек в ненадлежащей организации подводки двухгодичников к получению допуска к несению службы, поэтому начал издалека. – Естественно, по прибытию в часть глубину подготовки призывников мы не проверяли, военная специальность у них указана в военных билетах, и на основании собеседования с каждым из прибывших, исходя из заявленных интересов и имевшихся должностных вакансий было принято решение о распределении лейтенантов по батареям. – Подполковник опустил в докладе «мелкую» нестыковку, когда выяснилось, что у Коростелева записанная в военном билете специальность относилась к противовоздушной обороне, и он получил свое назначение начальником ракетного стартового отделения только на основании дилетантского представления о том, что механика установки ракеты на стартовое устройство может быть схожей для разных видов войск. – Подводка к несению службы проводилась на базе теоретической подготовки и практических занятий в батареях, при получении рапортов о готовности решением проверочной комиссией по результатам экзаменовки все лейтенанты получили должностные допуска с первой попытки. Командование части не форсировало вывод лейтенантов – начальников отделений на получение допусков к несению службы командирами боевых расчетов батарей, поэтому оно затянулось, а теперь мы стоим перед серьезной проблемой: с одной стороны, при оставшемся сроке службы менее года кому-то этот шаг не представляется целесообразным, с другой стороны, если один из четырех начальников отделений в батарее не выходит на дежурство командиром боевого расчета, остальные несут такую нагрузку через неделю, что вызывает их обоснованное недовольство.

– Лейтенант, и вам своих сослуживцев не жалко? – тяжелым взглядом Дибунов уперся в Княжнина.

– Я им сочувствую, но это их жизненный выбор – быть офицером, и повышенная нагрузка и трудности – следствие их выбора, им необходимо быть озабоченными служебными аттестациями, на основании которых принимаются кадровые решения. Мне этот призыв в армию все поломал: за два года и тема диссертации может быть заиграна другим соискателем, и руководитель может смениться, и в институте может случиться реорганизация. Мне никто не сочувствует, а прыгать выше головы на службе тоже стимулов нет.

– Сейчас ты меня, лейтенант, разочаровал: ныть начал! А сначала ярко ершился – и получалось привлекательно. Ты фильм «Офицеры» смотрел? – получив от Княжнина подтверждение кивком головы, майор продолжил: – Там есть эпизод, когда командир с лицом Георгия Юматова, в открытой машине возвращается из Москвы, отказавшись от штабного назначения, а на встречу на маневры выдвигаются танки вверенной ему дивизии. Один танк замирает, из люка высовывается дерзкий танкист и спрашивает: «Вы насовсем вернулись или только вещи собрать?» Генерал, он же Юматов, онемел от такой наглости и от того, что младшему офицерскому составу важно знать о его решении. Получив ответ жены генерала «Насовсем!», танкист, на всю колонну кричит: «Насовсем!», показывая, как низшим чинам важно, чтобы начальник их не бросил ради непыльной штабной службы. Красивый сюжетный ход, вышибающий слезу, но в нем все неправда, так как в армии правит приказ, и никто не спрашивает, хочешь ты переместиться по службе или нет. Тем более, если ты кому-то симпатизируешь, так уж точно должен желать ему служебного роста, и сдвижка начальника дает шанс для повышения всем его подчиненным. – Майор с легкой иронией осмотрел присутствующих. – Главное – не застрять в разочарованиях от разрушения собственных иллюзий и ценить все хорошее, что есть вокруг. Когда заставляешь себя преодолевать, всегда приходят необходимые силы и навыки. Недавно я видел публикацию о проведенном социологами опросе “Представителям каких профессий вы больше всего доверяете?» Самый высокий процент оказался у представителей армии – выше, чем у учителей, врачей, милиции, с которыми люди сталкивается чуть ли не ежедневно. Доверие и карьерный успех всегда являются следствием того, что кто-то проявил себя в трудных обстоятельствах, показал свой характер. И вам армия такой шанс дает, и возраст совсем не помеха для реализации карьеры. Я не буду сравнивать зарплату офицера и инженера, сами знаете, что на лейтенантских позициях вы получаете на уровне начальников проектных отделов любимого НИИ, до которых требуется лет двадцать успешной работы на гражданке. Плюс довольствие и обмундирование. Я просто приведу вам живой пример: возможно, вы мало общаетесь в неслужебной обстановке со старшими товарищами в полку и не знаете, что подполковник