Домик №10 - Наталия Романова

А Матвей поджидал ее у ступенек веранды, облокотившись на деревянный столб спиной и положив ногу на ногу. Он был в шортах, не в тех, в которых занимался, на шее болталось полотенце, край футболки был заткнут за пояс, так она и висела, как ненужный кусок тряпки. Матвей в очередной раз проигнорировал эту часть гардероба.

– Ой, мать твою! – снова вырвалось у Розы.

– Неожиданная встреча. – Розенберг пробежался взглядом по Розе, та подтянула полотенце, прикрывая грудь, и поняла, что погорячилась, взгляду Матвея открылась совсем уж интимная часть тела, хотя, вряд ли с такого ракурса можно что-то разглядеть.

– Татуировка красивая, всё остальное красивое, беги домой и возвращайся, – проговорил он, будто промурлыкал.

Сложно представить кота, мурлыкающего баритоном, но именно так Розе и показалось, да и сам Матвей был похож на облопавшегося сметаны кота. Улыбка чуть тронула губы, он не шагнул навстречу, не двинул рукой, просто стоял и едва улыбался, а воздух вокруг простреливал электричеством.

– Ладно. – Придерживая полотенце и понимая, что со спины откроется ещё более откровенный вид, Роза послушно двинулась к двери дома.

Там словно под воздействием гипноза сбросила полотенца и надела первое попавшее платье, не платье даже – длинную майку до середины бедра, нацепила трусики, полупрозрачные, с бантиком и игривым разрезом сзади, проигнорировала лифчик, и вышла.

– Вы что-то хотели? – задала глупый вопрос Роза не менее глупым официальным тоном.

– Я бы хотел тебя, прямо сейчас, но пока давай просто прогуляемся, и называй меня на «ты», а том у меня всё время впечатление, что ты обращаешься к нам обоим.

– Обоим?

– Ко мне и недоразумению.

Глава 7

Роза пошла за Матвеем, как мышка за зов дудочки, было в этом русском богатыре Розенберге М. что-то такое, что притягивало и вызывало восхищение, не такое сильное, как до душа, конечно же, но сильное.

– И куда мы пойдём? – Роза огляделась вокруг. Её собственная база, мест для романтичных и не очень свиданий предостаточно. Качели, увитые плюшем, беседки, небольшой садик с искусственным прудом и подсветкой.

– Если честно, мне всё равно, – улыбнулся Матвей, снова как ребёнок. На лице взрослого, статного мужчины это смотрелось потрясающе. – Может, я угощу тебя чем-нибудь?

– Чем? – Роза беззлобно усмехнулась. – Ужином из столовой? Или пойдём в бар на территории?

Не то чтобы Роза возражала поднять выручку бара, но сидеть под перекрёстными взглядами гостей и бармена не хотелось абсолютно.

Матвей нахмурился, Роза быстро нашлась:

– Какао? Из Доминиканы? – И, как-то невольно, заглянула в глаза. Ведь если Сергея Витальевича угостил Матвей, то может, и у него есть. Вкусненькое. Сладенькое. Особенное.

– Смотрю, Серёга уже опередил, – ухмыльнулся Матвей. – Вот проныра. Есть какао, пошли, – заговорщицки подмигнул он и, взяв ее за руку, как школьницу, повёл к десятому домику.

Тот ли это мужчина, что целовал её в душе и раздевал одним взглядом, и не только раздевал?

– Только тш-ш, – приложил он палец к губам на пороге и открыл дверь.

Роза робко вошла и остановилась. Растерялась, будто оказалась в гостях в незнакомом доме. Мялась и не знала, куда идти, ощущая себя, словно в кромешной темноте, так же неуверенно.

Матвей махнул головой на дверь в одну из комнат, Роза называла её «большая». Там был шкаф и двуспальная кровать, телевизор, две тумбочки, комод, журнальный столик. Роза присела на краешек кровати, благо та была заправлена, даже стопка свежих полотенец так и лежала с уборки. Галка расстаралась и выложила полотенца по цветам. Матвей скрылся в районе маленькой кухни, там даже имелась маленькая плитка с двумя конфорками, чтобы постояльцы могли готовить сами, в случае надобности. Вернулся через непродолжительное время с двумя кружками какао в неказённых чашках.

– Спасибо. – Роза кивнула и обожгла губы об напиток, но удержаться, подождать, когда остынет, сил не было, она дула и тут же отпивала, довольно жмурилась и принюхивалась к аромату, надеясь, что какао не закончится быстро, но оно закончилось. Роза вздохнула и отставила чашку с благодарностью.

– Ещё… – пододвинул по столу вторую чашку Матвей.

– Нет, нет, спасибо большое.

– Да ладно тебе, вкусно ведь, я же вижу, тебе нравится, угощайся. – И снова обезоруживающая улыбка.

– Ты привозишь? Какао? – Роза подумала, что неплохо было бы начать беседу.

Матвею двадцать восемь лет, а то и того больше, а они сидят на кровати среди ночи и пьют какао в полной тишине.

– Нет, брат, я в Доминикану ездил лет восемь назад, если ничего не путаю, а брат бывает.

– А я совсем не была.

– Какие твои годы, – улыбнулся Матвей. – Сильно болит? – Он провёл ладонью от шеи вниз, Роза выгнулась как кошка. – К вечеру, да? И голова побаливает?

– Нет у меня никакого ущемления. – Роза отодвинулась.

– Давай считать это подкатом.

Матвей подмигнул и развернул Розу к себе спиной, чтобы движением, не терпящим возражения, уложить на кровать, животом вниз. Устроив ее ровнее, без комментариев поднял платье, а потом и вовсе снял, при этом Роза покорно поднимала руки, приподнималась и делала всё, что попросят. Ведь не за тем ли пригласили, и она пошла. Уж точно не пить какао.

– Подожди, – прошептал Матвей и ушёл, вернулся через несколько секунд, встал у кровати и оглядел Розу сверху вниз. – Уверен, тебе это говорили неоднократно, ты очень красивая женщина.

На самом деле, Розе ничего такого не говорили, если задуматься – никогда в жизни не говорили. Делали комплименты глазам, волосам, иногда груди или попе, но, чтобы всей Розе, целиком – такого не было. Почему-то это не заботило Розу, она прекрасно знала свои достоинства и точно так же была в курсе недостатков, вряд ли её можно назвать «красивая женщина», но спорить она не стала.

Тут же Роза почувствовала поглаживающие движения по спине. Матвей нанёс какое-то масло, разнёсся сладкий, обволакивающий запах, заставил прикрыть глаза от удовольствия. У шеи прикосновения были чувствительней, пальцы Матвея надавливали и гладили, одновременно доставляя боль и снимая её, после чего из-под рук растекалось тепло, отправляя мурашки по позвоночнику, копчику, вниз живота и груди.

Постепенно от поглаживающих, вдавливающих движений стало тепло, а потом и начало клонить в сон. Роза прикрыла глаза и, покачиваясь на волнах эйфории, погружалась в