Темные боги. Дорога тьмы - Андрей Андреевич Красников

— У нас нет особых названий для подобного рода занятий. Если человек умеет смотреть за грань обычного мира, говорить с умершими или делать артефакты, мы просто принимаем это во внимание. Никто не будет спрашивать у тебя перечень достижений, чтобы затем присвоить какой-нибудь титул.

— И как в таком случае назвать меня?

— Да как угодно, Макс.

— Ладно, я понял. Скажите, для чего обычно делают эти артефакты?

— По разным причинам. — Сайхал достал из внутреннего кармана длинную черную трубку и взялся набивать ее ароматной травяной смесью. — Кому-то нужен источник дополнительных сил, кто-то хочет получить оружие, некоторым требуется одноразовый инструмент для взлома сложного замка или спуска магической ловушки. Были случаи, когда видящие пытались сохранить таким образом душу родного человека.

— А мой нож? Что можно делать с ним?

— Ты говорил, что убивал им своих врагов, — пожал плечами собеседник. — Значит, в первую очередь это именно оружие. Тебе известно, кто его сделал?

— Это жертвенный клинок. С его помощью приносили жертвы какому-то богу. И делали это, насколько я понимаю, очень долго.

— Сам бог жив?

— Вроде бы, нет. Если я все верно понял, то Лакарсис и остальные ваши боги его уничтожили.

— Тогда здесь хранится отпечаток его души, — будничным тоном произнес Сайхал. — Это неразумная сущность, которую можно натравить на твоих врагов, полностью развоплотить или же вернуть к нормальной жизни. Говоришь, она тебе благодарна?

Я ощутил пробежавший по спине холодок, потер переносицу, а затем нехотя кивнул:

— Да.

— Значит, возрожденный бог тебя не тронет. Скорее всего.

— У меня пока что нет намерения его возрождать.

— Это уже не мое дело.

Над раскуренной трубкой возникли легкие клубы дыма, старик с наслаждением затянулся, а я поднял кружку с чаем, думая о плюсах и минусах обладания столь неординарной вещью. В принципе, ничего шокирующего мне пока что не рассказали — я и сам отлично понимал, что жертвенный нож является проекцией того бога, в честь которого на алтаре резали каких-то неудачников, а перспективы его возрождения уже давно казались мне вполне реальными. Другое дело, что эти догадки сейчас подтвердил более знающий и более опытный человек.

— Помнится, когда-то давно мне рассказывали увлекательную историю о том, как добрые боги защищают людей от злых фантомов. Но у меня почему-то сложилось мнение, что это далеко не вся правда.

Сайхал жизнерадостно хмыкнул, по неосторожности вдохнул слишком большую дозу сизого дыма и натужно раскашлялся, скрючившись в три погибели. Кажется, мои слова показались ему самым настоящим анекдотом.

— Рад, что вам настолько весело.

— Добрых богов не существует, — объяснил старик, вытирая проступившие слезы. — Все эти твари варятся в одном котле на задворках потустороннего мира, а вверх всплывают только самые сильные, самые хитрые и самые злобные из них. Просто людям легче верить, что существует какая-то разница между богом и очень могущественным злым духом.

— Я на всякий случай уточнил, а то мне успели много всего рассказать за последний год. Значит, Лакарсис…

— Лакарсис и ее братья смогли вознестись к небесам лишь потому, что скопом нападали на более слабых духов и жрали их силу, — скептическим тоном произнес собеседник. — Да и то, когда они попытались забрать себе весь наш мир, их отсюда вышвырнули.

— Знакомая история, — буркнул я, массируя шею. — Очень.

— У тебя на родине было то же самое?

— Отчасти. Так что бы вы мне посоветовали сделать с этим ножом?

— Да все, что твоей душе угодно. Можешь использовать его как обычный нож, можешь вытягивать силу, можешь ее пополнять в расчете на пробуждение старого бога. Можешь проверять им различные запоры или резать магические контуры.

— А он от этого не испортится?

— Нет.

— Понял. А как вытянуть из него энергию?

— Ты ведь умеешь собирать природную силу, правильно? Здесь все то же самое, хотя иногда бывают случаи, когда с заключенной в амулете душой приходится договариваться. Это если она уже начала обретать самостоятельность.

— Как именно?

— Откуда мне знать? — вопросом на вопрос ответил Сайхал. — Пообещай ей что-нибудь, скажи, что забираешь силу не насовсем, а в долг. Это же твой амулет.

— Ну да…

Обрисованные стариком перспективы казались достаточно многообещающими, однако я предпочел не делать скоропалительных выводов, отложив вдумчивый анализ на будущее. Вместо этого мне захотелось узнать о том, что беспокоило меня с самого начала приключений в заброшенном городе.

— Скажите, почему в вашем мире духи умерших людей свободно бродят по улицам? Это нормально?

— Нормально, — подтвердил собеседник. — Разве у вас все не так?

— Лично я видел тени умерших только здесь.

— Тогда не знаю. — Сайхал аккуратно выбил трубку и спрятал ее обратно в карман. — Возможно, тут слишком слабый барьер между обычным миром и потусторонним. Я на самом деле не знаю.

— Понял.

Беседа незаметно стихла, однако уже спустя пару минут запыхавшаяся и растрепанная Джа позвала нас ужинать. Мой собеседник мгновенно оживился, покинул свое место, а затем начал рассказывать мне о премудростях местной кухни — как оказалось, за неимением других развлечений обитатели деревни весьма ответственно относились к процессу готовки и старались отточить известные им рецепты до совершенства. А траты на различного рода специи составляли значительную долю общих расходов.

— Нам не так уж много чего нужно, — поведал старик, занимая место во главе длинного обеденного стола и царским жестом предлагая мне устроиться рядом. — Оружие есть, с магией я сам вожусь, тряпок тоже хватает. Вот и балуемся далекими благовониями. Там семечко бросил, здесь притирку травяную в огонь кинул — и уже совсем другое дело.

— Да, у меня на родине специи тоже любят.

— А как твой мир называется? — поинтересовался расположившийся возле меня мужчина. — Есть же название?

— Шазирро. В переводе значит «Большой остров».

— Там много островов?

— Нет, всего один, зато большой.

— Ха. Смешно.

— Шамар, не мешай гостю есть, — приструнила словоохотливого аборигена вездесущая Джа. — Тебе что положить, Макс?

— Да чего не жалко.

— Ох уж эти скромники… миску давай. Лини, где кружки?

— Уже несу, тетя Джа.

— Ешь как следует, — проворчала женщина, вываливая в глубокую тарелку восхитительно пахнущие куски оленины и рассыпающийся