Философский камень Северуса Снейпа - Larik-lan

А теперь развернуться, подхватить за шкирку Драко и бежать, слыша за спиной отчаянные вопли Мальчика-Который-Ничего-Не-Знает.

Интерлюдия

После побега Снейпа и похорон Дамблдора весь педколлектив Хогвартса был в полном расстройстве, среди профессоров и студентов царили растерянность и брожение. Только Макгонагалл, на удивление, оставалась хладнокровной и пыталась по мере сил выполнять свои обязанности в полном объёме. Она организовывала прощальную церемонию, она же встречала и провожала министерских гостей, в большинстве своём её усилиями дети были в безопасности собраны и доставлены по домам. Откровения Гарри Поттера о том, что Снейп — убийца и пожиратель смерти, казалось, прошли мимо её сознания. Решив, что это проявление глубокого шока и желая поддержать коллегу, деканы, прихватив Поппи Помфри, напросились к Минерве на чай.

Она принимала их в личных покоях, хотя за неплотно прикрытой дверью в кабинет было заметно, что письменный стол всё так же завален бумагами, и после чаепития она вернется к делам. Беседа не клеилась, все были напряженными, Флитвик хмурился, Помона еле заметно шмыгала, вытирая нос платком, Гораций, устроившись возле вазочек с десертами, задумчиво жевал конфету, а Поппи дула на успокаивающий чай в своей чашке так ожесточённо, будто он её чем-то оскорбил. Макгонагалл, сняв шляпу, устало откинулась на спинку кресла, расслабляясь.

— Но всё-таки, как он мог? — Не выдержал наконец Флитвик, рассерженно взмахивая руками. От его экспрессивного движения чашки звякнули, а все присутствующие вздрогнули.

— Видимо, мог, — спокойно ответила Минерва, рассеянно потирая пальцем переносицу. — И это очень странно. Не могу перестать думать, почему? Альбус нам до посинения твердил: "Я верю Северусу, верю, как себе, и вы ему верьте", а тут Снейп раз — и в убийцы записался.

— Ему могли дать приказ.

— Разумеется, и если он “меченый”, он бы этому приказу противиться не смог.

Коллеги закивали, соглашаясь с аргументом.

— Меня больше интересует, зачем делать это именно сейчас? У них что, нет дел важнее? Побег из Азкабана, волнения в публике, убийства, в Министерстве все на ушах. И, будто этого мало, напали на школу, убили директора. Чего добивались?

— Ну, они террористы, решили так всех запугать, показать свою силу… — протянул Слагхорн, запивая чаем третью конфету.

— И для одного такого показательного акта они использовали трусоватого сопляка-Драко и Снейпа, который и так постоянно в Хогвартсе? Который мог провернуть что угодно злодейское и когда угодно, даже не выходя из своего кабинета. Вместо того целый год морочили голову с этим несчастным Исчезательным шкафом. Найти, починить, настроить… Два неудачных покушения… Какой-то план слишком долгий и бестолковый.

— Ну, Дамблдор из школы почти не выезжал, наверное, до него было сложно добраться?

— В Министерстве он бывал, это точно, а там кишмя кишат шпионы Того-Которого. Они могли поступить проще, использовать шантаж, захватить брата директора, начать угрожать ученикам или нашим близким. Альбус бы не стал отсиживаться, в случае прямой угрозы жизни других он бы пришёл на дуэль. Почему Волдеморт не захотел выйти против Дамблдора сам, если так его ненавидел? Это был бы такой показательный ход!

— Может, Тот-Который опасался, что Альбус станет слишком сильным? Наберёт соратников, вступит в борьбу? Говорят, Дамблдор единственный, кого он боялся. — Предположила Помона. Заинтересованная разговором, она даже перестала плакать, а глаза её возбужденно заблестели.

— Нет, — возразила мадам Помфри. — Наоборот, время шло Тому-Которому на руку. Вы же, извините за тавтологию, видели руку директора? Он говорил, что это травма, но я медик, а не школьник, меня не обмануть. Это определенно были последствия проклятия. Альбус не давал себя осматривать, но болезнь явно прогрессировала. К концу года чернота усилилась. А если Снейп — шпион Лорда, тот не мог об этом не знать. Ну, действительно, дождался бы, пока противник достаточно ослабеет, вызвал бы на показательный поединок, победил и доказал в очередной раз свою силу.

— Стоп, а если Тот-Который не знал, что Альбус болен? Если Снейп ему не сказал, тогда всё имеет смысл. — Воскликнул Флитвик, возбужденно подпрыгивая в кресле.

— Но тогда это только снова подтверждает верность Снейпа, если он утаил такую важную вещь… — протянула Помона.

— Да ладно, директор руку особо не прятал, все видели, что она чернеет всё сильнее, — возразил Слагхорн. — Не Северус, так дети могли написать родителям про болезнь Дамблдора, вряд ли среди них из будущих пожирателей только Драко.

— Действительно, умалчивать такое — слишком опасно, — согласно кивнул Флитвик. — Но он мог намеренно смягчить для Того-Кого возможные последствия и истинное состояние здоровья Дамблдора. Сам Альбус определенно был осведомлен о тяжести своего недуга. Мог ли он быть смертельным? Северус тоже знал, не мог не знать, он на Тёмных искусствах собаку съел. Если Поппи догадалась, то он — тем более. Слишком много свидетелей, явных и тайных, и такая показательная, нарочитая, душещипательная кончина.

— Как театральная постановка, — кинул между делом Слагхорн, окуная в чашку бисквит.

Раздался звон. Флитвик с побледневшим лицом застыл, даже не обращая внимания на осколки блюдца, выскользнувшего у него из рук.

— Постановка, конечно. Тогда всё имеет смысл. Спешил не Тот-Который, спешил Дамблдор! Ну, разумеется!

— Прошу, Филиус, поясните, — мягко попросила Макгонагалл, с жадным вниманием наблюдая за переменами, происходящими на лице коллеги.

— Да разве вы не видите? Это же очевидная многоходовка, ну же! Дамблдор обожал такие! Он знал, что умирает, и, конечно, знал, что за ним ведётся охота. И что он мог сделать, чтобы его смерть принесла пользу, как обычно, "для общего блага"?

— Подставиться, — с горечью бросила Спраут, залпом допивая свой чай и отставляя чашку на стол. — Тогда и там, где будет удобно самому Дамблдору. И в итоге у нас есть погибший директор, удачный террористический акт и Снейп, который теперь на хорошем счету, более