Личный опыт - Владарг Дельсат

— Сначала учились, а потом клялись не вредить, — кивнула девочка, процитировав: — Я направляю режим больных к их выгоде сообразно с моими силами и моим разумением, воздерживаясь от причинения всякого вреда и несправедливости, — она вздохнула, всхлипнула и продолжила: — Чисто и непорочно буду я проводить свою жизнь и свое искусство. В какой бы дом я ни вошел, я войду туда для пользы больного… — Ленка задохнулась, не в силах продолжить длинную фразу, и в этот миг что-то случилось.

— Мия, Мия, смотри, она поклялась! — маленькая девочка подпрыгивала, показывая рукой в проекцию. — Ария, ну смотрите же!— Да, действительно поклялась, — кивнула Ария, отмотав историю. — Хоть и не думала о клятве, но говорила от души.— Значит, можно ее защитить и колечко дать? — поинтересовалась Тринадцатая, заглядывая в лица переглянувшихся девушек.— Можно, — кивнула появившаяся на поляне женщина в блестящем, будто покрытом радужными камнями платье.— Ви-и-и-и-и! Тетя Магия! — завизжала маленькая девочка, бросаясь к женщине. — А можно я ей расскажу, можно? — Тринадцатая скорчила умильную мордашку, отчего присутствующие рассмеялись.— Тринадцатая, только во сне, хорошо? — строго спросила названная Магией, но малышка только закивала так, что казалось — сейчас голова оторвется.

В миг, когда доктор Лена договорила, мир на мгновение замер, погас свет и звонко хлопнули оба кардиомонитора, одновременно выйдя из строя. Появившегося кольца Ленка не заметила, так как руки ее были загипсованы, что очень неожиданно для нее самой, помогло. Вбежавшие в сад, освещенный синим аварийным светом, врачи увидели, что ничего страшного не произошло, потому, заменив пакет предохранителей, просто подключили другие мониторы, отметив неожиданный перепад напряжения, что сюрпризом совсем не было, а уставшая Ленка начала медленно задремывать. Она почти уснула, когда в помещение медленно вошли незнакомые мужчины, выглядевшие необычно. Взгляд седого пожилого человека прикипел к уже не воспринимающей реальность девочке.

— Экселенц, — стоявший слева от главного не верил своим глазам. — Это же Светлый Целитель, их еще истинными зовут…

— Да, Ильяс, — кивнул Великий Маг Петер, пытаясь уложить в голове то, что видел. Укладывалось плохо. — Это истинный целитель, проклятый сложным ритуалом, хотя считалось, что такое невозможно. Британия доигралась.

— За такое с ними такое сделают… — предвкушающе протянул Ильяс. — Но надо же снять проклятье?

— Предложим, — кивнул седой мужчина, разворачиваясь в сторону выхода.

Ни Дадли, ни Петунья ничего не поняли, Ленка уже спала, а совершенно озверевший Верховный Маг Дании разделял мечты Королевы Великобритании — ему хотелось стереть в порошок того, кто посмел просто подумать плохо об истинном целителе, которых в мире было не более десятка. Очень уж жесткие требования к ним предъявляла Магия, оттого и не рисковали давать именно такую клятву целители. То, что увидел маг, не лезло ни в какие ворота. Британцы действительно перешли все границы, и теперь ни одна страна Конфедерации не поддержит эту страну, покусившуюся на целителя. Отпечаток проклятья показывал, что наложено оно в этой стране, именно поэтому Петер и был взбешен.

Часть 9

Стоило только уснуть, и доктор Лена оказалась на знакомой полянке. Она была в своем теле взрослой женщины, наслаждаясь сейчас отсутствием боли. Елена Викторовна сама не осознавала, как устала от этой постоянной боли. И от осознания освобождения женщина, не сдержавшись, заплакала. Она понимала, что это всего лишь сон, что ничего не закончилось, но просто не могла успокоиться. Будто давая возможность ей прийти в себя, на полянке ничего не происходило.

— Привет! — уже знакомая девочка в сверкающем платье возникла неожиданно, отчего плакавшая, сидя на корточках, женщина прекратила слезоразлив. — Ты произнесла клятву и теперь можешь лечить!

— Я давно клятву давала, — улыбнулась доктор Лена. — Еще когда получала высокое звание…

— Нет, это не та, — отмахнулась Тринадцатая. — Ты сейчас клялась, поэтому стала целительницей. Тебе нельзя никому приносить вред, а то попа болеть будет!

— Трудно сказать, что у меня не болит, так что… — хмыкнула женщина. — Все равно это не лечится…

— Ты волшебной целительницей стала, — попыталась объяснить малышка. — У тебя теперь все лечится, только нужно знать, как. Поэтому я тебе дам книжки, и ты будешь учить как волшебно целить, поняла?

— Хорошо, — удивившись, ответила доктор, сразу же найдя для себя объяснение — мозг ищет выход из того океана боли, в котором она плавает каждый день, оттого и такой сон.

Обрадовавшаяся малышка вывалила целую стопку книг, оказавшихся даже выше ее, потом махнула руками, и Ленка оказалась в любимой аудитории. Напротив нее появился старый профессор — Николай Петрович, мужчина знающий, но требовательный. Он откашлялся, пояснил задачи курса и…

— Ты не проснешься, пока все не выучишь! — произнесла на прощанье девочка в сияющем платье. — Тебе тоже плохо нельзя сделать, и убить, и… вот!

— Отдельные студенты считают себя вправе отвлекаться? — раздался голос Николая Петровича, отчего женщина вздрогнула, понимая, что мало не будет.

Мало действительно не было. Профессор показывал жесты, объясняя принципы диагностики, и добивался автоматизма в выполнении тех или других действий. Такой медицинской науки доктор Лена не знала. Постепенно присоединились и другие профессора, обучая какой-то незнакомой медицине, построенной на других принципах, отчего Ленка чувствовала себя временами зеленой студенткой.

— Очень плохо, Александрова, — покачала головой Виктория Павловна, известная нетерпимостью к ошибкам. — Вы начинаете работать без диагностики.

В этот момент доктор Лена почувствовала себя так, как будто ей воткнули что-то очень горячее и жгучее в задний проход. От этого ощущения женщина вскрикнула, схватившись за пораженное место, на что Виктория Павловна лишь покивала, снова и снова объясняя. Теперь Елена Викторовна понимала, о чем говорила малышка. Действительно попе было больно, да так, что темнело в глазах, отчего она плакала, как девчонка.

По внутреннему времени прошли месяцы, если не годы, когда женщина перестала ошибаться, плакать по поводу этих ошибок и приобрела хоть какую-то уверенность в себе. Теперь все чаще улыбавшиеся профессора начали допускать ее до более сложных случаев, давая набить свои шишки. Ленка училась диагностировать сложные проклятья, отслеживать их, узнавать отпечатки магии и находить пути лечения. Для сна все было каким-то очень уж подробным и, что скрывать, болезненным.

— Итак, Александрова, вы научились сначала думать, что очень приятно, — Николай Петрович внимательно посмотрел в глаза женщине. —