Белая башня - Екатерина Лесина

Вот Миха и сидел.

Маялся.

Ждал чего-то.

И заодно прислушивался. Не он, Дикарь, который очнулся-таки и был явно недоволен происходящим. Точнее даже тем, что ничего-то толком не происходило. Он слушал лес, отмечая, что лес этот мертв.

Ни птиц.

Ни зверья мелкого.

Разве что нежить, которую Дикарь тоже чуял, но как-то не воспринимал, что ли.

— Почти уже, — сказала Миара, опуская палку. — Кровь нужна.

— Вот ты и дай, — Карраго устроился на земле. Стянул камзол свой, рубашку и лежал, подставив тощее какое-то бледное тело солнцу. Он и руки за голову закинул, и в целом вид имел весьма расслабленный.

— Отчего же я?

— Это твой брат в конце концов…

— Остальные мне не братья… — Миара прищурилась и появилось чувство, что она едва сдерживается, чтобы не ткнуть в Карраго этой вот палкой. — Между прочим, чем сильнее кровь, тем больше шансов, что зелье сработает.

— Вот именно, девонька, вот именно…

Карраго лениво потянулся.

— Но…

— Он болен, — Миха почесал нос и чихнул-таки.

— Что? Он? — Миара удивилась. А вот Карраго — нисколько.

— Правда, не знаю чем…

— Старостью, мой дорогой друг. Всего-навсего старостью. И великие не властны над временем.

На великого в данный момент Карраго совершенно не походил. Пафоса недоставало.

— Да быть того… вчера… он ведь пробил барьер! И там, в замке…

Карраго приоткрыл левый глаз. И хмыкнул.

— Все-таки думать ты разучилась. Вспоминай, первые признаки возрастных изменений…

— Сила, — Миара задумчиво опустила палочку в котелок и снова принялась помешивать зелье, которое, кажется, еще немного и загустеет до каменного состояния. — Сила… становится нестабильна. Так? Резкие приливы и откаты… это приливы были?

— Почти выбросы, — Карраго поморщился. — Вообще не самая приятная тема для беседы. Сочувствовать не стоит…

— Я и не собирался, — бросил Миха, вытянув ноги.

— Вот. Никто не сочувствует бедному старику… на самом деле рано или поздно нечто подобное ожидает любого из нас. Сила дает многое. Здоровье. Долголетие… срок жизни мага несопоставим с таковым обыкновенного человека.

— Да, только редко кто до пятидесяти доживает, — ехидно заметила Миара, не отрывая взгляда от зелья. — В отличие от тех же людей.

— Ну, тут дело не в силе. Просто… жизнь такая. На деле же те, кто достиг определенного… статуса начинают ценить то, что имеют. В том числе и жизнь.

— Запираются в башнях и перекладывают заботы на плечи детей или внуков.

— И правнуков, и праправнуков… — Карраго широко зевнул. — А еще принимают разного рода… зелья. Начинают с общеукрепляющих. Затем с них же, но сдобренных силой. Потом переходят к более сложным. Или вот используют… замены. Я трижды менял твоему отцу сердце, не говоря уже о почках или печени. Кишечник еще страдает, уж не знаю, отчего. Главное, что со временем и этого становится недостаточно. Уколы из вытяжки спинного мозга…

Миху замутило.

—…новорожденных. Пуповинная кровь. И многое иное.

— Меня сейчас вырвет, — Миха сделал глубокий вдох.

— Никому не дано жить вечно, — спокойно ответил Карраго. — Но многим очень бы хотелось.

— Вы…

— Тоже использовал, — он все-таки сел. — Даже не столько из желания продлить жизнь, хотя да… и это в том числе. Главное, что это ведь увлекательнейшая задача. Старение. Почему стареют? Люди? Маги? Как замедлить этот процесс?

— Стволовые клетки, — Миха зачерпнул горсть земли и сжал в руках.

— При чем тут дерево? — удивилась Миара.

— Какое дерево?

— Ствол, — Карраго обнял себя за колени. — Ствол какого дерева нужен?

— Не ствол, — Миха подумал было, что зря он затеял этот разговор. С них же станется поэкспериментировать. Правда, судя по всему, они уже во всю экспериментируют, пусть и без теоретической базы. — В организме человека… и не только человека есть клетки.

— Это я знаю.

— Клетки делятся и организм растет. Или вот заживляет раны. Сращивает кости. Затягивает порезы. Клетки в том числе и обновляются.

Он ненадолго задумался. Как им объяснить концепцию репликации ДНК и роли в ней теломер? Укорочение их? Тем паче, что сам Миха в этой теме плавает.

