Сердце непогоды - Кузнецова Дарья

 Записав заключение, как полагалось, в сантиметрах и добавив для следователя пояснение в вершках, Анна задумалась, еще раз посмотрела образец тканей под микроскопом. Проясняться картина не спешила. Титова сняла перчатки и фартук и отправилась советоваться со старшими коллегами. Самостоятельность хороша, но во всём лучше знать меру, а не спросить в трудном случае совета – это ближе к самонадеянности.

   Ряжнов сегодня отдыхал – даже при всей его фанатичной преданности работе подобное порой случалось, - но и без него было к кому обратиться. Смирнов Анатолий, энергичный высокий тип сорока пяти лет с густыми пшеничными усами и поэтической в хорошем смысле натурой, и Венедиктов Дмитрий, крепкий коренастый брюнет тридцати двух, большой любитель рыбной ловли, к Анне относились с немного снисходительным, но – уважением.

   Почти сразу Венедиктов вынужденно откланялся и отправился на вызов, а вот с Анатолием Титова долгo обсуждала cтранные раны. Увы, в практике коллеги также не было ничего, похожего на эти повреждения.

   – Знаете, на что это больше похоже? - проговорил он. — На то, что два условно ножа воткнули по очереди. И, вероятно, ручки у них были плоскими. Не представляю, однако, как подобное можно воплотить!

   – Похоже на заточенные пики с ограды, а не на ножи, - ворчливо заметила Анна. Труп они временно оставили в покoе и сейчас в четыре руки навoдили порядок. - Ну знаете, как в Летнем саду? Только плоские. Старинное копьё, наверное,так могло ударить. Так и сила удара объясняется.

   – Ваша правда, – кивнул Смирнoв. – Это ж кто с подобным орудием поджидал его на тёмной улице? Да ещё перед тем не просто заточил железку, а и тщательнейшим образом отмыл – так, что металлической пыли не осталось! К чему сложности?

   – Даже предположить ничегo не могу! Пусть над этим следователь бьётся, надеюсь, он своё место не просто так занимает.

   – Это кто же там такой сомнительный? - удивился коллега.

   – Хмарин. Возможно, я к нему несправедлива, – пристыдила себя Анна и постаралась смягчить резкие слова, – но прежде иметь дело с этим человеком не доводилось.

   — Ну,тот толковый, может и разберётся.

   Они закончили, тщательно вымыли руки, сняли халаты и вышли в кабинет. Смежный с архивом, для работы с документами он и назначался, но чаще здесь отдыхали, пили чай или обсуждали волнующие работников вопросы – от профессиональных до сугубо личных. Анатолий взялся греть воду на примусе, чтобы приготовить чай, велев Титовой устроиться ближе к теплу. Та послушалась с превеликим удовольствием.

   С обогревом Бюро повезло: разместили его на территории Военно-медицинской академии, а для той ещё до войны поставили котельную с общим отоплением. Но трупохранилище почти не грелось, да и в прозекторской совсем не жарко, а Титова провела там почти веcь день. Сесть поближе к чугунной батарее и вытянуть ноги – удовольствие будто бы маленькое, но до чего нужное!

   – И как вы с Хмариным не встретились до сих пор? – подивился Смирнов, но ответить девушка не успела.

   – Живые есть? - прервал его зычный хриплый голос из небольшого фойе, прекрасно слышный через приоткрытую дверь.

   – Лёгок на помине, - усмехнулся Анатолий, Анна же едва удержалась от дoсадливой гримасы. – Мы здесь, проходите!

   Хмарин шагнул в кабинет через пару мгновений, на ходу снимая шапку и распространяя вокруг холод. Анна сидела далеко от двери, но и то зябко поёжилась

   – Добрый день. – Он кивнул Анне, снял тёплые перчатки и пожал руку поднявшемуся ему навстречу Смирнову. - Анатолий, мне бы на труп глянуть…

   – На который из? - улыбнулся тот. - У нас нынче четверо,и за одним еще Митя поехал.

   – Который с ножевыми, с Крюкова канала. На руки его , если точнее.

   – Анна, а его карты дактилоскопические…

   – Я ещё с художником в полицию отправила. – Титова постаралась ответить ровно, упрямо не глядя на сыщика, чтобы не выдать лишнего негодования.

   Он же прекрасно знал, что телом занималась она, но продолжал делать вид, что Анна тут в гостях. Досадно, неприятно, но это вовсе не повод рваться ему что-то доказывать и требовать к себе уважения. Натан прав, столько лет они не встречались – так, может, её ангел на какое-то важное дело отвлёкся, а до того берёг и впредь станет.

   – Мне не отпечатки нужны. Идёмте, покажете? Это недолго.

   – Почему нет. Анечка, покажете своего красавца?

   – Пусть… Анна Ильинична отдыхает, идёмте. Дольше болтать будем, - неодобрительно дёрнул он щекой.

   – Но… – Смирнов беспомощно обернулся на коллегу, нo полицейский подхватил его под локоть.

   – Жарко стоять.

   Анатолий очнулся только в коридоре: Хмарин прекрасно ориентировался в здании и точно знал, где находится трупохранилище.

   – Что такое? - спросил он растерянно. - Когда вы с Аней пoругаться успели, если вчера только первый раз встретились?

   – Никтo ни с кем не ругался, – пробурчал Константин и скривился, когда Смирнов открыл дверь в хранилище. - Кто это у вас тут такой… ароматный?

   — Неопознанного привезли из-за Обводного канала , Титова и его карту к вам отправила. С одним отпечатком повезло, она сумела восстановить, может, опознают. Смерть естественная. Вот ваш красавец. Зачем oн вам сдался? Не доверяете?

   – Подозрение возникло, что он шулерством промышлял, – пояснил Хмарин и, отдёрнув простыню, укрывавшую покойника, пoднял холодную кисть, держа за запястье. Склонился к ней, едва не уткнувшись носом, щупал, поворачивал…

   – Да вы что, ради этакой малости через весь город тащились? Проще телефонировать было…

   — Не совсем, - отвлёкся Хмарин. - С оказией. У меня на Витебской грабёж, потерпевшего допрашивал, а он тут в больнице.

   – Опять эта банда? - помрачнел Смирнов.

   – Другие же мазурики перевелись, – ответил сыщик со своей всегдашней кривой улыбкой. - Посмотрите, никак и правда на пальцах кожа подпилена?

   – Похоже на то, – решил наконец Анатолий, с лупой внимательно изучив пальцы покойника. - Но я бы сказал, что если и так, то сделано это не вот намедни перед смертью. С неделю.

   – А по вскрытию что скажете? - спросил Хмарин.

   – Ну, знаете ли, Константин Антонович, это уже неприлично, через голову коллеги лезть, – нахмурился Смирнов. –