Багаев лог - Валерий Андреевич Москвитин

Покупателей в магазине не было. На стук двери из подсобного помещения вышла средних лет подвижная женщина. Она доброжелательно улыбнулась Плугову:

— Что вам угодно?

— Я, собственно, по делу, — непонятно от чего смутившись, пояснил Плугов.

Широкая и ясная улыбка продавца сменилась настороженностью. Веселые голубые глаза моментально превратились в холодные льдинки.

— По какому делу?

— По делу Манзоева, — сердясь на себя и четко разделяя слова, строго ответил Плугов.

— А вы кто такой? — глаза-льдинки сверкнули откровенной недоброжелательностью.

— Из прокуратуры области, Плугов, — ответил Георгий Александрович, предъявляя удостоверение.

Недоброжелательность на лице сменилась плохо маскируемой угодливостью.

— Заведующая магазином Васина, к вашим услугам. Если разговор долгий, могу закрыть магазин.

— Пожалуй, мы побеседуем с вами после работы. Я подожду вас в сельском Совете.

— Как вам угодно.

По пути в сельсовет Плугов пытался объяснить себе причину своего неожиданного смущения, но так и не смог. Лишь в конце дня, когда завмаг Васина бочком проскользнула в тесный прокуренный кабинет председателя сельсовета и уселась на стул, выставив ноги из-под юбки так, что были хорошо видны округлые полные колени, Плугов понял эту причину. Он и раньше часто смущался, когда сталкивался с женщинами любого возраста, в поведении которых сквозил едва уловимый цинизм, прикрываемый «утонченно вежливыми» манерами.

Васина держалась спокойно и уверенно, никакой недоброжелательности, растерянности или угодливости. Не ожидая вопросов, она первой начала разговор:

— Ума не приложу, такой честный товарищ, хороший, активный работник, и как он мог допустить недостачу?

— Это вы о ком? — беря инициативу в свои руки, но делая вид, что не понимает ее, уточнил Плугов.

— Да о Манзоеве. Вы же сказали мне, что приехали по его делу. Вот я и думала все это время, как у такого честного человека могла возникнуть такая крупная недостача. Вы спросите, почему я считаю его честным? Да потому, что я вела с ним торговые дела. Ведь у нас, знаете, надо держать ухо востро. Отпустил товар — пиши накладную. А то ведь потом и до греха недолго. Со мной, правда, упаси боже, такого не случалось, а вот продавец в соседнем селе... Вы там еще не были? Сдала она в прошлом году заготовителю Манзоеву мясо. Сдать-то сдала, но по ошибке не указала сто с лишним килограммов свинины. А потом недостача. Так Манзоев вспомнил и признал, что получил у нее это мясо. А ведь мог отказаться, — вроде бы даже с сожалением закончила Васина.

— Ну, а как Манзоев относился к работе?

— Нормально... — поколебавшись немного, Васина добавила: — Правда, была у него одна слабость. Не хотелось бы об этом рассказывать, но раз уж я дала вам подписку говорить только правду, то скажу: любил он выпивать на работе. Не знаю, как в других местах, но в нашей деревне выпивал. Кто как, а я это замечала.

— И даже на работе он бывал пьяным?

— Да, бывал, — с показной неохотой подтвердила Васина и тут же подробно рассказала несколько случаев.

Плугов подал ей для прочтения протокол. Когда Васина его подписывала, он увидел на белой гладкой коже ее запястья четыре синие буквы — «Зина». «Наверняка была судима и находилась в местах лишения свободы, а сейчас относит себя к представителям сельской интеллигенции», — подумал Георгий Александрович. Это заставило его задать вопрос, не относящийся к делу:

— Зинаида Петровна, заполняя в протоколе анкетные данные, вы написали, что не судимы. Однако вы все же бывали в местах лишения свободы, не так ли?

Васина облизнула ярко накрашенные губы. У нее в глазах опять, как и в момент первой встречи в магазине, мелькнула настороженность.

— Это было давно, и судимость уже погашена, так что юридически я не судима, — внезапно осипшим голосом ответила она.

— За что вы привлекались?

— За растрату, по молодости.

— Ну что ж, до свиданья. Благодарю за правдивые показания, — сказал, поднимаясь, Плугов. Ему показалось, что, выходя из кабинета, Васина облегченно вздохнула.

Плугов задержался в Кургатее еще на двое суток. Другие свидетели не особенно охотно, но все же подтверждали, что Манзоев, приезжая в их деревню на заготовки, бывал на работе пьяным. Участковый инспектор милиции Уразов, местный житель, помогавший Плугову собирать необходимые сведения в этой деревне, удивился:

— Как это вы сумели вызвать наших мужичков на откровенность? Не любят они об этом распространяться, ведь некоторые и сами не считают выпивку на работе зазорным делом. Это у нас просто беда. Вот, например, завтра собираем совет профилактики пьянства.

— Да не от мужчин это пошло, не они первые рассказали о том, что Манзоев пил на работе.

— А кто же? — заинтересованно спросил Уразов.

— Васина.

— Васина? — с недоверием переспросил участковый и покачал головой, а затем задумчиво добавил: — Вот ведь бабы, непонятное племя. Присушила мужика, а потом сама и выдает. Она ведь, Зинаида, красивая еще баба. Красивая и одинокая. Вот и присушила Манзоева. Частенько он у нее бывал...

4

«Если материально ответственное лицо пьет на работе, при этом у него обнаруживается крупная недостача, то даже при отсутствии признаков хищения в его действиях, говоря языком закона, уже имеется состав преступления — халатность». Так примерно размышлял Плугов, собираясь на доклад к прокурору области. Это дело Чувилев держал под контролем и требовал от него доклада, хотя бы по телефону, каждую неделю.

Плугов вспомнил, как удивился Манзоев, когда ему предъявили обвинение в том, что недостача явилась следствием частых выпивок во время закупки продукции, и объяснили, что подобное отношение к своим обязанностям и есть преступление, называемое халатностью.

— Кто это говорит, что я часто бывал пьяным? — с сомнением спросил Манзоев у Плугова.

— В первую очередь Зинаида Васина и другие жители деревни Кургатей.

— А можно почитать протокол допроса Васиной?

Плугов полистал дело, нашел нужную страницу и подал дело Манзоеву. Тот внимательно прочитал показания Васиной, посмотрел на ее подпись и заявил:

— Да, я признаю себя виновным в том, что часто бывал пьяным на работе, в таком состоянии покупал продукцию у населения и, скорее всего, ошибочно выписывал квитанции на большее количество продукции, чем принимал, потому у