Волчья балка - Виктор Иванович Мережко

Медленно поднялся, повернулся к двери, чтобы уйти, и вдруг тяжелым мешком, пытаясь зацепиться за стенку, стал сползать на пол.

Капитан бросился к нему, попытался поднять грузное неподдающееся тело, выбежал в коридор, позвал:

— Доктора!.. Срочно медиков в триста девятнадцатую!

Когда вернулся, увидел, что посетитель нелепо пытается встать, быстро помог ему, усадил на стул. Открыл бутылку воды, налил в стакан. Глушко отвел его руку, негнущимися губами произнес:

— Не надо… И доктора тоже. Я сам… сам справлюсь.

Дверь открылась, в кабинет вошли двое в белых халатах — мужчина и женщина.

— Что случилось? — спросил мужчина.

— Гражданину плохо, нужна помощь, — объяснил капитан.

— Благодарю, уже нормально. Легче… — Глушко с трудом поднялся. — Проводите до машины, дальше я сам. Домой, там лучше… Проводите. — Ухватился за медиков, от двери попросил капитана: — Пожалуйста, не сообщайте жене. Я сам все скажу. Так будет правильно, — и в сопровождении врачей осторожно двинулся по длинному узкому коридору.

Вера Ивановна внимательно осмотрела одетого в нормальную одежду сына, одернула футболку, поправила джинсы, взяла с тумбочки иконку Богоматери с Младенцем, перекрестилась.

— В час добрый.

— Рановато забираете, — качнул головой главврач Каплунов Денис Денисович, стоявший чуть позади. — Еще бы недельку-другую.

— Дела, — виновато улыбнулась мать. — Да и опасно у вас. Видите, какие визитеры наведываются.

— Думаете, у вас безопасно? Такие визитеры могут проникнуть куда угодно.

— Будем защищаться, — Вера Ивановна деликатно положила на стол плотный конверт с деньгами. — Это благодарность, Денис Денисович. Вы наш спаситель.

— Не я спаситель, — усмехнулся тот. — Ваш сын постарался. Все зависело от него, — шутливо погрозил Косте. — Не подведи. Сорвешься, год буду держать. Покруче, чем в тюрьме.

— Не сорвусь, — ответил парень. — Я теперь за маму отвечаю.

— Вот и молодец. Герой…

Обменялись рукопожатием, Костя взял сумку с пожитками, обнял Веру Ивановну, поцеловал в голову. В сопровождении главврача направились к выходу.

Мощный внедорожник вырулил от ворот диспансера, миновал несколько однотипных домов, видимо, предназначенных для персонала, выскочил на основную дорогу.

Зазвонил мобильник Веры Ивановны. На экране обозначилось — АНОНИМ.

— Кто? — спросил Костя. — Вадим?

— Не похоже. Номер скрытый.

— Не отвечай.

— А вдруг что-то важное.

— Важное — перезвонят.

— Идиотская манера прятаться, — мать подумала, все-таки с досадой включила связь. — Кто это?

— Вера Ивановна? — спросил мужской голос.

— Да, я… А кто звонит?

— Меня зовут Юрий Иванович. Друг вашего покойного мужа.

— Я вас не знаю.

— И слава богу. У нас с Артемием Васильевичем были самые доверительные отношения.

— Вот и продолжайте иметь с ним те самые отношения, а мне больше не звоните. И не прячьтесь за закрытым номером!

Вера раздраженно отключила связь, бросила сыну.

— Какой-то Юрий Иванович. Говорит, друг отца.

— Что хотел?

— Без понятия. Сейчас много таких друзей найдется.

Мобильник снова зазвонил, на экране по-прежнему — АНОНИМ. Бежецкая трубку не брала, телефон звонил, не переставая.

— Дай я с ним поговорю! — Костя взял мобильник, раздраженно бросил в микрофон. — Послушайте, вы!.. Юрий Иванович, да? Вам русским языком объяснили…

— Константин? — прервал его тот же мужской голос.

— Да, Константин… И больше не звоните по этому телефону! Вашего друга, моего отца, больше нет! Он мертвый, убили!

— Я знаю, — ответил Юрий Иванович. — Но не спешите отключаться, Костя, это в ваших интересах.

— Говорите. Коротко.

— Во-первых, поздравляю, что вы выписались из диспансера.

— Дальше!

— Во-вторых, вам не следует сейчас ехать на овощную базу вашего отца. Это опасно.

— Нам самим решать, куда ехать!

— Тем не менее не рискуйте своей жизнью и жизнью матери. Найдите место, где хотя бы пару часов будет спокойно.

— Все?

— Почти… Дождитесь, когда на базе будет наведен должный порядок. Но не забудьте, Костя, меня зовут Юрий Иванович. Я вас как-нибудь еще побеспокою. Всего доброго.

— Вам также, — сын отключил связь, повернулся к матери. — Псих. Говорит, чтоб мы не ехали сейчас на базу.

— Почему?

— Говорю ж, псих.

Запиликал вновь телефон матери, Костя рассмеялся, мотнул головой.

— Нет, сейчас я его пошлю далеко и грубо!

— Это Вадим, — сказала Вера Ивановна, поднесла трубку к уху. — Что, дорогой?.. Какие еще люди?.. Где?.. Возле ворот?.. А чего хотят?.. Мне только что звонил какой-то Юрий Иванович, сказал то же самое. Не знаешь, кто такой?.. Я тоже первый раз слышу. А что, действительно опасно? И куда нам теперь деваться? Да, я с Костей… Хорошо, будем пока кружить по городу, а там посмотрим. Будут новости, сразу же звони! — положила трубку рядом на сиденье, взглянула на сына. — Говорит, базу окружают какие-то люди. Не советует пока ехать.

— Какие люди?

— Не объяснил. Несколько крытых машин.

— Он что, сговорился с этим Юрием Ивановичем?

— Не знаю. Но от беды лучше покатаемся по городу.

Из окна кабинета было отлично видно, как от ворот овощебазы быстро и тренированно выдвинулись люди в черных балаклавах на лицах, некоторые дружно рассредоточились по двору, большая часть из них перебежками двинулась в сторону административного здания.

Несколько сотрудников, большей частью женщины, наблюдавшие за происходящим вместе с Вадимом, сбились еще кучнее, старшая секретарша негромко и испуганно спросила:

— Что делать, Вадим Юрьевич? Они сейчас будут здесь.

— Запираемся изнутри, быстренько вынимаем все носители из компьютеров, сидим тихо, никому не открываем. Пусть ломают двери.

— А что полиция? Вы ведь звонили им.

— Полиция в такие дела старается не вмешиваться. Там пока размышляют.

Четверо сотрудников, разбирающихся в технике, немедленно занялись