Зверь внутри меня - Юлия Правдина

— Я же говорила тебе не приходить, Лика, — с укором вместо приветствия сказала женщина.

— Мне больше не с кем поговорить. Я думала всю ночь и поняла, что у меня в этом мире никого нет кроме тебя, — слезы непроизвольно покатились по щекам.

Я не собиралась плакать или давить на жалость. Скорее всего, сказалось вчерашний неожиданный оборот, встреча с оборотнем в лесу, а бессонная ночь лишь добавила сумбура в мысли. И вот итог — реву, как маленькая девочка, а Наяда по-матерински обнимает меня.

— Ну, что случилось? — спросила ведьма более мягким голосом, когда почувствовала, что я успокоилась.

И я рассказала ей все. Про Рокки, про прием, про того оборотня и про Мартина. Говорила долго, словно молчала долгое время и сейчас мне дали возможность говорить. Только сейчас я понимала, что такие встречи с Наядой мне жизненно необходимы. Она слушала, не перебивала, лишь поглаживала меня иногда по руке, подбадривая.

— Я же говорила тебе, что нужно держаться подальше от оборотней, Лика. Не послушала меня.

— Так вышло. Что мне теперь делать? И почему тот оборотень решил, что я — его собственность?

— Я бы сказала, что он признал в тебе истинную, но ты говоришь, что запах всегда скрывала. Ты же не забывала про зелье, Лика? — с прищуром спросила она.

— Никогда! Тем более, когда точно знала, что иду туда, где могут быть оборотни.

Наяда кивала каждому моему слову и явно о чем-то думала.

— Это загадка. В любом случае он найдет тебя рано или поздно. Тем более, что он видел с кем ты пришла на прием. А он выведет его к тебе.

— И еще, Наяда, — я не знала, как сказать ведьме, но я должна была это сделать. — Моя волчица… она тоже как-то странно реагирует на него.

— Расскажи, — требовательно попросила женщина.

— Она словно не чувствует в нем опасности, хочет остаться с этим волком. И запах его ей очень нравится, — я посмотрела в небо, вспоминая. Даже прикрыла глаза, чтоб снова ощутить его.

Наяда рассмеялась.

— Да и тебе смотрю он тоже нравится. Не только твоей волчице. Ох, Лика, даже не знаю поздравлять или сочувствовать. Ты обрела истинного, девочка. Не знаю как это возможно, как он учуял тебя и где, но он точно знает, что вы — пара.

— Но как? Я не хочу никому принадлежать! Это моя жизнь! Сколько бы мне не осталось, я хочу сама решать куда идти и что делать! — паника почти накрыла меня с головой.

— С чего ты взяла, что ты принадлежишь ему?

— Так он сказал об этом в лесу.

— Возможно ты не так поняла. Ну или это очень странный оборотень. Истинность она про взаимную любовь, уважение, защиту. Будет плохо тебе — ему будет не лучше. И наоборот. Но тут я тебе не помощник, Лика. Ты сама должна понять, чего хочешь. Ваша связь будет лишь усиливаться со временем, в зависимости от того, как часто вы будете видеться и… на сколько будете близки. Но и сопротивляться ты, конечно, можешь. Но будешь страдать так же как и твой оборотень.

Наяда замолчала. Мне нечего было сказать, но было о чем подумать. Пора возвращаться.

— Мне пора, Наяда. Спасибо тебе за советы и за то, что выслушала.

— Приходи в любой момент. Посмотрим, что я смогу сделать, чтобы ты могла пройти в деревню.

Я улыбнулась этой замечательной женщине открытой улыбкой и обняла ее.

— И еще, Лика. Я слышала, что при отказе от истинного, оборотень может навсегда утратить своего зверя. Будь осторожна и не делай того, о чем потом будешь жалеть.

— Спасибо.

Дорога до города была не близкой, а шла я медленно. Не на долго даже обернулась и дала волчице побегать, сама при этом получая не меньшее удовольствие. Я чувствовала, что она становится неотъемлемой частью меня. Наши чувства часто сливались в одно целое, хотя порой мы чувствовали мир абсолютно по-разному.

Всю дорогу я думала как мне быть. Принять истинность и сомневаться потом всю жизнь, что наши чувства навеяны ей? Мне всегда хотелось испытать чувство взаимной любви, но именно любви ко мне, а не химия, основанная на запахах и обонянии.

В город вошла уже в глубоких сумерках, а решения никакого принято так и не было. Только усталость навалилась непомерным грузом. Еле-еле передвигая ноги, добралась до дома и упала на кровать прямо в одежде.

Долгожданное спасение в виде сна накрыло меня. Но и там меня преследовал огромный серый волк с голубыми глазами, который в этот раз был очень нежен…

Глава 15

— Анжелика, где ты была?! Я весь извелся, — вместо приветствия закричал Рокки, буквально врываясь в лавку.

— И тебе привет, — улыбнулась я в ответ другу.

— Заканчивай работать, пошли прогуляемся, и ты мне все расскажешь.

Я была удивлена. Рабочий день только начался, товара на полках было еще предостаточно. Именно об этом и сказала оборотню.

— Мастер Натан! — позвал Рокки хозяина. Он высунул голову из-за двери.

— Доброе утро, господин Рокки. Что-то случилось?

— Мастер Натан, отправьте, пожалуйста, весь оставшийся товар в дом главы Канис. Там еще много гостей, и угощения лишними не будут. Анжелику я забираю, рассчитаются с вами во дворце.

— Рокки, ты ведешь себя высокомерно! — моему возмущению не было предела. — Я помогу мастеру Натану все упаковать. И когда буду свободна, мы прогуляемся. Подожди меня на улице.

Никогда никому не позволяла вести себя так ни со мной, ни с близким окружением. И даже Рокки не позволю. С подростками справлялась в прошлой жизни, и тут справлюсь.

— Сурово ты с ним, — посмеиваясь сказал мастер Натан, когда обиженный Рокки вышел за дверь.

— С этими оборотнями по-другому никак. А то будут думать, что они хозяева жизни.

Мужчина засмеялся в голос.

— Ох и тяжело придется твоему мужу.

Так посмеиваясь и перешучиваясь, мы упаковали все пирожки, булочки, буханки хлеба. Хозяин сам вызвался отвезти все во дворец.

— А то твой ухажер мне лавку разнесет, если я тебя не отпущу.

— Он — друг. И точно не станет кем-то большим.

— Ну да. Ну да, — не поверил мне мастер Натан.

Вышла я из лавки с отвратительным настроением спустя полчаса. Рокии выглядел обиженным.

— Ну и чего ты на меня взъелась?

— Ты ведешь себя, как обиженный ребенок. И ты был груб с мастером Натаном. Это не прилично.

— И о приличиях мне говорит девушка, которая ушла с праздника, даже не попрощавшись со мной? — Рокки был возмущен.

— Я не