Избранное - Кира Алиевна Измайлова

– Вы должны понимать, госпожа Суорр, – продолжил он, – фактор неожиданности играет не последнюю роль. Согласитесь, если бы я сразу представился честь по чести, то тем самым дал бы Сандеррину время для маневра. Он известен как весьма пронырливый тип, он наверняка попытался бы сбежать, а может, даже… – тут Сарго сделал выразительную паузу, – взять вас в заложницы.

– Так зачем же ты потащил непричастную женщину с собой, если предполагал такой вариант развития событий? – с интересом спросил я.

– Он думал, Катталена здесь, а она меня хоть немного знает, – вместо Сарго ответила Альтабет. Теперь она уже не комкала платок, а выщипывала из него нитки. Жаль, дорогая вещица, ручной работы, и какая-то вышивальщица долго ломала над нею глаза. – Вероятно, не напала бы сразу, и господин Виркен успел бы ее… гм… сдержать.

– Усмирить, вы имели в виду, – подсказал я. – Несомненно. У него богатый опыт по этой части. Не иначе, у женушки научился… или сестрички, не разберешься в вашей семейной истории! А может, это ты ее всему научил?

– Санди, о чем вы? – вновь успела первой Альтабет.

Я был ей искренне за это признателен: Сарго явно настроился разговаривать при помощи оплеух (или чего-то похуже), но при ней как-то сдерживался. Вероятно, не желал выходить из образа: подчищать память на ходу, полагаю, сложно, а если оставить Альтабет, как есть, она может заговорить и расскажет слишком много лишнего… Убирать ее себе дороже – столичная мать-заступница вряд ли так просто оставит исчезновение своего доверенного лица, ну а поиски могут слишком далеко завести. Внезапная же смерть Альтабет, пусть якобы от естественных причин, тем более вызовет подозрения. У обители есть свои чародеи, и они не слепые, следы чужого воздействия не просмотрят.

«Хоть в чем-то мне повезло, – подумал я. – Никогда не любил дорожные знакомства, а поди ж ты, пригодилось!»

Однако нужно было отвечать.

– Видите ли, госпожа Суорр, – заговорил я, – в последний раз, когда я встречал этого субъекта, он изображал наемного чародея и звался Сарго Викке. Мы втроем сопровождали ценный живой груз – я, Сарго и его супруга, тоже чародейка по имени Тродда.

– Что за чушь вы несете…

– Я знал, что вы не поверите, но должен был попытаться, – из-за невозможности развести руками я пожал плечами. – Вы даже не спросите, что это был за груз?

– Очевидно же – Катталена!

– Где она, Сандеррин? – встрял Сарго. Судя по всему, он был уже на пределе. – Лучше скажи по-хорошему!

– Да не знаю я, где Катталена, – ответил я чистую правду. Может, эта девица цветочки нюхала в родном поместье, а может, на званом вечере красовалась. – Я ее сроду не видел.

– Санди, может быть, она не назвала вам настоящего имени? – снова заговорила Альтабет. Они с Сарго так хорошо изображали доброго и злого дознавателя, что я диву давался. – Вам она известна под именем Кьярра, вы и мне ее так представили. Где она?

– Госпожа Суорр, я провожатый, – сказал я. – Я не выдаю тайны своих клиентов.

– Но она всего лишь запутавшаяся девочка… Господин Виркен, прошу вас, не нужно насилия!

– Да уж, обойдемся без этого, – кивнул я, уклонившись от очередной оплеухи. – К слову, мне бумаги так и не показали. И если уж меня допрашивают по столь весомому обвинению, я настаиваю, чтобы это происходило в сыскном управлении, при свидетелях, по всем правилам, под протокол. Готов отправиться туда добровольно, обещаю не пытаться сбежать.

«Вот тебе, выкуси», – добавил я мысленно.

– Господин Виркен? – взглянула на него Аль-табет.

– Слову этого человека нельзя верить, – ответил Сарго, сощурив и без того небольшие глаза. – После того, как он способствовал похищению не вполне здоровой умственно девушки из родного дома…

– А еще что я сделал? – с интересом спросил я. – Ты путаешь специализацию: я провожатый, не бандит. Носильщик не спрашивает, что в тюках, вручили – несет за оговоренную плату. Ну, если тебе понятны такие аллегории, в чем я лично сомневаюсь.

Надо же, моя придумка всплыла! И поди узнай: Сарго прочел это в мыслях Альтабет или сам сочинил? Идея-то лежит на поверхности…

– Кстати, мне даже не сказали, зачем я похитил эту девушку, – напомнил я. – Хотел жениться на знатной, что ли? Так если она головой скорбна, брак никто не признает законным. Король разве что, но он скорее мне голову оторвет собственными руками!

– Затем вы и сбежали, – подсказала Альтабет.

Она смотрела на меня очень пристально, будто пыталась дать понять что-то. Неужели…

– Что, я собирался потребовать за нее выкуп? Ну нет, я не самоубийца… тогда что? Перейти границу и там взять ее в жены? А какая мне в этом корысть? Для пламенной страсти я уже староват, а приданого мне не видать, как своего затылка! – Я перевел дыхание и продолжил: – Или я планировал методично уничтожить всю ее родню и сделаться единоличным наследником богатств рода Киорран? Но это нелепо: их слишком много для меня одного! Родственников, я имею в виду. И король голову оторвет.

– Слишком много слов, Сандеррин, – вымолвил Сарго, глядя на меня с откровенной ненавистью. – Не думай, что тебе удастся оправдаться. Есть свидетели, есть доказательства того, что ты принимал самое деятельное участие в похищении Катталены. Именно ты заморочил ей голову, и несчастная согласилась на этот безумный побег… Что еще ты с ней сделал? Ну?! Отвечай!

– Поверь, со мной пока спят не только полоумные девицы, даже и задаром, – сообщил я, перехватил взгляд Альтабет и добавил: – Почему вы смотрите на меня с таким ужасом, госпожа Суорр? Тоже видите во мне насильника?

– Господин Виркен полагает… – начала она, но оборвала фразу на полуслове.

Неужели Сарго попытался затуманить ей мозги? Похоже на то… Однако Альтабет, хоть и не была чародейкой в полном смысле этого слова, все-таки могла сопротивляться влиянию даже без амулетов.

– Вы ей понравились, – сказал я негромко. – Она называла вас Бет.

Женщина вздрогнула, словно проснувшись, взглянула на меня, потом на стол, снова на меня. Я тоже покосился на столешницу – соль рассыпалась. Не к добру – есть такая примета, вот и вышло…

В рассыпанной соли была очень грубо нарисована пальцем кривая стрела, что-то вроде мотылька и непонятная загогулина. «Дракон, стрелочка – значит, улетела», – вспомнил я собственные слова, и у меня отлегло от сердца. Вряд ли Кьярра поступила бы так, будь у нее время: в кабинете есть бумага и чернила, в очаге – угли, в конце концов… Но подобное слишком приметно. А так – достаточно дохнуть посильнее или тряхнуть стол, чтобы от рисунка ничего не осталось.

Значит, она успела заметить вторжение и улетела… Лишь бы не возвращалась! Вот только…