Паладин развивает территорию. Том II - Greever

Насчёт последнего Виктор был не совсем уверен, так как не знал, получится ли у него сделать магов летающими, но точно знал, что сможет сделать простой самолёт или в крайнем случае дирижабль.

Когда его планы смотрели так далеко, у него не было никакого желания ввязываться в бессмысленные военные походы, в которых всё, что он может получить — это бесполезные похвалы и известность. Последнего ему и так хватало с головой, а первое было неинтересно вовсе.

Линея не могла всего этого понять, так как её муж никогда не говорил о своих планах.

— А, что мы ответим на призыв короля? — спросила девушка.

Виктор усмехнулся, потому что это было тем, что ему делать не придётся.

— Мы? Ничего. А вот что ответит Андрос, пусть думает сам, потому что я не пойду в этот поход, ни под каким предлогом — ответил он, глядя в большие голубые глаза девушки, которую безумно любил.

Линея видя такой взгляд мужа, смущённо опустила глаза. Девушка стеснялась того, что Виктор никогда не отказывался показывать свои чувства к ней, несмотря на то, где и с кем они находятся.

Пока четыре человека беседовали, обсуждая планы на будущее, к лорду подошёл дворцовый слуга и на серебряном блюде, принёс письмо, на котором был виден герб второго принца.

Увидев, от кого письмо, лорд самодовольно ухмыльнулся.

«Что-то ты долго терпел, прежде чем напомнить о себе Триам Ланкастер».

Договорённости между ними уже больше двух лет, а Виктор так ничего и не предпринял по поводу подземелья. Сегодня, уже коронуют нового короля. Только чудо, может помочь второму принцу, сместить своего брата.

С этими мыслями он взял письмо с подноса и распечатав, начал тут же читать.

Вскоре лорд откланялся, сообщив о важных делах, после чего вновь направился в гостиную, где общался с Клиоссой.

На этот раз у дверей находилась королевская стража, допросившая Виктора о целях визита, словно не знали кто он и зачем пришёл.

После проверки его пропустили внутрь, где его ждал Триам. Этот блондин, чьи внешние данные могли пошатнуть уверенность любого мужчины, сидел в том же кресле, что и Клиосса до него. Только в отличие от неё, он пил вино из хрустального бокала.

Одетый в чёрный костюм, схожий с тем, что носил сам Виктор, второй принц выглядел ещё более внушительным и чем-то смахивал на Леомвиля.

— Ваше Высочество, рад видеть вас в добром здравии — поклонившись, поприветствовал его лорд.

Триам не выглядел счастливым от этих приветствий, скорее он был раздражён.

— Не зовите меня «высочеством», теперь я герцог и благодаря вашему бездействию, должен буду отправиться в свои владения, до конца жизни — недовольно произнёс мужчина.

Виктор, конечно же, знал об этом, но ничуть не сожалел. Все братья и сёстры нового короля, получали этот ненаследуемый титул, после чего отправлялись в наделы, размерами не больше баронства.

Такое отношение позволяло, с одной стороны, сохранить королевскую кровь, что позволит в случае чего, заменить короля, погибшего от болезни или на поле боя, а с другой, не позволит им заиметь силу, претендовать на трон.

В своих маленьких наделах они будут жить словно в тюрьме, потому что приближение к ним любого аристократа, могут расценить, как желание поднять мятеж и, естественно, никто на такое не пойдёт.

— Прошу прощения Ваша Светлость, но я ничего не мог поделать — с серьёзным лицом ответил Виктор и, получив приглашение, сел в кресло, напротив Триама.

— Что вы имеете в виду? — спросил новоиспечённый герцог.

Лорд взял с журнального столика бокал вина и отпив, пристально посмотрел в глаза собеседнику.

— После военного похода я тщательно изучал библиотеки в королевстве, а также обошёл почти все магические башни — ответил он, после чего вновь пригубил из бокала — знаете, что я там нашёл про это подземелье?

Триам был в нетерпенье, потому что это подземелье было его последней надеждой на возвращение. Даже если он не сможет стать королём, но есть шанс подняться в уровне магии и покинув королевство, обосноваться в другом месте.

— Не томите, говорите как есть — не выдержав, выпалил он.

Виктору нравилось превосходство над этим человеком, два года назад разбудившим его ни свет ни заря, чего он не прощал никому.

— Ничего… — спокойно ответил наконец лорд.

Триам чуть не загорелся синим пламенем от злости, слыша такое.

— Шутить вздумали? — спросил он и в этот момент, бокал в его руках разлетелся вдребезги.

Однако Виктора это не волновало. Теперь, когда статус человека перед ним всего лишь герцог, причём почётный, он не мог считаться ровней даже такому виконту, как он.

— Дело не в том, что я не нашёл ничего про это подземелье, а в том, что в списке найденных артефактов, которые были провезены через Маранта, числились две вещи, найденные в подземелье на границе Манита — спокойно, словно не о чем было даже говорить, сообщил лорд.

Все артефакты, найденные в подземельях, проходили строгий учёт, как и сами места, где их нашли и никогда не упоминалось ни одно подземелье рядом с Манита.

Виктор облазил всё, что только можно было, помня о случае, когда графиня раскусила его враньё насчёт книг из подземелий. Он хотел знать, что именно находили в них, и в Маранте наткнулся на некоторые упоминания об артефактах, что были проданы в Армондэль и прошли регистрацию в пограничном городе.

Проблем заключалась в том, что о самом подземелье нигде больше не упоминалось и даже в записях об этих артефактах, прошедших через пограничный город, упоминалось лишь то, что оно находится на границе Манита.

Этому было только одно объяснение — подземелье уже давно зачищено, а все упоминания о нём, нарочно стёрты.

Только вот вотчины, это, по сути, отдельные страны и даже удалив записи в одних владениях, вы не сможете сделать то же самое в других, не задействовав хозяина земель.

Виктор планировал связаться с Максом, для прояснения ситуацией, потому что только их семья могла вывозить магические предметы за пределы королевства, но просто забывал об этом, да и необходимости острой не было.

Триам, услышавший такое, был в шоке. Ведь он рассчитывал, что ему это поможет, но выглядело всё, скорее как ловушка.

Его мысли забегали в голове, ища того, кто мог до такого додуматься, потому что своего «тупого»