Вторые - Влад Лей

Камера, как мне казалось, внимательно глядит на меня, а вместе с ней и человек с той стороны экрана. Однако выходить на контакт со мной никто не спешил.

Ладно, хрен с вами! Найду вас сам, и тогда пеняйте на себя!

Возвращаясь назад, я уже гораздо более внимательно оглядел охранный модуль, и мои старания таки были вознаграждены — я нашел фонарик. Он был довольно большой, больше напоминающий дубинку, при этом явно уже разряженный — луч был не особо сильным, а конус света узким. Последнее я все же исправил — нашел регулировку. Ну что же, уже хорошо. Хотел фонарик — получил фонарик!

Покинув охранный модуль, оказавшись в коридоре, я заблокировал двери, хотя, в общем-то, смысла в этом было немного — там ведь никого. Но раз уж решил все делать, как положено, исключить даже самый малый шанс того, что мне зайдут в спину, значит, надо делать, как изначально планировал.

Далее я хотел было заглянуть в модуль, который соединен был со «спицей» снизу, то есть входом в модуль являлся «люк» в полу, но передумал, решив осмотреть еще один, так сказать, «нормально расположенный».

Так-то, у меня еще оставались два больших, но туда я точно сунусь уже в последнюю очередь.

Значит, пойдем к предпоследнему по правой стороне. Это модуль, один из тех, небольших. Затем заглянем в «нижний», и уже затем будем осматривать оставшиеся два больших.

Едва я подошел к двери, как внимание мое привлекла камера, расположенная под самым потолком. Пока я шел, она медленно вращалась, словно бы отслеживая мои перемещения, а когда я замер у двери, уставилась на меня.

Я протянул руку к сканеру, и тут заметил, что камера начала резко поворачиваться вправо-влево.

— Что такое? Что это значит? — поинтересовался я у нее, хотя скорее задал вопрос сам себе. — Ага! Не хочешь, чтобы я заходил сюда?

Теперь камера «закивала» как бы утвердительно.

Ага, конечно! Не хотят выйти и поговорить, натравливают на меня психа, а теперь вдруг отговаривают куда-то идти?

Если до этого еще могли быть какие-то сомнения, то теперь я точно проверю этот модуль в первую очередь.

Дверь ушла в сторону, и я осторожно огляделся.

Ого! Да это прямо не модуль, а полноценная квартира-студия. В том смысле, что за дверью я обнаружил большую одноместную каюту. Свет здесь работал, я легко осмотрел все помещение. Вроде ничего такого, но…

Слева должны быть душ и туалет, а их мне от двери не видно. Придется заходить…

Хоть модуль на первый взгляд выглядел безопасным, заходить внутрь мне отчего-то совершенно не хотелось.

То ли свою роль сыграла вертящаяся камера, то ли просто интуиция что-то мне подсказывала…

Как бы то ни было, а самое большое мое желание сейчас было ‒ начать пятиться назад и наглухо закрыть модуль.

В конце концов, людей здесь нет, иначе бы я их увидел. А если что-то и спряталось по углам, то я явно не желаю знакомиться с этим «нечто». Пусть себе в углу и сидит! Закрою его, и проблемам конец.

Но! За мной явно наблюдали, и явно не хотели, чтобы я сюда заходил. Почему? Быть может, именно здесь и был загадочный наблюдатель, и поняв, что я направляюсь именно к этому модулю, решил спрятаться?

Очень даже может быть…

Значит, все же придется заходить и искать…

Я осторожно вошел в модуль, держа под прицелом сторону, где должен был находиться санузел.

Вроде пусто, только санузел здесь был совмещенный, полупрозрачная дверь закрыта, и почему-то не горел свет.

Там однозначно кто-то есть!

Я не просто чувствовал это, я это знал. Интуиция, шестое чувство, сигналы, подаваемые моей собственной пятой точкой, говорили об одном — там кто-то есть.

Стараясь ступать тихо, я медленно двинулся в ту сторону.

Уверен, тот, кто наблюдал за мной, спрятался там, и если я прав, то вообще странно, как он выжил — более глупого «тайника» и придумать было нельзя.

С другой стороны, а куда еще ему прятаться?

Я схватился за ручку и с силой дернул, отодвигая дверь в сторону.

Черт, как же здесь темно! Но света, горевшего в остальной части модуля, оказалось достаточно, чтобы я смог разглядеть душ, туалет, а фонарик, который я держал в руке, смог выхватить из темноты силуэт человека. Тот сидел, скорчившись под дальней стеной.

Он был абсолютно гол, его кожа была мокрой от воды, тонкой струйкой бежавшей из душа.

Я быстро отошел на пару шагов назад, когда человек начал медленно подниматься.

Что-то с ним не то, что-то не так!

Пока трудно сказать, что именно, но даже когда он поднимался, когда распрямился, движения его были…странными.

Сложно объяснить, но, так сказать, опыт общения с Дэворарами наложил на меня определенный отпечаток. Теперь принятые на Земле правила не действовали — если я вижу корчащегося на земле человека, лежащего без сознания, или просто пьяного, по крайней мере, ведущего себя странно, я ни за что не побегу к нему, сломя голову, оказывать первую медицинскую помощь. Хренушки!

Здесь, в Алькари, правила совсем другие, и доброхоты-самаритяне погибли все до одного. Здесь в первую очередь нужно думать о собственной безопасности, а уже затем обо всем другом.

В любом случае передо мной не псих — конечности, торс, лицо мужчины (а обнаруженный мной человек был именно мужского пола) были целыми. То есть на них отсутствовали порезы и раны, которые «пробудившиеся» однозначно и всегда сами себе наносят. Здесь же ни одной не то что раны, даже царапины нет.

Опять же, руки ноги в строго отведенных для этого природой местах, даже причиндалы болтаются там, где им положено.

Но…взгляд у него чуждый, пустой. Будто на тебя глядят, и не видят, будто бы и не глаза это вовсе, а подделка, стекляшка, которой самое место в чучеле, сделанном таксидермистом.

Человек сделал первый неуверенный шаг в мою сторону, но я уже держал его на прицеле.

— Даже не думай, приятель! — сказал я. — Стой на месте и скажи что-нибудь.

Тишина в ответ. Никаких эмоций на лице.

А вот это уже хреново! Если бы он ответил, было бы проще. Зараженные Дэворарами люди, особенно на последней стадии, не умели говорить, не говоря уже о том, что выглядели, как человеческий конструктор, собранный не особо умным ребенком.

Отвечать мне никто не собирался. Вместо этого человек сделал еще один шаг в мою сторону.

Дважды просить я не собирался.

Выпущенный из моего оружия