— Но каждая клетка может делиться определенное количество раз.

— И когда этот запас иссякает, то клетка гибнет? Чем больше таких клеток, тем слабее организм? И старее? — Карраго задумался. — Любопытная мысль. А ствол при чем?

— Стволовые клетки — это те, из которых может получится любая по сути клетка. Кожи там. Или печени. Или еще чего-нибудь. У новорожденных этих клеток много. И в пуповинной крови…

— В вашем мире тоже делали лекарства из младенцев.

— Мире? — Миара напряглась.

— Потом объясню, — отмахнулся Миха. — И нет. Это… незаконно. И опыты над новорожденными. Над эмбрионами… можно вот кровь собирать там. Послед. Плаценту в смысле. Из нее вроде бы делают что-то. Омолаживающие крема и все такое. Но не уверен, что это на самом деле, а не страшные сказки. А такие клетки есть и в растениях, вот их точно используют в косметологии.

— Любопытно, — Карраго с трудом, но поднялся. — Главное не в этом. Проблема в том, что дряхлеет тело. С этим можно свыкнуться. Проблема в том, что с определенного момента сила мага начинает как бы… гулять. Она то прибывает, причем порой весьма резко, в итоге может даже случиться неконтролируемый выброс. Или наоборот уходит. И чем старше маг, чем ближе он к краю, тем резче эти перемены. И чаще. Само собой, о подобном вслух не говорят.

— Значит, ты… — Миара подобралась поближе. Глаза её прищурились, и выражение лица сделалось донельзя задумчивым. — Это… это многое объясняет! Сволочь!

— Кто, я?

— А кто⁈ Двоедушник… ты гребаный двоедушник!

— А у тебя сейчас истерика случится, — огрызнулся Миха.

— Обойдетесь, — Миара резко выпрямилась и отступила к котлу.

— На самом деле редко кто доживает до момента, когда приливы начинают приносить ощутимые неудобства. Даже в собственной башне нельзя достичь того уровня уединённости, который защитит тебя… от чужого пристального внимания.

— Перевожу на нормальный человеческий язык, — буркнула Миара. — Как только маг слабеет, находится кто-то, кто эту слабость использует. И ускоряет процесс…

— Пожалуй, что так, — Карраго сцепил пальцы и те хрустнули. — Мой старший внук оказался весьма наблюдательным юношей. Но выводы сделал неверные.

— И теперь у него наверняка другой внук старший.

Миара сняла котелок с огня.

— Значит, — уточнил Миха, — там, в замке, ты убил их…

— Не я. Сила. Я просто щелкнул пальцами, — Карраго поднялся и заковылял к котлу. — Честно говоря, я сам был… удивлен. Все же перед отливом есть… признаки. Да и случаются подобные перепады не так и часто. Поэтому ситуация оказалась и для меня неожиданной. Полагаю, что имела место непроизвольная реакция силы на внешнюю угрозу. Или то, что она таковой сочла… мне стоило немалых усилий ограничить выброс размерами зала.

Откуда такое человеколюбие?

— Просто если бы позволил выплеснуться всей силе, он бы не выжил, — пояснила Миара. — Да готово… с кого начнем?

Взгляд её задержался на лежащих.

— В иных условиях я бы предложил начать с этого юноши, — Карраго указал на мальчишку-наемника. — Он последним провалился в сон. Но его состояние…

— Девка спит давно. Мальчишку он не даст. Остается мой дорогой братец, — Миара наклонилась и похлопала Винченцо по щекам. — Эй, просыпайся…

Тот не шелохнулся.

— Голову ему подержи… Хотя…

— Лучше связать, — посоветовал Карраго. — То, что они проснутся, еще не значит, что проснутся именно они. Да и в целом…

Глава 9

Глава 9

Верховный

Валяние в грязи не прошло бесследно. Он все-таки заболел. И началось все с ломоты в костях, которую Верховный привычно списал на возраст, за нею, правда, появилась характерная тяжесть в груди, обернувшаяся мучительным кашлем. Следом заныло горло. А после вовсе разошлось так, что и воду-то получилось проглатывать с трудом. И главное, верное средство — козье молоко, смешанное с топленым жиром — не то, что не помогало, не приносило оно и недолгого облегчения.

И Верховный почти уже решил, что все же исчерпал свой срок. Видно не он один, если в покоях появился Владыка Копий.

— Ходят слухи, что вы при смерти, — произнес он, махнув рабам. Те поспешили выйти, здраво полагая, что лишние знания им ни к чему. — Я не верил. Теперь смотрю, что зря.

— Я…