Меж двух миров - Павел Чагин

— Голод? — догадался я.

— Такой уж ты меня создал. Я про Лорену.

— Прости… иногда я забываю об этом. Сейчас все исправим.

— Исправим…? — она подняла на меня глаза полные ужаса.

— Орсис явись! — потребовал я.

— Слушаю и повинуюсь… — пропела белокурая дева, воспарив рядом с нами. — Желаете внести изменения?

— Желаю! — заявил я. — Избавь Лорену от жажды.

— Прости, создатель, но тогда она перестанет быть суккубом, и потеряет часть силы.

— Ну… похоть то оставь. Я только кровь имею в виду.

— Принято. Изменения вступят в силу с рассветом. Необходима подстройка баланса. Теперь все суккубы будут получать больше сил в результате соития.

— На людях это отразится? — уточнил я.

— Незначительно. Угроза жизни останется в пределах допустимых значений.

Ты мог сделать это раньше?! — Лорена, забывшись на миг оскалила зубы.

— Наверное мог, но не успел об этом подумать! — я указал на ее лицо. — В последнюю нашу встречу ты показала истинное обличье, взбесив меня окончательно.

— Прости! — она тотчас склонилась. — Это не повторится.

— Я исправил свою ошибку. Завтра жажда плоти уже не будет тебя изводить. И это прекрасно, ибо тебе больше нечем будет оправдываться.

— А мои подданные?

— Те твари, что обглодали меня до костей? Нет уж милая. Пусть мучаются. Избавление не дается даром. Но если они будут почитать Орсис, как свою богиню и делами своими благими заслужат прощение, оно снизойдет. Орсис будет беспристрастна, уж поверь!

— Это твоя вторая заповедь? — спросила Божественная дева.

— Да! Так и запиши. Баланс оставляю на твое усмотрение.

— Может быть вы меня уже отпустите? — смущенно попросил Сергей.

Лорена нехотя выпустила сына из объятий. На лице ее отразилось неописуемое облегчение. Случилось то, о чем она и мечтать не могла. Пусть с оговорками, пусть через обиды и непонимание, но семья ее воссоединилась. И плевать, что случилось это в ином мире! Главное, что все живы и здоровы…

Глава 9. Иной мир

После чудесного исцеления раненных, посредством магии Венге, медперсонал госпиталя худо-бедно осознал, что действительно находится в другом мире. Но мысль эту принять смогли не все. Большинство предпочло заняться повседневными делами, а о случившемся подумать позже. Механики занялись ревизией машин после внезапного марш-броска. Солдаты охранения, все, кто о стался от взвода и не ушел в бой, занялись чисткой оружия и своей амуницией. Ветераны, привыкшие к боям, хорошо понимали, что любое затишье может резко смениться бурей. А тут еще чуждый им мир…

Я решил еще раз поговорить с людьми, но Сергей настоял на том, что он сам сначала должен во всем разобраться, а уж потом объясняться с товарищами. Доктор Дюваль в новом обличии без труда вернулась к своим обязанностям. Всего за один вечер она решила большинство насущных проблем. Рядом с таверной развернули полевую кухню, которая мало чем отличалась от той, к которой привыкла Натали Эрстед. Однако консервы, хлеб и кое какая утварь пришельцев вызвали у нее живой интерес.

Получив свободу передвижений, люди разбрелись по долине, разбившись на кучки и негромко обсуждали события последних дней. Сергей и Алена засыпали меня ворохом вопросов, и, получив ответы долго переваривали сказанное.

— И ты вот так просто меняешь здесь все? Устанавливаешь свои законы? — спросил наконец Сергей.

— Не все и не сразу. Я еще ни во всем разобрался. Три из четырех месяцев я провел здесь, в деревне. По сути, прямой силы у меня нет. Здесь всем управляет Орсис. Магии у меня тоже нет, я пользуюсь той, что есть у Венге. Да и вообще, мир давно живет по своим законам. Люди жестокие, беспринципные. Мало кто доживает до преклонных лет. Дети… тут и вовсе все грустно. Но есть и плюсы.

— Перерождение? — догадалась Аленка.

— Верно, догадливая моя. Кроме нас из внешнего мира больше никто приходить не будет. Так что теперь мы предоставлены сами себе.

— Что ты намерен делать?

— Прежде всего, я не хочу повторения истории. После того, как вы ушли, я активировал систему Соломон. Это группировка военных спутников, которые объединены в сеть. Они висели на орбите еще с советских времен. По сути, это орудие возмездия. Урон колоссальный, но радиации нет. Все наши беды были просчитаны и запланированы тайными силами. Главной их целью было сокращение человечества до одного миллиарда. Как вы уже знаете, наша победа тоже была частью плана. Мы истребили сами себя. Орсис, и всех, кто мог оказать хоть какое-то сопротивление — устранили. После этого, «высшая раса» перестала прятаться, почувствовав свободу действий и безнаказанность. Вот тут то Орсис и отыскала их всех. До последнего человека.

— Но ты же сказал, что ее устранили, — поправил Сергей.

— У меня была резервная копия.

— Чемоданчик?

— Да, он же являлся интерфейсом Соломона. Я бы с радостью ушел с вами, но времени не хватало. К тому моменту, как система взяла на прицел все объекты, нас с доктором уже обнаружили. Но, за то теперь, я точно знаю, что обратно в то тело меня не дернут. А те, кто остался, получили еще один шанс.

— Больно было умирать? — спросила Аленка осторожно.

— Больно, милая. Но больше обидно, — Я погладил ее по плечу. — Здесь, по крайней мере, вы не уйдете бесследно. Орсис даст другое тело, но сознание останется прежним. Каждый из вас… из всех вас, обладает уникальным опытом и знаниями. Нельзя позволить им пропасть. Я уже принял кое какие меры по исправлению мира. Эту работу нужно продолжить. Тут есть хорошие люди… и нелюди. Но их очень мало. Часть из них создал я, другие народились сами. Нужно не допустить прежних ошибок.

— Ты говоришь о заповедях?

— Да, первая из них уже работает. Ее смысл в неотвратимости наказания. Те, кто этого не понимает умом, поймут через боль и лишения.

— Но это жестоко! — проговорила Алена. — Разве другого способа нет?

— Хм… ваша мама тоже так сказала. Вспомни ветхий завет. Око за око, зуб за зуб. Не переживай, эти люди так же переродятся, но начнут жизнь снова. Но мир станет чуточку лучше. И так с каждым витком цикла. Те же, кто прав, кто осужден или убит невинно, останутся при памяти. У них будет выбор, мстить или не мстить…

— и накопленный ими опыт передастся другим поколениям?

— Ты умница, Аленка. Все понимаешь. Если бы люди, которые помнят войны, лишения и гибель близких жили дольше, следующие поколения рождали бы меньше ублюдков.

— Да, в этом есть смысл… — признал Сергей. — Раньше бы я поспорил с тобой, но теперь все не кажется таким