Дочка и отец-одиночка - Анна Бигси

- Что за бред? - во мне резко холодеет. - Я разве похож на педофила?

- Ну конечно, - первый, высокий, скептически выдыхает. - Все так говорят.

Я достаю служебное удостоверение, тычу им в лицо коренастому:

- Вот, смотрите! Я сам опер. Из другого города.

Они переглядываются. Высокий берет ксиву, изучает, потом небрежно сует её в карман.

- Разберемся в отделе.

- Эй, вы что, серьёзно?! - голос срывается. - Это же.…

- Руки за спину, - коренастый хватает меня за плечо, второй щелкает наручниками.

Я дергаюсь, но они давят профессионально, через секунду холодный металл впивается в запястья.

- Да вы охренели! - шиплю, но уже понимаю, что спорить бесполезно.

Меня грубо разворачивают, ведут к машине.

- Спокойно, коллега, - высокий хлопает меня по плечу. - Если ты не врешь, через час будешь свободен.

Я стискиваю зубы. Час? Да это треш какой-то! Но пока глупо сопротивляться. Проще доехать, найти адекватных сотрудников и размазать этих идиотов по стенке официально.

Дверь машины захлопывается. Я откидываюсь на сиденье, глотаю ярость. Машина трогается с места, увозя меня в отдел. Докатился, млять. Кому расскажу, ржать будут нещадно.

Около отдела мне помогают выйти, заводят в здание и практически заталкивают в кабинет следователей. Небольшой, заставленный папками, с выцветшими обоями. Почти такой же, как и в моем родном отделе.

Здесь три пустых стола, а за четвертым сидит девчонка в форме, даже погоны ещё блестят, как новогодние игрушки. Лицо серьёзное, но глаза выдают страх и волнение.

- Садитесь, - командует она, старательно натягивая на себя маску «строгого следователя».

Я опускаюсь на стул, разваливаюсь поудобнее и ухмыляюсь.

- А может ты мне наручники снимешь?

- Не положено!

Она краснеет, но тут же хмурится.

- Фамилия?

- Влюбленный.

- Что?...

- В вас. С первого взгляда.

Ее рука дрожит, когда она записывает что-то в на бумагу.

- Вы понимаете, в каком положении находитесь?

- В положении «жду приглашения на ужин».

Она открывает рот, чтобы что-то ответить, но дверь резко распахивается.

- Нин, дай адрес, куда ехать!

- Да, сейчас! - она тут же вскакивает, роется в папках, роняя бумаги.

Я оборачиваюсь и застываю.

- Дэн? Морозов!

В дверях стоит опер коренастый, с хищной ухмылкой. Он прищуривается, потом лицо расплывается в широкой улыбке.

- Метелин, ты что ли?

- Узнал, чертяка!

Мы громко смеемся, хлопаем друг друга по плечам, как будто не виделись сто лет.

- Как ты, где ты?

- Да вот, на службе, - Дэн пожимает плечами. - Опером тружусь.

- Здесь?

- Ну да. А ты?...

- А я приехал с дочерью знакомиться, да вот что вышло…

Я киваю на следовательницу, которая замерла с раскрытым ртом и кладу на стол наручники, которые уже сам снял.

- Блин, Кир, ты опять влип?

Дэн хватается за голову.

- Я? - удивленно округляю глаза. - Нет, конечно. Ваши моей ксиве не поверили.

- Ладно, иди отсюда, - он машет рукой. - Нин, это мой старый друг. Ошибка вышла.

Девушка смотрит то на него, то на меня, потом тихо:

- Но протокол….

- Выбрось, - Дэн хлопает меня по спине. - Идём, братан, выпьем кофе.

- Ксиву мою найди.

- Разберемся.

Я подмигиваю следовательнице:

- Может, всё-таки ужин?

Она краснеет до корней волос, а Дэн просто стонет сквозь смех:

- О, Боже, он не меняется…

Морозов забирает у ппсников мою ксиву, смотрит в нее и расплывается в улыбке. Не ожидал, что звания у нас с ним одинаковые.

После мы идём в кабинет оперов. Здесь не многолюдно. Только один парень в очках сидит за компьютером.

- Это Герман, - представляет Дэн. - Наш компьютерный мега-мозг.

- Кирилл, - представляюсь сам и пожимаю парню ладонь. - Уютно тут у вас.

Опускаюсь на допотопный диван и откидываюсь на спинку. Воняет подгоревшим кофе из старой автоматной жижи. Дэн наливает в пластиковые стаканчики нечто черное, густое, с прогорклым послевкусием.

- Парни на задании, а то бы познакомил со всем составом.

- В другой раз, - отмахиваюсь я. - Расскажи лучше про себя.

- Ну, за встречу, - чокаемся.

Он достает телефон, листает галерею и тычет мне в лицо фото круглощекого карапуза.

- Знакомься, Ванька мой. Месяц назад годик стукнул.

- Ого, поздравляю, папаша! - искренне улыбаюсь. - А жена?

- Настена, - Дэн смягчается и показывает фотографию. - У нее такой характер. У-у-ух!

- Рад за вас, - говорю и вдруг чувствую, как в горле предательски комок встает.

Дэн пристально смотрит на меня.

- А ты как подставился? Раньше тебя не взять было голыми руками.

Рассказываю. Кратко, без соплей. Про случайную встречу, про тест, про то, как теперь в моей жизни внезапно существует маленькая девочка, которая, возможно, моя.

- Вот это поворот, - Дэн свистит. - И что намерен делать?

- Сначала ДНК, а там уж как пойдет.

Он задумчиво крутит стакан в руках, потом резко достает телефон.

- Делай. Если понадобится помощь - запиши мой номер. Помогу, чем смогу.

- Спасибо, брат.

- Не за что, - он хлопает меня по плечу. - Только смотри, не облажайся. Дети - это навсегда.

Я молча киваю. Кофе уже остыл, но все равно допиваю до дна. Горько. Как и все в этой ситуации.

- Ладно, мне пора, - Дэн встает, и я поднимаюсь следом. - Звони, если что.

- Ага. Передавай привет Насте.

Выходим из кабинета и расходимся в разные стороны.

Навсегда.

Слово-то какое тяжелое. Я к нему не готов совершенно. У меня не бывает ничего долгого даже. Живу одним днем, совсем не заботясь о следующем. А ребёнок ответственность, привязанность… Жуть!

Я выхожу из здания отдела и улыбаюсь, подставляя физиономию теплому солнцу. У нас лето уже фактически закончилось, а тут ещё хорошо и тепло. Прикуриваю сигарету и тут в кармане начинает вибрировать телефон.

- Метелин, слушаю.

- Добрый день, Кирилл. - Голос ровный, спокойный и мне не знакомый. - Меня зовут Виталий Нелюбин. Мы можем встретиться?

- С какой целью?

- Обсудить будущее Тоси.

Лед пробегает по спине. Я медленно выдыхаю дым, пытаясь сосредоточиться и уловить суть.

- А ты, собственно, кто?

- Я жених Полины Царапкиной.

А-а-а-а Виталик собственной персоной. Как интересно.

- Ясно.... Ну, давай встретимся.

- Здесь недалеко парк. Я скину точку. Приходи,