Эра Охотников - Анастасия Церковская

– У вас еще существует рабство?

– Вовсе нет, – вздохнул Эйван. – Боги не терпят лишения права выбора у человека. У нас это сильно порицалось во все времена. Но есть нюансы. Мы с Аирен больше не люди, и наша служба миру вечна, выбора у нас действительно нет. Вот только мы сами дали своё согласие на это, как ни крути.

– Я ничего не давала! – вскрикнула Аирен. – Я хотела домой. Я просто хотела домой...

Теперь она разревелась, тихо всхлипывая. Маг и оборотень осторожно переглянулись.

– Иди-ка поспи, Френя. Не лезь в это.

Маг не стал спорить и спешно удалился в указанную комнату на втором этаже. Эйван всем телом ощущал неловкость, которую испытывал гость, вмешавшись в личную разборку.

Оборотень осторожно потянул руку к девушке, но та дёрнулась и ударила по ней, зацепив тарелку.

Блюдо с грохотом покатилось по полу, разливая содержимое.

– Не трогай меня!

Эйван спрятал руки под стол и осторожно посмотрел на разъяренную волчицу. Она шмыгнула носом и вытерла лицо рукавом старой рубашки, на несколько размеров больше положенного.

Она не знает своих возможностей, не контролирует себя, и этим она опасна.

Оборотень не осуждал старого Главу, который сделал преемницей Аирен, у него выбора-то и не было, схватил первое, что под руку подвернулось, за единственную возможность ухватился. Некого из деревни было взять, кроме избитых жизнью стариков и детей.

Не винил, но невольно осуждал неудачный выбор.

Он все это время ждал, пока Аирен успокоится, примет ситуацию и освоится. Научится управлять силами. Будет готова выслушать некоторые правила, которые никто, кроме Эйвана, не станет объяснять. Только ждать, похоже, придется очень долго – это может обернуться катастрофой.

– Я хочу помочь.

– Ты. Уже. Помог! Я ухожу!

– Нет, подожди, – Эйван преградил Главе путь. Она встрепенулась и оскалилась, приготовившись нападать. Оборотень выставил перед собой ладони, призывая к спокойствию.

– Ты дошла сюда, значит стоит завершить начатое. Позволь мне договорить, а потом делай что хочешь, что прикажет строгий голос старика Гельзара в твоей голове.

Аирен, немного подумав, уступила и села обратно, продолжая одаривать оборотня ненавидящим взглядом. Красивому личику злоба не шла. Совершенно не шла, Эйвана огорчало состояние новой альфы как никогда.

Но требовалось сказать правду, пусть он и не хотел обижать несчастную девчонку.

– Надо брать себя в руки, – авторитетно заявил Эйван. – Не эмоции должны управлять тобой, а наоборот. Тем более при статусе Главы. Без этого ты не сможешь подчинить волю стаи. Там много опытных и сильных оборотней, они живут сотни лет здесь и не станут уважать тебя, если будешь вести себя как глупая девчонка. Пока что они помыкают тобой и делают, что хотят. А мне это не нравится, понимаешь?

– Сам меня загнал в это положение, – прошипела Аирен.

– Ну, хорошо. Можешь дальше винить во всём меня. Это поменяет что-то? Тебе от этого становится легче? Если да, то продолжай, я приму это...

Аирен задумалась. Эйван надеялся, что в правильном направлении. Он готов подтолкнуть её на верный путь. Но, в первую очередь, Глава сама должна сделать шаг навстречу, позволить себе помочь.

– Как заставить мерзких, вонючих псин не подходить ко мне?

– Боюсь, что никак. Вам вместе нести миссию перед миром и защищать его. Но ты можешь поменять своё отношение к этим оборотням.

Аирен нахмурилась, скривив носик. Потрёпанный рукав не выдержал очередного натиска и порвался под давлением чёрных когтей волчицы.

– Они задирают меня! Смеются за спиной! Что я могу сделать им в ответ?

Эйван позволил себе осторожную улыбку.

– Стать лидером. Настоящим. Иначе ничего не поменяется. Ты – Глава, ты должна вести за собой и брать лучшее. Потому что ты – статус всего клана. Как-то вот так.

– Мне, что, начать приказывать им и силой отбирать то, что мне нравится? Эти дикари только грубую силу признают! Сам ведь сказал, старперы слушать меня не станут, они и без меня знают намного больше.

– Поверь, будут, – уверенно заявил Эйван.

– И ты будешь мне подчиняться?

Оборотень усмехнулся. Переменившийся настрой волчицы ему начинал нравиться.

– Попробуй, кто знает, – опрокинувшись на спинку стула, Эйван качнулся назад и с любопытным прищуром наблюдал за юной волчицей. От его пристального внимания она покраснела и смущённо спрятала глаза за чёлкой.

Это было невероятно мило.

– Есть важная деталь для простого пути. В клане должно быть двадцать голов, и тогда альфа обретает полную мощь. Это если есть желание подчинить волю подданных грубой силой. В таком случае, надо бы двадцатого претендента найти...

Аирен округлила небесно-голубые глаза.

– Человека?

– Да, нужно найти, поймать, подчинить и обратить человека. Только смотри, он должен быть тебе приятен, с ним придётся плотно сотрудничать. Очень-очень долго.

– Какая разница, вы мне все и так отвратительны, – закатила глаза Глава. – Значит, я могу приказывать?

Эйван непонимающе приподнял бровь, когда Аирен нависла над ним, уперев руку в стол.

– Приведи мне человека. Приказываю.

Эйван подался ей навстречу, и вот они уже стояли совсем близко, обжигая друг друга дыханием. Оборотень сохранял абсолютное спокойствие, девчонка не имела над ним власти и не могла вывести из себя.

– Хорошая попытка, крошка-альфа. Попробуешь ещё? – Эйван нагнулся и упёрся лбом в лоб Аирен. Недолго думая, она боднула его и торопливо отстранилась.

– Зачем ты мне это сказал? Чтобы потом не помогать? Дразниться вздумал?

– И ты снова капризничаешь...

Эйван отошёл к печи, чтобы подкинуть дров. Невольно засмотревшись на огонь, он задумчиво замер, разглядывая языки пламени, пожирающие зеленоватую древесину.

– Жизнь обошлась с нами несправедливо. Мы застряли тут навечно, не в силах уйти и бросить ненавистное место. Но ты подумай, готова ли ты сама обрекать на такое другого, совершенно невиновного в твоих бедах?

– Но со мной именно так и поступили! – возмутилась Аирен. – Кому я зло причинила? За что со мной так?!

– Тогда этот порочный круг никогда не разорвется, – задумчиво произнёс в огонь оборотень. – Я выбрал свой путь, спасаю души и живу этой миссией. Это делает существование более сносным, – Эйван захлопнул дверцу печки и медленно вернулся к столу, отхлебнув уже остывшего отвара.

– Прошлый Глава никогда не приказывал мне. Он просил, а я помогал ему в разных делах просто потому, что он этого