Заложник - Давид Кон

— Конечно, стоит! — Юсуф рассердился. Он же врач и отвечает за состояние пациента. Заложник поморщился. Он не хотел вспоминать о своем инфаркте. Все эти годы он плавал в бассейне, бегал, играл в теннис. Так что, надеется, что с сердцем у него все в порядке.

Юсуф расстегнул пуговицу на груди заложника и запустил под рубаху руку с головкой стетоскопа. Вытащил сверкающие дужки из ушей и достал из саквояжа бутылочку с водой. Лекарство все-таки придется принять. На всякий случай.

Заложник внимательно рассмотрел протянутую таблетку.

— Что это?

— Успокоительное.

Заложник взял пластиковый стаканчик, до половины наполненный водой.

— Вы уверены, что мне нужна таблетка?

— У вас небольшая аритмия, — кивнул Юсуф. — Таблетка не повредит.

Заложник покорно отправил таблетку в рот и сделал глоток из стакана.

— Спасибо, доктор!

Он вернул стакан на стол и поднял глаза на Юсуфа.

— Жаль, что мы встретились в такой обстановке, доктор. Вы вполне могли быть моим лечащим врачом, мы бы встречались в вашем кабинете и…

— Не могли.

Юсуф собрал коробочки с лекарствами и вернул их в саквояж, удивляясь собственной решительности. Но этот проникновенный разговор о том, что они могли встретиться в других обстоятельствах, совершенно ни к чему.

Заложника явно расстроил решительный тон доктора. Глаза стали грустными, подбородок дрогнул. Юсуф решил объясниться. Конечно, судьба могла свести их в другой обстановке, но сути дела это бы не изменило. Они люди из разных миров. С разным мировоззрением и разным восприятием действительности. И с этим фактом придется смириться им обоим.

Заложник помрачнел. Насупил брови и опустил голову. Вот как? А ему показалось, что вчера они поняли друг друга.

Юсуф усмехнулся. У этого человека не должно быть никаких иллюзий и заблуждений, никаких ложных надежд. Он отставил саквояж в сторону и уперся кулаками в стол. Вчера он совершил ошибку. Увлекся чужими истинами. А потом сообразил, что у каждого народа свои книги и свои молитвы, свой бог, свои мудрецы и своя правда. Одни люди видят мир так, другие — иначе. Каждый считает, что прав именно он, а все другие заблуждаются. На этом стоит мир. Ничего иного нет и не будет. И потому каждый из них останется при своих заблуждениях. Заложник молча смотрел на Юсуфа. Ждал, пока тот выговорится, и взгляд его был удивленный. Юсуф замолчал и взялся за ручку саквояжа. Он не сомневался, что заложник заговорит сразу. Но тот молчал. Юсуф подождал несколько секунд и взял саквояж со стола.

— Всего хорошего!

Заложник шумно шевельнулся и произнес:

— То, о чем мы говорили вчера, не чужая истина.

Юсуф усмехнулся. Он не намерен ввязываться в спор. Спорить здесь не о чем. Один будет твердить, что истина чужая, другой — возражать. Но доказательств нет ни у того ни у другого. И потому сойтись им не удастся. Почувствовав настроение Юсуфа, заложник заговорил, торопясь и сбиваясь.

— Эта истина, доктор, ваша в такой же степени, что и моя. — Заложник положил ладонь на бордовую обложку. — И книга эта принадлежит вам так же, как и мне. Как и каждому человеку на земле. Потому что в ней говорится о том, что нас объединяет и превращает в одну человеческую семью. В ней говорится не о разных религиях, а о единой вере.

Юсуф защелкнул замок саквояжа и постарался оставаться бесстрастным и равнодушным.

— Вера, религия. Как будто это не одно и то же?

— Ну что вы, доктор! — Голос заложника дрогнул. Он повернул голову и смотрел на Юсуфа через плечо. — Вера отличается от религии примерно так же, как солнце отличается от лампы. И то, и другое — источник света. Но солнце определяет порядок жизни на земле, смену лет. А лампа не определяет ничего. Когда она нужна, ее зажигают, когда не нужна — гасят. Солнце не зависит от нас. Скорее наоборот. Лампа полностью зависит от человека. Как и любая религия.

Юсуф крепче сжал ручку саквояжа. Решение не ввязываться в нелепый спор было также твердо. Но последние слова заложника его задели. Что значит «вера отличается от религии, как солнце от лампы»? Раздражение Юсуфа не укрылось от заложника.

— Я это не придумал, доктор, — торопливо произнес заложник. — Это все написано в этой книге.

— Что написано в этой книге? Что у нас с вами будут разные религии?

В голосе Юсуфа прозвучали неприязненные нотки.

— Конечно! — кивнул заложник. — Именно это здесь написано. А также то, что все земные религии будут основаны на человеческих заблуждениях и ошибках.

Юсуф сделал шаг к двери и остановился. А как же решение ни при каких обстоятельствах не ввязываться в спор? Гордость толкала в спину и требовала немедленно стукнуть кулаком в дверь, дождаться, пока щелкнет замок, и покинуть этот мрачный подвал. Но желание понять, о чем говорит этот человек, вцепилось железной хваткой в полы его замшевой куртки. Прояви характер, шептала гордость. Юсуф кивнул, но неожиданно для себя вернул саквояж на стол.

— Вы ничего не путаете? — Он ткнул пальцем в бордовую обложку. — Здесь написано, что у каждого народа будет свой бог и свои истины?

От неожиданности заложник вздрогнул и схватил книгу.

— Конечно! — забормотал он. — Сейчас. Сейчас я вам прочту.

Заложник, торопясь, листал страницы. Вот! Вот смотрите, доктор! После сотворения человека Творец поместил его в райский сад. Заложник перевел дух и ладонью разгладил страницу.

— Вы представляете себе, что такое райский сад, доктор?

Юсуф пожал плечами. Он никогда не задумывался об этом. Сад, он и есть сад. Райский, наверное, какой-то особенный. Воображение нарисовало сочную зелень листьев, яркие цветы, мягкую траву, какие-то лианы, сверкающие в лучах солнца. Запах цветов и плодов, наверняка одуряющий. Заложник улыбнулся.

— Вы описываете реальный сад, а в книге говорится о душах людей. В наших душах есть свой райский сад. Это наше подсознание.

Юсуф молча подтянул ногой табурет и сел. В памяти всплыла фраза из учебника по фундаментальной психологии: «Подсознание способно открыть человеку то, что недоступно сознанию. Оно не опирается на обычные органы чувств и потому способно предупреждать об опасности и помогать телу оставаться здоровым». Все верно, кивнул заложник. Не опирается. А на что же оно опирается, наше подсознание?

Заложник выдержал паузу, и Юсуф подумал, что этот вопрос он должен был задать еще тогда, во время лекции, профессору Малышко. А он не задал. Пропустил мимо ушей слова профессора о том, что подсознание не опирается на