Мастер из качалки – 3 - Александр Гримм

— Глава Ляо, юный господин прав!

— Свободу послушнице Эмэй! Свободу!

— Любовь подвластна лишь Небесам!

— Усмирите свой гнев, глава!

— Да вы, должно быть, шутите! — окинул я взглядом беснующуюся толпу. Центральная площадь будто взорвалась. Казалось, каждый житель и гость Небесного кряжа и впрямь прислушался к дурацкой речи Ду Вона и теперь жаждал поучаствовать в спасении «бедняжки» Дандан.

К счастью, долго продолжаться подобный балаган попросту не мог. Поборник устоев старичок Джиян снова встал с насиженного места и одним своим словом усмирил разубшевашвуюся толпу:

— Ти-ши-на!!!

Центральная площадь снова начала затихать уже в чёрт знает который раз за сегодня. Я уже и сам не мог сосчитать, сколько раз представителям Альянса Мурим приходилось осаживать своевольную толпу.

А между тем глава клана Ляо наконец пришёл в себя, и его могучий голос подобно порыву ветра снова пронёсся по всей центральной площади.

— ВСЁ, ЧТО СКАЗАЛ ДУ ВОН, ЭТО ПРАВДА⁈ — обратился патриарх к Дандан.

— Да, — так и не посмев поднять головы, робко пошоркала ножкой ученица Эмэй.

— И про закусочную?

— Угу. Было очень вкусно. Он поделился со мной своей…

— ДАЖЕ ЗНАТЬ НЕ ЖЕЛАЮ! — оборвал её на полуслове патриарх.

Ну и ну, а ведь тот старик, объявлявший о начале турнира, оказался прав. Всё случилось в точности, как он и обещал, этот турнир и впрямь стал особенным. Правда, стал он таковым не из-за привычного здесь мордобоя, а из-за этой чёртовой Санта Барбары.

А ведь всего этого можно было избежать.

Я в красках представил, как после отсчёта распорядителя, не мешкая, тут же прописываю юному Ляо свой фирменный чапалах. Эх, поступи я так, и кто знает, чем бы всё обернулось? Однако, в одном я был уверен такого лютого звездеца, как сейчас, уж точно бы не случилось.

Ну, да ладно, главное, что всё разрешилось, и я могу наконец-то чего-нибудь пожевать. Может, мне даже удастся наведаться в ту самую закусочную…Как же её там? Точно! Закусочная дядюшки Гу!

— А ТЕПЕРЬ — ТЫ! — вырвал меня из собственных мыслей патриарх Жёлтых облаков.

Пока мои мечты витали вокруг лапшичной, этот светящийся человек зачем-то снова сделал шаг в моём направлении.

Странно, и чего ему от меня надо? Мы ведь всё решили. Я невиновен, Дандан невиновна. Теперь можно со спокойной совестью расходится по домам. Так чего он ко мне пристал?

— ТЫ ДОЛЖЕН ВЗЯТЬ НА СЕБЯ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ!

Глава 6

Где-то на отшибе, в одном из самых дальних и тихих переулков Небесного кряжа внезапно раздался глухой стук. Спустя мгновение подозрительный звук эхом отразился от стен и под завывания ветра растворился в полнейшей тишине ночи. Обычно в столь позднее время услышать здесь столь громкий шум было практически невозможно. Все же места эти хоть и являлись частью столицы, но для проживания совсем не годились — жилых домов в этом районе почти не имелось, зато разного рода складов было хоть отбавляй.

И вот как раз таки от одного из таких складов, точнее, от его входа и раздался тот самый загадочный шум.

— Тише ты, не бамбук несёшь, — зашикала юная послушница Эмэй, обращаясь к своей сестре по секте.

— Да знаю я, — шёпотом ответил та с раздражением. — Но кто же знал, что наставница такая тяжёлая.

— Жаль, сестрёнка Дандан не позволила нам нанять грузчика.

— Угу.

Юные послушницы понимающе переглянулись, а затем, не сговариваясь, перевели взгляд на ношу в своих руках. Ну, или, точнее, на бездыханное тело собственной наставницы, чья голова не так давно и издала тот самый глухой стук, встретившись с коварным косяком.

— Ну что, заносим?

— Ага. Только на этот раз давай как-нибудь поаккуратней.

— Да ладно тебе, она всё равно ничего не узнает.

Девушки снова понимающе переглянулись, а после, поудобнее перехватив бездыханное тело, всё же сумели протиснуться с ним сквозь дверной проём.

Внутри их уже ждали.

— Почему так долго? — встретила их у самого входа ещё одна послушница.

— Ох, сестрёнка Дандан, только не ругайся. Видит Зелёная императрица, мы спешили как могли, — попыталась оправдаться одна из сестёр Эмэй. — Сама знаешь, от Центральной площади до этих мест путь неблизкий. Вот если бы ты разрешила нанять помощников… И вообще, нам с Юй Цзы до сих пор непонятно, почему ты велела тащить тело наставницы в такую глушь, вместо того, чтобы отправить его в малый дворец — он же совсем рядом с местом проведения турнира. Так было бы куда-а-а-а-а проще…

— Хватит, я всё поняла,- нетерпеливо перебила младшую сестру Дандан. — Оставьте тело наставницы на том верстаке, а после возвращайтесь к остальным. Дальше я сама.

Вняв совету старшей сестры, послушницы Эмэй проследовали вглубь полутёмного помещения и, как и было велено, водрузили свою ношу на пыльный деревянный верстак.

Вскоре, сделав своё дело, послушницы быстро удалились. В недрах заброшенного склада остались лишь старшая сестра Дандан и хладный труп наставницы Чень Сифень.

Оказавшись наедине с бездыханным телом, Дандан первым делом вытянула из рукава изумрудного платья Голодную плеть.

Каких-то несколько часов назад именно это оружие оборвало бренный путь её наставницы. И вот, спустя непродолжительное время, она снова собиралась им воспользоваться. Но на этот раз совсем по-иному.

По поверхности Голодной плети заструилась изумрудная ци, некогда принадлежавшая наставнице Чень.

Зрелище это было завораживающим и в какой-то мере гипнотизирующим, но Дандан не собиралась им очаровываться. Она прекрасно знала, из чего соткана плеть в её руках и почему её прозвали «голодной». И даже более того, Дандан сама приложила руку к созданию этого артефакта. Ещё будучи ребёнком, она вместе с наставницей Чень посещала Голодную гору Лаошень и вместе с ней собирала траву у скалистых подножий. Траву, из которой и была впоследствии соткана Голодная плеть. И, как и собранная некогда трава, плеть в руках человека обладала способностью поглощать чужую ци.

Наверное, из-за подобной травы Голодную гору и было принято так называть. Впрочем, история именования одной из двух злых гор могла и подождать. Сейчас Дандан больше волновало то, что ей предстояло свершить.

Отринув лишние мысли, Дандан собрала волю в кулак и начала напитывать Голодную плеть собственной жизненной силой. И всё ради