Хозяин рубежа. Книга ll - Михаил Ежов

— Что такое? — осведомилась девушка, выныривая из дома. — О, ваше благородие! Не знала, что вы приехали.

— Господин Львов завалил-таки Исчадие, — сказал Кот. — Которое мы тогда упустили.

— Правда? — Сирена смерила меня быстрым взглядом. — Круто. Тяжело пришлось? Какой уровень?

— Думаю, седьмой или выше, — ответил я.

— Ха! Да ладно⁈ — выпалила девушка.

— Сирена! — строго одёрнул её Кот.

— Ой! — спохватилась она. — Простите, ваше благородие. Я нисколько не сомневаюсь в вашей доблести. Седьмой так седьмой.

Но было видно, что не поверила.

— В общем, надо познакомить господина Львова с Казанским, — сурово глядя на неё, сказал Кот. — Чтобы заказать клинки и пули.

— А-а, понимаю, — протянула Сирена.

— Сможешь проводить?

— Прямо сейчас?

— Почему нет? — сказал я.

Чуть помедлив, девушка пожала плечами.

— Да, в принципе, могу. Казанский домосед, так что, думаю, застанем. А не застанем, так найдём. Он заказы берёт охотно. У вас, ваше благородие, с собой останки?

— Нет, придётся за ними заехать.

— Ну, тогда не будем терять время, — сбежав по ступенькам, девушка направилась к моей машине, но на полпути обернулась.

— Чего же вы ждёте, господин проектировщик? Едем!

Усмехнувшись, я кивнул Коту на прощанье и двинулся за Сиреной. Кажется, перспектива отправиться со мной в небольшое путешествие вдохновило девушку. Интересно, почему.

Глава 6

Девушка села на заднее сиденье. Перекинула ремень безопасности, заслужив одобрительный взгляд Сяолуна.

— Значит, заезжаем за останками и дуем в Орловск? — уточнила она.

— Именно так, — ответил я.

— Ладно.

На этом разговор окончился. Всю дорогу ехали молча. Мне даже показалось, что в какой-то момент наша спутница задремала. Но когда машина остановилась возле особняка, Сирена сразу отрыла дверь и вышла, не дав мне побыть галантным кавалером.

Потянулась, подняв руки и выгнувшись назад.

— Дорога предстоит долгая, — сказала она. — Не смею советовать вашему благородию, но я бы прихватила еды.

— Правильно! — оживился Сяолун. — Я сейчас же об этом позабочусь.

Девушка наградила его улыбкой.

— Давайте покажу вам останки, — сказал я.

— Взгляну с удовольствием. Так какой уровень был у вашего монстра, говорите?

— Думаю, седьмой, — трудно определять такие вещи, когда Исчадие не классифицировано официально в силу того, что ему подобных прежде никто не встречал. — Думаете, такая крошка мне не по зубам?

— А надо честно отвечать?

— Желательно. Вашего командира тут нет, так что не тушуйтесь.

Девушка подумала.

— Не знаю. Может, вы супер-пупер одарённый, ваше благородие. Не мне судить.

Хм… Не только красивая, но и умная. Это мне нравится.

— Идёмте, — сказал я. — Сами посмотрите.

— По останкам на глаз уровень не определить.

Тут она была права, конечно. Так что вполне могла счесть меня хвастуном. Или человеком, не способным устанавливать классификацию Исчадий.

Я отвёл Сирену в чулан, где хранились останки. Девушка окинула их скептическим взглядом и вдруг достала из кармана портативный счётчик вроде того, каким пользовались скупщики.

— Позволите? Нет смысла везти это к резчику, если чудище было всё-таки не высокоуровневым. Не хочу сказать, что вы ошиблись, но путь предстоит неблизкий, и не хотелось бы проделать его впустую.

— Конечно. Вы совершенно правы. Всегда таскаете эту штуку с собой?

— Мы сканировали останки прорвавшихся к вам Исчадий. Забыла вынуть из кармана.

Присев над костями и шкурой (практически вся плоть успела разложиться и исчезнуть — ещё один необъяснимый феномен порождений Излома), Сирена минуты две водила прибором над ними, а затем поднялась.

— Что скажете? — спросил я.

— Ну, во-первых, должна извиниться. Ваше благородие ничуть не приукрасили свою победу, — после паузы проговорила девушка. Выглядела она озадаченной. — Но, кажется, вы и не совсем правы. Взгляните сами, — Сирена протянула мне сканер. — Видите? Зафиксировано мощное излучение, характерное для высокоуровневых тварей. Но его спектр выглядит очень странно. Он не позволяет провести точную классификацию.

— И что это означает?

— Если честно, впервые такое вижу. Но либо это новый вид, либо…

— Внеуровневый монстр? — подсказал я.

Сирена задумчиво взглянула на меня.

— Не знаю. Может быть.

— Позволите сфотографировать показатели с вашего сканера?

— Конечно. Прошу. Должна заметить, что впечатлена. Убить такую тварь… Наверное, трудно было?

— Пришлось повозиться, — кивнул я, доставая телефон.

— Сколько у неё было Ядер?

— Два.

Когда я сделал снимок, девушка убрала сканер в карман. Я обратил внимание, что результаты она сбрасывать не стала. Значит, покажет их Коту. Что ж, пускай. Как говорится, шило в мешке не утаишь.

— Сами грузить будем? — деловито осведомилась Сирена.

— Я не так жесток, чтобы предлагать подобное даме.

Девушка прищурилась.

— Мне не привыкать. Мы такими вещами постоянно занимаемся. Так что, если дадите пару резиновых перчаток…

— В этом нет необходимости. Мой дворецкий всё устроит.

Сирена пожала плечами.

— Ну, как хотите. Моё дело предложить.

Через двадцать минут кости и шкура Исчадия были помещены в пикап и укрыты брезентом, а для верности ещё и прихвачены к кузову тросом.

Сяолун положил пластиковую коробку с бутербродами на заднее сиденье и уже намеревался сам забраться в салон, когда я его остановил.

— Погоди, приятель. Ты с нами не едешь.

— Как так⁈ — мгновенно всполошился синтетик. — Почему, хозяин? Вам предстоит долгий и опасный путь, я не могу пустить вас одного!

— Это очень мило с твоей стороны, но мне нужно, чтобы ты присмотрел за участком в моё отсутствие. Так что придётся тебе остаться. Я справлюсь, уж поверь.

— Хозяин, как вам известно, я ваш преданный слуга, — с серьёзным и даже страдальческим видом начал Сяолун.

— Точно! Вот, откуда я тебя знаю.

— Шутить изволите, — укоризненно сказал дворецкий. — А мне вот совсем не до юмора.

— Я тоже не шучу. Охраняй Скрижаль. Это важнее всего. Не дай кому-нибудь её обнаружить или забрать. За камень отвечаешь головой. Всё, никаких возражений! Я твой владелец, и у тебя есть мой приказ.

Сяолун понурился.

— Я не могу ослушаться, но моё сердце будет не на месте, пока вы не вернётесь.

— Это сколько угодно, — я ободряюще похлопал