Сотканные из лжи - Нонна Монро

«Так не лучше ли терпеливо снести обиду, от которой никто не страдает, кроме тебя самой, чем совершить необдуманный поступок, который будет ударом для твоих близких?»

Джейн продолжала настаивать на своем и поражалась «философии безропотности». Мне же стало интересно, почему именно эти строки он выделил? Согласен ли был с доводами Элен или же желал незамедлительно оспорить? Я отложила книгу на колени и безвольно уставилась на нее. Внутри пульсировало странное желание обсудить ее с Тайлером. Сравнить наши впечатления, взгляды на судьбу Джейн, даже столкнуться лбами в дискуссии.

В первые мне хотелось забросить полюбившуюся историю. Отложить, забыть, больше никогда не прикасаться. Пусть жизнь Джейн Эйр так и останется для меня тайной.

Однако я взяла себя в руки и решила дочитать до конца главы. Тайлер эмоционально реагировал восклицательными знаками на полях из-за спора Элен и Джейн. Но финальной октавой стали слова Джейн: их он выделил аж двумя стикерами — один сбоку, второй сверху, и подчеркнул ручкой.

«Когда нас бьют без причины, мы должны отвечать ударом на удар — я уверена в этом, — и притом с такой силой, чтобы навсегда отучить людей бить нас».

Слава Богу, у меня не было номера Тайлера. Иначе я бы ему сейчас позвонила.

* * *

Настроение мамы задавало тон предстоящему дню. С самого утра она была на взводе. Несколько раз отчитала меня то за волосы, то за неестественный макияж, то за выбранную одежду. Я исправила все и, наконец-то, увидела одобрение в ее глаз. С плеч словно рухнул груз.

Родители Нейта жили в Бэк Бэй, неподалеку от нас. Однако даже такое расстояние мы преодолевали на машине, ведь папа переживал о нашей безопасности. Я чувствовал мандраж, когда мы проезжали парк Бостон-Коммон. И даже беззаботный вид людей, разгуливающих со стаканчиком кофе под лучами солнца, не смог успокоить. Они выглядели свободными, счастливыми и такими открытыми к миру. Группа студентов собралась на лужайке, расстелила цветастый плед, провожая теплые деньки осени. Они громко смеялись, ели выпечку и пили газировку. Я закусила губы. Стыд уступил место зависти, а та не вела себя робко. Она оставляла царапины на сердце, выпускала наружу кровь.

Возле дома Хейли и Руперта я окончательно поникла. Столько шуму из-за присутствия Кэтрин в Болфорде выглядело неуместным. Я понимала, с чем связано беспокойство мамы, но ведь за эти пару недель ничего не случилось. Конкретно Кэтрин вела себя так, будто меня не существовало. Я не разобралась, что чувствую по этому поводу. По крайней мере Кэтрин не пыталась разрушить мою жизнь.

Хейли не удивилась, увидев нас.

— Эшли! Ну как красиво тебе с такой стрижкой! — Воскликнула она и ласково коснулась волос. У нее и у самой была короткая длина. Сейчас я больше походила на ее дочь.

Я смущенно улыбнулась. Возможно, мама прислушается к мнению старшей сестры и перестанет попрекать стрижкой. Но она лишь нетерпеливо осмотрелась.

— Нейт еще не приехал?

— Нет, — цокнула языком Хейли. В ее карие глазах блеснул упрек, но мама отмахнулась от него.

— Ничего, мы подождем.

Она по-хозяйски направилась в столовую. Все мои надежды разбились вдребезги. Хейли ободряюще улыбнулась мне и знаком велела следовать за ней.

— Все равно у нее ничего не получится, — шепнула она мне. — Но мы с тобой все равно насладимся невидимым попкорном. Ты любишь сырный или сладкий?

Рядом с Хейли я чувствовал себя немного раскованней. Будто могла скинуть груз с фамилией Браун и побыть простой девочкой.

Аппетита не было, как и желания здесь находится. Хейли пыталась поддерживать дружелюбную атмосферу, но мама вела себя так, словно она старшая сестра. С плотно поджатыми губами, она разглаживала скатерть, а потом придирчиво осмотрела серебрянные приборы. Ее грудь тяжело вздымалась, а глаза упрямо смотрели в сторону коридора. Руперт все еще не спустился и, по взгляду Хейли я поняла, что причина в маме. Она на дух его не переносила, потому что, по ее словам, из-за него Хейли потеряла голову.

С приходом Нейта воздух сгустился. Была бы я помладше, то обязательно залезла бы под стол и закрыла уши. Как Хейли и сказала, у мамы ничего не получилось.

— Харпер, если тебя не устраивает присутствие какого-либо ученика в Болфорде, вы вместе с Эшли можете написать заявления на отчисление и забрать документы. И я с легкостью ускорю этот процесс, благодаря нашим родственным связям. В любом другом случае, я не собираюсь выслушивать субъективные претензии, не имеющие факты и доказательства, а лишь основанные на личной неприязни.

Слова Нейта подействовали на меня отрезвляюще. Я только сейчас осознала, насколько глупо было приходить в его кабинет и просить о подобном. Стыд затапливал меня, но вместе с ним нахлынуло и облегчение.

Нейт предложил отвезти меня в Болфорд, на что мама отказалась. Она выглядела взбешенной. Я испугалась, что после этого мама решит забрать меня из Болфорда и лишит возможности получить образование. Эта мысль больно отзывалась в груди. В Болфорде я чувствовала себя комфортно, ведь рядом со мной были люди, которые крутились в тех же кругах. Мы все несли груз ответственности из-за своего статуса. Но каждый нес его по-разному.

Нейт и Хейли ушли. Мама все еще ворчала, не довольная его решением. Я терпеливо ждала, пока она не решит уехать домой. Эмоции наслаивались друг на друга. Среди них я смогла распознать злость и чувство собственной бесполезности. И если второе я ощущала постоянно, то первое неизвестно кому было адресовано. Мне хотелось поскорее вернуться в Болфорд, побыть несколько минут наедине со своими мыслями или уже укрыться в тишине с книгой.

— Ну ничего, я заставлю Шарлотту забрать Кэтрин из Болфорда.

На кончике языка вертелся вопрос, но я проглотила его. Не стоило раздувать тлеющие угли.

Мама схватила меня за руку и потащила к выходу. К тому моменту Нейт уже уехал. Хейли стояла на крыльце вместе с Рупертом и что-то тихо говорила. Заметив маму, Руперт закатил глаза, но меня одарил вежливой улыбкой.

— Руперт, семью Ричардсон вносить в список приглашенных на бал? — Деловито поинтересовалась мама, с презрением смотря на него.

— Безусловно.

— Коул тоже приедет?

— Не уверен на его счет. Позже сообщу.

— Будь добр, — выплюнула мама и повела меня к машине.

Ее резкость иногда меня пугала. Руперт был хорошим человеком и не заслужил к себе такого отношения.

Всю дорогу я выслушивала оскорбления в адрес Руперта, Нейта, Кэтрин, мальчишки Гилла и четы