История Древнего Рима - Василий Иванович Кузищин

Последние обстоятельства указывают на сохранение сложной политической и идеологической обстановки во все время правления Константина. Божественный в традиционном смысле доминус одновременно был императором милостью христианского Бога. В условиях привычного для большей части населения многобожия в этой двойственности не было противоречия. По-видимому, не ощущал его и сам Константин, несмотря на то что своим отношением к христианству он решительно исправил просчеты религиозной политики Диоклетиана. Но угасавшая античная религиозно-философская идеология была еще сильна, особенно в восточной половине Империи. Поиски компромисса между античным и христианским мировоззрением оказали влияние и на самого Константина, проявившего себя сначала противником Ария, а позже, перед смертью, принявшего крещение от епископа, сочувствовавшего арианам.

Система домината, выдержавшая проверку временем, получила при Константине большую стройность и единообразие как в центральном аппарате, так и на местах. Хотя доминус по-прежнему оставался прежде всего военачальником, опиравшимся на зависимую от него и верную ему армию, но в дополнение к этой старой опоре римской императорской власти теперь действовали еще две разветвленные и мощные силы — бюрократия и христианство. Обе они были организационно отделены и от армии, и друг от друга. Это были три постоянные опоры домината и связующие Империю силы, которые должны были заменять фактически отсутствовавшее социально-экономическое единство. Пока светские и духовные магнаты, верхушка господствующего класса феодализировавшейся поздней Империи нуждались в поддержке центральной власти, пока бюрократический аппарат мог получать свое содержание за счет более или менее исправного поступления налогов, а армия еще не была полностью варваризована, система домината обеспечивала эксплуатацию и подавление трудящихся масс внутри страны и защиту территории от все усиливавшихся нападений варварских племен.

Глава 25

РИМСКОЕ ОБЩЕСТВО И ГОСУДАРСТВО В СЕРЕДИНЕ И ВТОРОЙ ПОЛОВИНЕ IV В.

Социально-экономические и политические реформы Диоклетиана и Константина вывели Римскую империю из кризисного состояния, укрепили Римское средиземноморское государство, возродили на короткий срок былое политическое могущество.

Римское государство в IV в. сохраняло высокий международный престиж, была стабилизирована обстановка на римских границах. Варварские отряды из состава племенных объединений, образующихся на границах, охотно переходили на службу к Империи в качестве наемников. Целые племена переселяются в границы Империи и оседают в качестве колонов или федератов на пограничных землях, пополняя ряды ее налогоплательщиков.

Происходит и экономическое возрождение. Укрепление авторитета центральной власти, создание огромного государственного аппарата, обеспечение внутренней безопасности наряду с удачно проведенной денежной реформой не могли не создать благоприятных условий для нового оживления внешней и внутренней торговли. Возрождаются римские города как торгово-ремесленные и культурно-административные центры. Императоры IV в. рассматривали городскую верхушку как свою социальную опору и потому провели ряд мероприятий в пользу муниципальной знати, сословия куриалов.

Городская верхушка была представлена владельцами небольших рабовладельческих поместий в окрестностях города, собственниками ремесленных мастерских, оптовыми торговцами, наиболее связанными с рабовладельческой системой эксплуатации, активной городской жизнью и торговлей. Трактат римского писателя Палладия, написанный в IV в., показывает, что в это время товарные виллы еще существовали наряду с огромными латифундиями, обрабатываемыми колонами и основанными на принципах натурального производства. Особенно оживилась городская жизнь в восточной части Империи, которую кризис III в. затронул меньше, чем западную. Эфес, Антиохия, Александрия, Никомедия, Фессалоники, Никея, не говоря уже о быстрорастущей новой столице Константинополе, были благоустроенными, многолюдными и процветающими городами Империи. На западе Империи возрождаются Медиолан, Равенна, Лугудун, Карфаген и др.

Вместе с тем анализ социально-экономических отношений в IV в. показывает их двойственность и переходный характер. Рабовладельческо-античный способ производства исчерпал последние возможности для развития хозяйства и культуры; шло вызревание новых отношений, возникавших на основе разлагающихся античных структур.

Важнейшими особенностями экономического положения Империи в IV в. было сосуществование, с одной стороны, обширного государственного хозяйства и прежде всего императорского землевладения, широко представленного во всех частях Империи, с другой — магнатского и церковного землевладений, мало связанных с городами и представляющих по своей внутренней структуре замкнутые социально-экономические организмы. Общей тенденцией эпохи стало постоянное укрепление крупного землевладения, хозяйственного, социального и политического веса римской землевладельческой знати за счет разлагающегося муниципального землевладения. К концу IV в. античные формы хозяйства, связанные с муниципальными слоями, так же как и города античного типа, временно ожившие в IV в., начинают деградировать и уступать место новым, протофеодальным отношениям. В этом противоборстве крупной магнатской собственности и муниципального землевладения заняла свое место и императорская собственность. Огромное императорское землевладение было одной из экономических опор домината. Располагая огромными земельными ресурсами и обширным государственным хозяйством (включая налоговые поступления), императоры IV в. могли проводить свою великодержавную политику, содержать разбухший бюрократический аппарат и армию, обеспечивать поддержку муниципальных собственников. Однако ослабление императорской власти в западной части Империи привело в IV в. к постепенному сокращению государственного хозяйства, императорского землевладения в пользу опять-таки крупного магнатского и церковного землевладения, в рамках которого активно развивались новые, протофеодальные отношения.

Рассматривая Римское государство как свою вотчину, Константин в завещании разделил Империю между своими сыновьями: Константом, Константином и Констанцием (337—361 гг.) и между другими родственниками. Это сразу привело к жестокой борьбе за верховную власть, в ходе которой многочисленный род Константина был истреблен. К 351 г. власть оказалась сосредоточенной в руках одного правителя — Констанция И, коварного и подозрительного человека, активного последователя Ария, жестоко преследовавшего так называемых ортодоксов, или никейцев, — сторонников решений Никейского собора. Религиозные споры приобрели большое политическое значение и часто кончались настоящими побоищами, накалявшими социальную обстановку.

Рог для вина из бесцветного стекла, орнаментирован бесцветными и синими каплями (так называемая техника капельного стекла). III — IV вв. Кёльн

В условиях ожесточенной борьбы внутри превратившегося в господствующую религию христианства, ослаблявшей церковную организацию, была сделана попытка возродить гибнувшее язычество, с которым были связаны великое прошлое Рима, его блестящая культура и могущество. Эта попытка была сделана императором Флавием Клавдием Юлианом (360—363 гг.). Его путь к вершине власти был необычным и тернистым. Племянник Константина и двоюродный брат императора Констанция, Юлиан случайно уцелел в братоубийственной войне после смерти Константина. Свою молодость он провел в фактической ссылке, поскольку подозрительный Констанций не без основания видел в нем соперника своей власти. Однако в 355 г. Констанций, занятый восточными делами, был вынужден обратиться к