Живой Журнал. Публикации 2011 - Владимир Сергеевич Березин

Но тут есть некоторая деталь: на второй день работы машинка зависла. Я при этом жду важного звонка. На E90 я бы выключил её, а если не помогает, то вынул-вставил аккумулятор. Тут я жму на клавишу выключения (я довольно долго жал, но мне подсказали, что может быть недостаточно долго — говорят больше десяти секунд надо — но это подсказка товарищам), а машина не реагирует.

То есть — никак. На экране горит застывшая страница телефонной книжки, и ничего не происходит. И что, спрашивается, делать? Ждать, пока зарядка сядет? Из положения я вышел, что не отменяет проблемы. И, может, это не беда, но всё же — это называется не-friendly. (Я, кстати, думаю, что всё уже придумано, но мы, пользователи, разберёмся в этой мелкой моторике как раз в тот момент, когда придёт пора кардинально новой модели).

В-третьих, такие вещи не-friendly есть в любом телефоне — тут важно соблюсти баланс. Чему-то человек учится, а что-то должно быть понятным и не гению. Не имбецилу, но всё же не сумасшедшему геймеру.

Например, я там долго бился, чтобы телефон не подключался к домашней сети без спроса. А то он норовит подсосаться как алкоголик — бьёшь по рукам, а он всё лезет. Я уж и выставил «ручное подключение», пытался найти «отключить поиск WLAN» (не нашёл сразу) — ну и всё такое.

Но машина-то хорошая, спору нет — наследница по прямой. Только уже стоящая на пороге качественно иного состояния.

В-четвёртых, (и в самых интересных) мы сталкиваемся со следующей проблемой.

На E7 неудобен набор больших текстов — как и вообще на прочих малоклавиатурниках. Он не для этого. Собственно, для меня открытым остаётся вопрос — зачем там вообще слайд-клавиатура. Если для англоязычного набора она худо-бедно годится, то в кириллице исключена буква "ё". Буква «ё»! А буквы "Х", "Э", "Ъ" зашифтованы под комбинацию клавиш, а сами клавиши стали меньше.

Это плата за уменьшение размера клавиатуры — и сколько не говори "халва-халва", она удобнее от уменьшения не становится. Площадь клавиатуры на Nokia Е90 125x53=6519 мм — на E7 — 99x25=2475 мм. 65 кв. сантиметров против 25. О чём говорить-то?

То есть, можно переучиться на быстрый набор с нажатиями дополнительных клавишах — но зачем, если экранный аналог умещает там все буквы (тут происходит извечная борьба за минимизацию — чтобы клавиатура стала более удобной она должна быть больше, а маркетологи думают, что чем меньше телефон, тем он лучше).

Но тут есть и другая проблема — поскольку выдвижная клавиатура находится под активным экраном, пальцы, если они недостаточно миниатюрны (мой закрывает шесть клавиш) задевают за экран с понятным результатом перескакивания).

Я начал думать, не стоит ли работать с емкостным стилусом — но он стоит $40.

Резюмирую — я сталкиваюсь с печальной тенденцией уничтожения коммуникаторов как субноутбуков. Поскольку меня уже начали упрекать, в том, что я описываю исключительно негативные черты аппарата, так я для непонятливых ещё раз скажу — это патриотический nokia-пост. Мне не безразлично, что со всем тим будет) Итак (сейчас будет учёное слово) — рудиментация клавиатуры — это тенденция не Nokia, (она-то как раз была островком в этом селевом потоке, державшимся дольше прочих), а тенденция мировая. То есть, из коммуникатора вымывается возможность набрать текст больше двойной SMS.

В этом ничего удивительного — такой спрос, таковы геологические изменения в мире букв. А спорить с геологическим процессом — что против ветра плевать. Либо решаешь, что "на наш век хватит", либо приспосабливаешься.

Вышеупомянутый Слава Сорокин, побывавший компьютерным начальником в разнообразных представительствах, говорил, что стратегия одна — иметь планшетник и маленький туповатый телефон для звонков. Я ему доверяю, но, как говорится, возможны варианты.

То есть, какое-то время мы попрыгаем, подёргаемся на новых моделях, а потом уйдём на комбинацию планшетник с симкой + блютус гарнитура в ухе, или будем таскать с собой два прибора.

Извините, если кого обидел.

19 сентября 2011

История про мелкую моторику

Синдерюшкин скептически осматривал мою мебель. Он понимал, что я буду его просить помочь при переезде. Чтобы уйти от разговора о мебели, он вдруг спросил:

— А ты пишешь рассказ про пидорасов?

Я несколько опешил.

— Что тебе до этого? Вот смотри — буфет…

— Мне интересно. Может ты от безделья решил сменить ориентацию. Я замечаю, Вова, это по изменению твоего вокабуляра. Однажды ты, как механический попугай, стал ни к селу, ни к городу говорить слова «эпистемологическая неуверенность» — и тут же женился. А тут ты ещё каких-то мужиков хвалишь.

— Нет, с чего бы это мне менять ориентацию? Я вот тут видел красивого (даже очень красивого мужчину) и с ним подружился (нет, даже двух видел, но подружился с одним). Однако ж ориентации не поменял, и даже не помыслил о том. А что я стал говорить?

— Ты постоянно говоришь «мелкая моторика».

— А! — и тут я успокоился. «Мелкая моторика» — это, вообще-то, медицинский термин. Но у меня это слова, описывающие мелкие движущиеся детали жизни. Вот убийство, война — это большие движения жизни. И судебное разбирательство — тоже велико. А мелкая моторика — это всякие поступки. Вот на днях ко мне, как к Остапу Бендеру, привели женщину зубного техника. То есть, я понимаю, что она настоящий стоматолог, но в той фразе, сочинённой Ильфопетровым, главное было слов «Даже». «и одна даже одна женщина зубной техник». Стоматолог была женщина очень красивая и успешная. И вот эта женщина — начальница над какими-то другими стоматологами (кажется, заведующая стоматологической поликлиникой) деловая, ухоженная, в облаке дорогих духов вдруг достала из сумочки две банки баклажанов собственной закатки.

Это мелкая моторика.

Или вот я еду в поезде с фотографом, и он мне рассказывает, что раньше был дефицит техники, и вот тот, у кого был кардан, считался удивительным экспериментатором, прямо Сальватором Дали каким-то.

— Что такое кардан? — спрашиваю я.

И он отвечает мне, что карданом называли фотоаппарат, представлявший собой гармошку между подвижной панелью с объективом и подвижной панелью, в которую вставлялась фотопластинка. В нём можно было создавать причудливые искажения кадра.

Я внимательно слушаю, потому что этот кардан, знание о котором мне непонятно зачем, и есть мелкая моторика. Ишь — пластины, гармошка…

Или вот я