Полное собрание сочинений в десяти томах. Том 8. Письма - Николай Степанович Гумилев

которых, как он объяснил, ему также пришлось взять на себя (№ 19 раздела «Письма к Н. С. Гумилеву» наст. тома). После выхода «Жемчугов» Гумилев в течение 1910 г. писал сравнительно мало новых стихов и публиковал еще меньше (в июле его стихотворение «Маргарита» было напечатано в «Сатириконе»). 24 мая следующего 1911 г. он прислал Брюсову три ст-ния, одно из которых, «Из логова змиева» (№ 16 в т. II наст. изд.), было опубликовано в Русской мысли» (1911. № 7). В альманахе «Северные цветы» — вышедшем, на самом деле, только осенью 1911 г. — появились ст-ния Гумилева «У камина» (написанное, по сообщению Лукницкого, по дороге в Африку осенью 1910 г., см.: Труды и дни. С. 204) и «Паломник» (№№ 10, 61 в т. II наст. изд.). К художественной прозе Гумилев в то время не возвращался. Стр. 11–14. — По-видимому, решение Гумилева уехать в Африку было совсем недавним и достаточно неожиданным: примерно в это же время, должно быть, он написал Ахматовой в Киев, куда она поехала навестить мать: «Если хочешь меня застать, возвращайся скорее, потом что я уезжаю в Африку...» (Лукницкий П. Н. Acumiana. Встречи с Анной Ахматовой. Т. 1. 1924–1925 гг. Paris, 1991. С. 98). 13 сентября он устроил у себя прощальный вечер, на котором были С. К. Маковский, М. А. Кузмин, Ал. Н. Толстой с женой, С. Ю. Судейкин с женой, В. Чудовский, В. А. Комаровский (Труды и дни. С. 203). 22 сентября он уехал, ровно на шесть месяцев: грандиозный замысел, обозначенный в настоящем письме, более или менее полностью реализовался (см. комментарий к № 91 наст. тома). Стр. 15–16. — Упоминание «Весов» — описка Гумилева: имеется в виду статья Брюсова «О «речи рабской» в защиту поэзии», опубликованная в «Аполлоне» (1910. № 9. Июль-август), направленная против религиозно-мистического, «теургического» истолкования символизма в статьях Вяч. Иванова «Заветы символизма» и А. Блока «О современном состоянии русского символизма», напечатанных в предыдущем номере журнала. В «полемической части» статьи Брюсов писал: «...от поэтов я прежде всего жду, чтобы они были поэтами. Г. Вячеслав Иванов и г. Александр Блок в своих взаимно дополняющих друг другу статьях <...> по-видимому, не разделяют этих моих (сознаюсь, довольно «банальных») мнений. Оба они стремятся доказать, что поэт должен быть не поэтом и книга поэзии — книгой не поэзии. Правда, они говорят: «книгой не поэзии, а чего-то высшего, чем поэзия», «не поэтом, а кем-то высшим, чем поэт» <...> Думаю, что после таких заявлений весьма многие, вместе со мною, решительно встанут на защиту поэзии, хотя бы Вячеслав Иванов с А. Блоком и объявили ее «речью рабскою»...» 30 июля 1910 г. С. К. Маковский уверял Брюсова по поводу публикации его статьи: «Все симпатии молодой редакции на стороне тех взглядов на поэзию и литературу, которые Вы высказываете...» (Блок в неизданной переписке и дневниках современников (1898–1921) / Вст. статья Н. В. Котрелева и З. Г. Минц. Публ. Н. В. Котрелева и Р. Д. Тименчика // Александр Блок. Новые материалы и исследования. Литературное наследство. Т. 92. Кн. 3. М., 1982. С. 370). Из представителей «редакции» Е. А. Зноско-Боровский выразил свое мнение Маковскому в начале августа: «Брюсова печатать необходимо: по мне — он очень хорош, и мы должны радоваться этой статье и воспользоваться ею, чтобы разорвать с религией» (Там же. С. 370). 7 августа 1910 г. Кузмин удовлетворенно отметил в дневнике: «Ура, <...> статья Брюсова печатается» (Кузмин М. А. Дневник 1908–1915. СПб., 2005. С. 230). 27 августа он почти так же восторженно писал самому Брюсову: «Когда Вы прислали нам свою статью, нельзя представить, какая бодрость и почти ликованье настали в «молодой» редакции» (Блок в неизданной переписке... С. 370; другие материалы — Там же. С. 369–371; см. также письмо Маковского Брюсову от 6 августа 1910 г. (Брюсов В. Я. Среди стихов. 1894–1924. М., 1990. С. 688)). Стр. 16–19. — Сам Гумилев дважды выступал с критикой доклада Вяч. Иванова в «Обществе ревнителей художественного слова», легшего в основу его статьи в «Аполлоне» — сразу после доклада, 26 марта 1910 г., и на прениях по его поводу 1 апреля. В «Заветы символизма» Иванов вставил «новый» абзац, полемически направленный против выступлений Гумилева, в котором затрагивалось соотношение лирики с «парнасизмом» (см., прежде всего: Кузнецова О. А. Дискуссия о состоянии русского символизма в «Обществе ревнителей художественного слова» (Обсуждение доклада Вяч. Иванова) // Русская литература. 1990. № 1. С. 203, 206–207; о «парнасизме» (или «парнасстве») см. также комментарии к стр. 11–19 № 87 наст. тома). Разногласия привели к заметному напряжению в личных отношениях Гумилева (и, шире, «молодой редакции») с Ивановым — что зафиксировано, отчасти, в дневнике Кузмина за летние месяцы 1910 г. (ср. в качестве «красноречивого исключения» запись от 18 июня: «...Гумми тянул было в ресторан, но ни у кого не было денег. Поехали к нам. Вячеслав его не бранил...»). Что же касается Блока, то Брюсов в своей полемичной статье фактически игнорирует различия в позициях Иванова и его «содокладчика»; однако сотрудники «Аполлона», по-видимому, первоначально считали доклад Блока «О современном состоянии русского символизма», прочитанный в «Обществе ревнителей художественного слова» 8 апреля 1910 г., полемичным по отношению к ивановскому и поэтому, против пожелания Блока, настояли на его публикации одновременно с докладом Иванова (см.: Блок в неизданной переписке... С. 366, 370). Разговор Гумилева с Блоком — по всей вероятности, их первая серьезная беседа — мог состояться еще 26 марта (см.: Блок А. Записные книжки. М.; Л., 1965. С. 170) и, должно быть, сказывался на восприятии блоковских взглядов в окружении «Аполлона». В дальнейшем, как известно, полемика вокруг этих выступлений, ознаменовавшая начало распада символизма, имела продолжение в статьях Д. Мережковского (Русское слово. № 211. 14 сентября 1910), А. Белого (Аполлон. 1910. № 11), С. Венгерова (Русский Вестник. № 14. 19 января 1911), С. Адрианова (Вестник Европы. 1910. № 10), П. Мокиевского (Русское богатство. 1910. № 11). Стр. 22–23. — В «Аполлоне» (1910. № 4) был напечатан цикл итальянских стихов А. Блока: «Равенна» («Все, что минутно...»), «Maria da Spoleto», «Холодный ветер от лагуны...», «Слабеет жизни гул упорный...», «Благовещенье», «Успенье». Стремление к «строгому искусству» также усмотрел в этих стихах в канун создания Цеха поэтов С. Городецкий, отметив в них «строгую четкость, которая дается только на высотах мастерства» (Речь. 19 ноября 1911. № 320). О позднейшем, отчасти полемичном восприятии этих стихов в творческом сознании Гумилева см. в комментариях