Модные увлечения блистательного Петербурга. Кумиры. Рекорды. Курьезы - Сергей Евгеньевич Глезеров

Лужские лососи – не хуже финских

Как известно, страстным поклонником рыбной ловли являлся государь император Александр III. Будучи в своей любимой финской «рыбачьей хижине» на водопаде Лангинкоски (Langinkoski), неподалеку от города Котка в Финляндии, неизменно наслаждался рыбалкой – в тех местах водился превосходный лосось. Впрочем, рыбачил Александр III не только близ водопада Лангинкоски, но и в Петербургской губернии. Одним из его любимых мест служили верховья реки Оредеж. Говорят, что и сегодня в этих краях можно поймать крупную форель, встречается и знаменитый хариус.

Рыболовство для «царя-миротворца» являлось не более чем способом отдыха, и он мало задумывался о его государственном значении. Между тем именно на первом году его царствования, в 1881 г., в России возникло Общество рыбоводства и рыболовства. Мысль о его создании пришла нескольким общественным деятелям, посетившим за год до того первую международную выставку рыболовства в Берлине. Она проходила при ближайшем участии председателя Немецкого общества рыболовства фон Бера Шмольдова, который не раз повторял командированному на выставку из России ученому-рыбоводу Оскару Андреевичу Гримму: «Было бы чудесно, если бы вы в могучей и богатой рыбой России основали общество рыболовства, которое, братски соединенное с немецким обществом рыболовства, стало бы преследовать великие цели развития рыбного промысла».

На этот призыв откликнулся другой русский энтузиаст-рыбовод – Василий Алексеевич Грейг, ставший потом первым председателем общества. Его первое собрание состоялось 25 декабря 1881 г. в помещении сельскохозяйственного музея. Число его членов ко дню открытия составляло пятьдесят человек, через пять лет оно утроилось, а в начале XX в. доходило до трехсот. Что касается средств общества, то сперва они выражались в сотнях рублей, а потом счет пошел на тысячи и десятки тысяч, когда оно получило большие доходы от Всероссийской рыбопромышленной выставки 1889 г. и Международной выставки рыболовства и рыбоводства 1902 г.

Эти выставки стали главнейшими событиями в жизни общества, а организованная при его участии Каспийская научно-промысловая экспедиция 1904 г. обеспечила за обществом не только по уставу, но и по фактической деятельности право на звание «ученого». Отделы общества появились по всей Российской империи – в Киеве, Симбирске (ныне – Ульяновске), Юрьеве (ныне – Тарту) и т. д., а в начале XX в. у него было уже 18 отделов по всей стране. Лифляндский отдел в Юрьеве имел в своем распоряжении казенный завод и содержал инструктора-рыбовода, Киевский располагал заводом и прудовым хозяйством, а Варшавский издавал журнал «Рыбак» на польском языке.

Кроме того, общество сумело обратить на себя внимание высших сфер и приобрести «августейших покровителей»: с 1882 по 1905 г. его почетным покровителем был великий князь Сергей Александрович (в 1905 г. он пал от рук террориста Ивана Каляева), а с 1905 г. – великий князь Михаил Александрович. В 1896 г. общество получило право именоваться «императорским».

Так чем же занималось общество рыбоводства и рыболовства? С первых же шагов много внимания уделяло оно разработке правил рыболовства в России. Этот вопрос обсуждался на самых разных уровнях. К примеру, как частный случай в обществе неоднократно поднималась проблема загрязнения Фонтанки в Петербурге и возможность содержать на ней живорыбные садки.

И конечно, важнейшей стороной деятельности общества служила забота о развитии в стране рыбоводства. Правда, центральное отделение общества не имело своего рыбоводного завода, хотя они были у филиалов – Киевского и Лифляндского. Поэтому оно было вынуждено довольствоваться посреднической ролью, покупая у рыбных заводов рыб для разведения. Известно, что с 1895 по 1898 г. именно таким образом заселили лососями реку Лугу.

Кроме всего прочего, общество пыталось содействовать отечественному рыболовству, поощряя рыбаков за лучшие парусные суда на устраивавшихся ежегодно в мае близ Петербурга, в Стрельнинской бухте, гонках, хлопотало об устройстве на Фонтанке плотов для приема рыбы от рыбаков и т. д. На призы рыбакам за быстроту и хорошее содержание судна общество ежегодно выделяло по 50 рублей в распоряжение столичного парусного яхт-клуба.

Поскольку многие из членов общества рыболовства и рыбоводства принадлежали к ученому миру, они занялись устройством рыбного музея. Создан он в 1902 г. в доме почетного члена общества Алексея Алексеевича Тарасова из экспонатов, предоставленных обществу после прошедшей в Петербурге Международной выставки рыболовства и рыбоводства. В него вошли коллекции рыб, рыболовных орудий, образцов соли, рыбных продуктов, моделей по оборудованию прудовых хозяйств, а также японская и индийская коллекции по рыболовству.

В 1906 г. общество торжественно праздновало 25-летие своей деятельности. Своей несомненной заслугой оно считало тот факт, что за прошедшую четверть века взгляд правительства на рыболовство и рыбоводство «вместо безраличного или фискального стал более правильным, а к изучению рыбных промыслов и распространению знаний были привлечены научные силы». Вместе с тем общество сетовало на свое бессилие в решении многих вопросов и хлопотало об образовании специального учреждения по делам рыболовства и рыбоводства – по образцу Норвегии, Шотландии и Соединенных Штатов.

Осетр для Бисмарка, или «Уха на шампанском»

В летнюю пору многие петербуржцы, любители рыбной ловли, на самодельных плоскодонных лодках выезжали на Неву, ее притоки и вдоль побережья Финского залива. Другие горожане, желавшие «вкусить» свежей рыбы, пользовались услугами опытных рыбаков, державших тони. Что они представляли собой? Это был небольшой деревянный барак на берегу, около которого на воде стоял плот с укрепленным ручным вертикальным воротом. На лодке заводился невод, который вытягивался «воротом».

Традиция тоней существовала в Петербурге давно. Историк Михаил Пыляев описывал тоню, устроенную для увеселения публики во второй половине XVIII в. на Крестовском острове, в загородном саду Разумовского, у каменного охотничьего замка. Рядом с тоней находился трактир, где угощали прохожих «напитками и кушаньями». В 1830-х гг. и позже на Крестовском острове пользовалась популярностью «тоня под елями», где шел превосходный лов ершей, а особенно лососей. Белыми ночами тут кутило петербургское купечество, «варило уху на шампанском».

Рано утром, часа в три-четыре, на многочисленных рыбацких тонях на Неве и на притоках царило большое оживление. Среди рыбаков, в основном из села Рыбацкого, мелькали и элегентно одетые кавалеры и дамы, и тучные фигуры купцов, чаще всего подвыпивших и явившихся сюда, смотря по обстоятельствам, либо с «чадами» или «домочадцами», либо с такой же, как они сами, подгулявшей компанией.

Гости просили рыбаков забросить на счастье