Любовь в петле - Марина Север

Дима очень тяжело пережил смерть старшего брата. У них хоть и была разница в семь лет, но они всегда были дружны. Вместе в школу ходили, а когда Сергей поступил учиться, записались в секцию по плаванию. Вот и в тот вечер они возвращались с тренировки. Это был последний день, когда братья были вместе. После того случая Дима Филиппов решил поступать в институт МВД, чтобы впоследствии работать опером. Вот и в понедельник, когда позвонили и сказали, что у них труп, его слегка передернуло. Не любил он мертвяков. Это уже третий случай, когда именно в его смену находят труп.

Приехав на вызов, Дима еще в подъезде почувствовал удушливый запах гнили, как будто где-то кошка сдохла. Когда вскрыли дверь квартиры, на которую указала соседка, перед ними предстала ужасная картина.

Парень лет тридцати – тридцати пяти висел на веревке под потолком. Голова его свисала на бок, лицо опухло и посинело. Труп начал потихоньку разлагаться – по результатам осмотра, человек был мертв уже три дня. За это время запах ощущался уже не только в квартире, но и в подъезде.

Дима закрыл нос рукавом и попросил открыть окна, чтобы хоть немного впустить свежий воздух. Покойник был как из фильма ужасов, но это была реальность. Ему и раньше приходилось выезжать на трупы, но тут совсем все плохо.

Два парня сняли мертвеца и положили перед судмедэкспертом. Тот сразу приступил к осмотру трупа.

– Здорово, Терентьич, – сказал Дима через пятнадцать минут, стараясь не подходить близко, – что тут у нас?

Судмедэксперт Владислав Терентьевич поднялся с корточек, отошел от трупа и повернулся к Филиппову.

– Привет. – Он не пытался протянуть руку в резиновых перчатках. – Ну что сказать? На первый взгляд, молодой человек повесился сам.

Он указал на валявшуюся табуретку.

– Но не могу исключить, что ему помогли. Все после вскрытия.

Он повернулся и опять присел возле трупа.

Филиппов, не убирая рукава от лица, хотя из-за открытых окон и свежего воздуха стало легче дышать, прошелся по квартире и заглянул на кухню, где специалисты снимали отпечатки с поверхности. После вышел на лестничную площадку, наткнувшись на соседку, которая вызвала полицию.

– Доброе утро, – поздоровался Филиппов, – можно с вами пообщаться?

Он спустился на улицу и вдохнул свежего воздуха. Ему казалось, что вся одежда провоняла трупным запахом.

Женщина лет шестидесяти спустилась следом. Возле подъезда уже собирались местные зеваки, даже мамочки с колясками останавливались, чтобы узнать, что случилось.

– Подскажите, пожалуйста, как давно вы знали вашего соседа?

Женщина надела варежки и поправила шаль на голове. Начинало мести, и снег норовил попасть на открытые участки тела.

– Мы его почти не знали. Он купил тут квартиру через риэлтора. Лет пять назад приехал, пожил с месяц – и снова уехал. Вернулся недели две назад, может, больше, не помню. Я о его приезде узнала только тогда, когда у него музыка начала орать за стенкой. Я несколько раз заходила, просила сделать потише, грозила, что полицию вызову. После этого только убавляли звук, но все равно веселились почти до утра.

Женщина замолчала и поежилась, а Дима пожалел, что вышел с ней на улицу. Ведь не май месяц – все-таки зима. Он даже не подумал, что женщина может замерзнуть, так ему хотелось поскорей вырваться на свежий воздух.

– А вы видели, кто к нему приходил?

Женщина задумалась и начала притоптывать ногами, все больше ежась и прячась от ветра.

– К нему девка ходила, парень какой-то был, еще какая-то молодежь, когда они тут веселились, но всех не запомнишь. Приходили, уходили. Один, правда у него жил, потому что я его почти каждый день видела. Он с продуктами заходил. А остальные пару дней гудели.

– А что за парень? Описать можете? И девушку тоже, если можно.

Женщина задумалась, наморщив лоб.

– Парень такой худощавый, высокий, с прямым носом. В одежде был, какую в армии выдают. А девушка. Ой, внешность у нее такая… ну… не припомню… Глаза, правда, раскосые, как у азиатки, что ли… и смотрела не по-доброму. Но молодая. А Толян-то прям глаз от нее не мог оторвать. Как он приехал, так через пару дней и она появилась. Я их потом постоянно вместе видела. То на лестничной площадке столкнусь, то в окно выгляну, они в обнимку идут.

Димка, поблагодарив женщину за рассказ, пошел в сторону машины. Понятно, что ничего не понятно. Через час он уже был в отделе с кружкой горячего чая. Санчо сидел за компом, пытался выяснить данные повесившегося молодого человека. Им оказался Анатолий Безмолвный. На момент смерти ему было тридцать пять лет. Вернулся из горячих точек в свою квартиру, которую приобрел пять лет назад. Прилетел две недели назад с товарищем по службе. Мать живет в другом городе. Вышла замуж и поменяла фамилию.

Он зачитал всю найденную информацию и посмотрел на Филиппова.

– Осталось найти друга, с которым он прилетел, и девушку, которая все это время была с ним.

– Так сделай запрос. Нужно просмотреть всех пассажиров того рейса. Думаю, парня мы вычислим быстро, а вот с девушкой будут проблемы. Санек, что с камерами видеонаблюдения?

– Этот дом старой постройки, жители в основном пенсионеры. Есть, правда, и молодые парочки, но камер на доме точно нет. Даже на близлежащих. Дом стоит в середине микрорайона, магазинов поблизости тоже нет. Поэтому тут у нас все глухо. Будем пока опрашивать соседей, возможно, кто-то еще что-то видел.

Через час у Ежикова был отчет о прилетевших пассажирах с фамилиями и полными паспортными данными. Он показал список Димке, и они уже вдвоем смогли узнать фамилию и имя парня, который вернулся вместе с Безмолвным, адрес прописки и год рождения. Название деревни показалось Димке знакомым, где-то он уже слышал про нее.

У Филиппова зазвонил телефон – это был Макс. Брови взметнулись вверх, и он ответил на вызов.

Обменявшись любезностями с другом и коллегой, Диман рассказал о новом деле, а потом вдруг внезапно вспомнил, где он слышал о деревне, из которой был второй прилетевший. А когда Максим рассказал, что они в субботу были в гостях по случаю возвращения хорошего знакомого, сомнений больше не было.

– Подожди, – сказал Максим, – какого года Марков и где прописан?

В трубке послышалось шуршание – видимо, Дима искал нужный ему листок.

– М-да, Макс. Он