Ищу Золушку! - Арина Теплова

– Один в кровище, второй голый совсем! Да еще и дерутся прямо на лестнице! – выдала нравоучительно старушка, проходя мимо них.

– Надежда Даниловна, это не то, что вы подумали, – залепетала Света.

– Как надо я все подумала, Светка! – ощетинилась старушка, быстрее поднимаясь по лестнице с собачкой. – Я всегда подозревала, что ты гулящая, так теперь сама вижу, что ты и есть шалава!

– Что вы говорите, Надежда Даниловна? Вы неправы, – попыталась оправдаться девушка.

– Права и еще как! – не унималась старушка, окидывая осуждающим взглядом всех троих молодых людей. – У порядочных девушек мужики голые на лестнице не дерутся! Хорошо, что твоя мама этого не видит!

– Тебе что, старушенция, за дело-то? Увидела и иди дальше! – прорычал Малахов в сторону старушки, отпуская Стаса.

– Ох, какой грубиян! – выдала старушка, засеменив еще быстрее и таща за собой собачку на поводке. – Точно бандит! Сажать таких надо!

– Бабка, уймись! – пригрозил Малахов.

– Дима, замолчи немедленно! – в истерике закричала Света, уже не понимая, что делать и как разрешить ситуацию. – Стас, уходи, пожалуйста!

– Шалава и бандит! – выдала старушка напоследок и скрылась на лестнице наверху.

Глава 9. Субъект

Дима отшвырнул Стаса к стене, и, тот ударившись плечом, простонал.

– Пошел отсюда, тебе здесь не рады! – прорычал Малахов, испепеляя его взглядом.

Бывший муж как-то боязливо попятился к лестнице и зло прошипел:

– Я сейчас пойду в полицию и заявлю на тебя, придурок!

– Стас, пожалуйста, не надо! – выпалила Света испугано, бросившись в его сторону.

Рука Дмитрия остановила девушку, не давая ей приблизиться к Станиславу.

– Пусть идет, заявляет! Напугал! – процедил Малахов и, уже обращаясь к Свете, сказал: – Не бойся, такие, как он, только балаболят.

Девушка ударила Диму по руке, чтобы он отпустил ее, и, фыркнув, поспешила обратно в квартиру.

– Урод! – выплюнул Стас зло и быстро поспешил по ступеням вниз.

– Иди-иди! И забудь сюда дорогу, понял?! – прокричал Дима ему вслед, склоняясь с перил.

Слыша, как бывший муженек бежит по ступеням и материться, перемешивая ругань с угрозами в сторону Малахова, Дима злорадно оскалился. Он был так доволен собой. Вот показал этому товарищу, что Светлана теперь его. Пусть знает!

Вальяжной походкой, босой и в белых трусах Дима направился обратно в квартиру. Зашел и прикрыл дверь.

И тут же остановился. Света стояла с его штанами и рубашкой в руках.

– Уходи! – коротко заявила она.

– Не понял? – опешил Дима.

– Я сказала, уходи немедленно из моей квартиры!

Такого поворота Малахов уж точно не ожидал. Он даже замер на миг, подумав, что ему послышалось.

– Светик, ты чего? – начал непонимающе Дима. – Ты из-за этого хрыча очкастого, что ли? Дак я просто не выдержал, когда он обозвал тебя.

– Ты не слышишь? Я сказала, уходи, – холодно, с достоинством велела девушка. – Я не хочу больше терпеть твои выходки!

– Какие выходки?

– Какие? Ты избил Стаса, опозорил меня перед Надеждой Даниловной, как мне теперь ей в глаза смотреть?

– Что тебе до этой старушенции?

– Не смей так говорить! Она моя соседка. Пожилая женщина. Завтра весь дом будет болтать о том, что у меня мужик в трусах по лестничной клетке расхаживает!

– Да наплевать на них, Светик! – продолжал увещевать Дима, пытаясь подойти к ней. – Ну ты чего? Я же…

– Я не хочу ничего слушать! – вспылила она, выставляя вперед руку и предостерегая его от приближения. – Вот твоя одежда. Забирай. Куртку и остальное оставь себе. Заработал! – Она кинула штаны на табурет. Схватила свою сумочку и достала оттуда кошелек. – Вот оставшиеся три тысячи с твоих денег, забери!

Она демонстративно положила их поверх штанов и отошла. Скрестила руки на груди и указала глазами на входную дверь.

– Света, давай хотя бы поговорим, чего ты так категорично?

– Уходи, Дима! Говорить не о чем. Я поняла, что вместе мы не уживемся!

– Почему? – искренне не понимал он.

– Потому что ты несдержанный, опасный субъект, и эта твоя выходка, когда ты в трусах вышел, просто верх бесстыдства и наглости!

– Ты неправа…

– Прекрати, одевайся и уходи! Я и так много сделала для тебя, пожалела. А ты ведешь себя как невоспитанный уголовник!

– Света, я, вообще-то, так себя никогда не веду, поверь. Это что-то сегодня на меня нашло, – пытался он оправдаться.

Разве он мог ей сказать, что сейчас на него нашло какое-то помутнение рассудка, обуяло неуправляемое бешенство, когда он увидел, как бывший муж подбивает к ней клинья. Дима почти не контролировал себя, эмоции били через край. Сейчас она была права, не стоило ему так вызывающе вести себя.

– Больше ничего не хочу слушать. Прошу тебя, Дима, просто уходи…

– Ясно. То субъект, то индивидуум, то уголовник. Никто еще меня так ругательно не называл.

Она молчала, сжав губы и нервно топая ножкой в тапочке по полу. Ждала, когда он оденется и уйдет.

Опустив голову, Дима подошел к штанам и начал медленно одеваться.

В его голове снова был хаос. Он понимал, что если сейчас уйдет, то, возможно, уже никогда Света не пустит его к себе. И никогда он уже не сможет быть с ней. Но Дима не хотел уходить. От слова совсем. Безумно хотел остаться и продолжить знакомство с этой замечательной девушкой, а этот Стас ее совершенно не стоил. Тощий, мерзкий и скользкий. Слизняк.

Надевая рубашку, Малахов думал о том, что Стас снова может появиться, а его, Димы, уже здесь не будет. И Света пустит бывшего мужа в квартиру, и он будет есть ее вкусный омлет или булочки с маком на кухне, вместо него, Димы.

Сжав скулы, он неистово, яростно искал выход из положения. Как остаться? Как продолжить их отношения, когда они только начали зарождаться?

И вдруг его осенило!

Он поднял голову и, сглотнув, вперил в девушку горящий взгляд.

– Светик, если простишь меня, то обещаю, что буду Дедом Морозом.

– Что? – не поняла она, нахмурившись.

– Вчера ты просила меня сыграть Деда Мороза на твоих спектаклях. Я согласен. Я выучу роль и смогу. Только, пожалуйста, не выгоняй меня…

Свои последние слова Дима услышал как будто со стороны. И не мог поверить в то, что сам их произнес. Чтобы он, Дмитрий Малахов, унижался и просил чего-то у какой-то там женщины? Да в жизни такого не было. Он никогда не просил ничего. Он просто брал, что ему нужно, потому что был победитель по жизни. И если девушка не хотела, то и фиг с ней, пусть идет!

Но сейчас отчего-то он не хотел показывать это свое эго. Он