Джамьянг Кхьенце Чокьи Лодро. Жизнь и эпоха - Дилго Кхьенце Ринпоче

В один из дней года Земляной Собаки (1958) на заре у меня случилось сновидение, в котором я встретил тело светоносности голубого цвета в форме ребёнка лет восьми. Это, возможно, было главное божество «Гухьясамаджа-тантры» или тантры «Магическая сеть», или сам Будда Акшобхья. Это сновидение случилось у меня, когда я завершал практику ста тысяч повторений молитвы До Гью Ма[265] и давал в то же время учения по практике «Гухьягарбха-тантры».

В год Огненного Зайца (1927) на двенадцатый день седьмого месяца, когда я был в монастыре Кхатог, ночью мне приснилось множество текстов – как древних, так и напечатанных совсем недавно. Все они хранились внутри некоего дома. Я сидел у окна, а передо мной сидел пожилой человек, который выглядел как кочевник. Он был одет в огромную пропитанную жиром шкуру животного. Он представился Нубченом Сангье Еше. Я решил попросить у него учения по комментарию к тексту «Обобщённая сущность мудрости всех будд» и сказал: «Говорят, что прежде, чем распространять линию передачи этих учений, необходимо сначала прочесть их от корки до корки и лишь тогда давать передачу другим людям. Говорят, что это учение состоит из четырёхсот томов, что превышает даже объём Кангьюра. Боюсь, такое мне не под силу».

Тогда старик сказал: «Поскольку это комментарии к тексту «Обобщённая сущность мудрости всех будд», то ты можешь получить передачу всех томов разом.

Я подумал, он подразумевает, что все сутры и тантры сарма и ньингма содержатся в тексте «Обобщённая сущность мудрости всех будд», который является великой сокровищницей всех учений Будды. Затем, как мне показалось, он уполномочил меня давать учения по сорока томам древних текстов и вложил несколько томов прямо мне в руки. После этого старик трансформировался в Царственного владыку Марпу, на котором были красные одеяния. На его шее виднелся большой зоб. Я был убеждён, что это Марпа, проявившийся в форме человека Хеваджра, и в моём сердце тут же родилась искренняя преданность к нему. В следующем сновидении проявился сам Хеваджра, и я ощутил сильное желание получить у него посвящение. После этого человек, одетый в красное, начал читать какую-то молитву, но я не мог расслышать слова. Дальше одно за другим последовало несколько сновидений с теми же действующими лицами, но когда я проснулся, то не смог вспомнить подробностей того, что в них происходило. Я забыл их содержание из-за омрачений, ставших последствиями неподобающего использования мной подношений.

В год Огненной Обезьяны (1956) на пятнадцатый день двенадцатого месяца я ночевал в Гангтоке, Сикким, и у меня случилось сновидение. Я находился в небольшом храме, в котором была установлена статуя в человеческий рост. Она утопала в хадаках. Вероятнее всего, это была статуя видьядхары традиции ньингма Нубчена (Сангье Еше). Затем статуя трансформировалась в самого видьядхару, и когда он дотронулся до моего лба своей правой рукой, я почувствовал жизненную силу его тела, и моё сердце наполнили благоговейный страх и радостное волнение. Затем Нубчен прочитал строфы из молитвы Гуру Ринпоче:

Воплощение Трёх корней,

Царь Победоносных Падмакара,

Я возношу тебе молитву, пребывая в состоянии нераздельности:

Пусть все недуги отступят, все препятствия будут устранены, а злонамеренные духи подчинены,

Пусть будут спонтанно осуществлены все наши устремления и реализованы два вида блага.

После этого в углу храма появилась глиняная статуя размером с руку. Скорее всего, это была статуя Пхагмо Друпы, чьё тело было довольно тучным: он обладал внушительным животом, лицо было широкое и круглое. Через его плечо был перекинут пояс для медитации, одна нога немного приподнята. Он играл на трубе, которую держал в правой руке, а в левой руке, сложенной в мудру медитации, он держал капалу. Я вдруг понял, что он был одной из моих предыдущих реинкарнаций. В этом сновидении, насколько я помню, я ясно увидел санскритское слово самьяксам, что означает «совершенный».

На двадцать седьмой день третьего месяца года Огненного Петуха (1957) мне приснилось, что я нахожусь в библиотеке текстов Дхармы. В комнате, где я находился, был очень высокий потолок, и до самого потолка она была заполнена текстами, включая довольно увесистые тома, страницы которых пожелтели от времени. Они были похожи на тома из Кангьюра и Тенгьюра издания Нартанга, но когда я стал их рассматривать, оказалось, что некоторые из них – это «Обобщённая сущность мудрости всех будд», а другие являются сборниками сутр. Чогден сказал, что это тексты из терма Гуру Чованга. Я ответил, что не знал, что это учения из терма Чованга. Затем я открыл несколько других томов, и это оказались комментарии к различным тантрам ньингма, которые были обнаружены Ньянгом (Ньима Осэр). Затем я ещё долго читал эти тексты.

В год Огненной Обезьяны (1956) я посетил Лходраг Мавочог. Когда я подъезжал к монастырю, преодолевая последний подъём, то увидел Ламу Нгадага Ченпо. Он был довольно рослый и одет как упасака, а волосы были собраны в узел на макушке. В правой руке он держал ваджру, а в левой – капалу. В конце этого видения у меня было медитативное переживание – Лама Нгадаг Ченпо растворился во мне.

Немного ранее описанных событий, когда Кхьенце Чокьи Лодро жил в монастыре Дзонгсар, я обратился к нему с просьбой:

– Я слышал от Тулку Абена, что в наше время всё ещё существует наставление по посвящению Самтена Лингпы «Мандала восьми великих божеств. Подчиняющий злонамеренных духов». Если вы когда-нибудь его обнаружите – а ни этого наставления, ни самого посвящения нет в сборнике «Драгоценность учений терма», я очень прошу вас даровать мне это посвящение.

Чокьи Лодро ответил тогда:

– Прошлой ночью у меня было сновидение, в котором я получил передачу этого текста, что вполне может означать, что я действительно сумею его найти.

На двадцать пятый день второго месяца года Огненной Обезьяны (1956), когда я ночевал в Огмин Оргьен Миндроллинге, мне приснилось, что я встретил всеведущего Лонгченпу в форме восьмилетнего мальчика. На нём были красные одеяния, а на голове – шапка пандиты. Его руки были сложены в мудру подчинения земли, а в небо от его тела исходили лучи света пяти цветов. Это сновидение длилось довольно долго.

Кхьенце Чокьи Лодро упоминал и другие видения, в которых он встречал Лонгченпу и получал от него благословения. Эти упоминания можно встретить во вступительном слове к гуру-йоге Лонгченпы. В автобиографии он также упоминает о получении благословений от Лонгчена Рабджама, которые он получил в чистых видениях. Я также слышал, что Кхьенце Чокьи Лодро говорил, что когда он