Знакомьтесь, литература! От Античности до Шекспира - Константин Александрович Образцов

Позже поймал живьем и притащил к Эврисфею исполинского Эриманфского кабана, по пути перебив ядовитыми стрелами попавших под горячую руку кентавров, в том числе своего друга, мудрого кентавра Харона, на беду оказавшимся не в том месте и не в то время.

Вычистил скотный двор царя Авгия, правившего Элидой, который в известном фразеологизме превратился в «конюшни». Геракл в этом случае проявил не только свою огромную силу, но и смекалку: вместо того, чтобы пытаться вручную очистить изрядно запущенный хлев, обильно унавоженный стадом из пяти сотен быков, он разобрал стены, отвел в скотный двор воды двух местных рек, которые унесли прочь нечистоты, а потом поставил стены обратно. Куда менее известно другое: Авгий обманул Геракла с оплатой и не отдал ему обещанные десять процентов от стада. Тогда Геракл только сжал зубы, но, как только освободился со службы у Эврисфея, собрал войско, явился в Элиду, убил самого Авгия, всех его союзников, пришедших на помощь — например, Нелея и одиннадцать его сыновей, разорил окрестности, после чего принес благодарственные жертвы богам и учредил Олимпийские игры.

На Крите Геракл изловил бешеного быка, посланного Посейдоном, и на его спине доплыл до Пелопоннеса.

Для того, чтобы добыть пояс Ипполиты, царицы амазонок, Гераклу пришлось сколотить небольшой отряд и отправиться в Фемиксиру, что у черноморского побережья современной Турции, на противоположной стороне от Крыма. Есть гипотеза, что в этой вылазке вместе с Гераклом принимал участие и Тесей. Дело снова не обошлось без кровопролития, так что в итоге Ипполита с облегчением отдала Гераклу свой пояс, лишь бы только он убрался восвояси.

За коровами, принадлежащими могучему великану Гериону, добираться было еще дальше, чем до Фемиксиры, к атлантическому побережью Западной Африки. До острова Эрифейи, где жил Герион, Геракла любезно подбросил на своем челноке сам бог Солнца Гелиос. Двуглавого пастушьего пса, охраняющего коров, и пастуха-великана Геракл без лишних слов прикончил дубиной, а Гериону сначала всадил стрелу в глаз, а потом добил палицей. Больше пришлось повозиться со скотиной: Геракл на челне Гелиоса переправил коров на побережье Испании, а потом долго гнал их через Пиренейские горы, Италию, Македонию и всю Грецию к Эврисфею в Микены.

Геракл убивает Диомеда и его плотоядных кобыл. Гравюра по мотивам Генриха Фюсли. 1806 г.

Амазономахия (битва между греками и амазонками). Терракотовый кратер с волютами (чаша для смешивания вина и воды). Ок. 450 г. до н. э.

После того, как Геракл благополучно вернулся и с побережья Черного моря, и из Западной Африки, Эврисфею пришлось поломать голову, куда бы еще его отправить, да так, чтобы он подольше не возвращался. Поручить привести трехглавого адского пса Цербера показалось хорошим решением, и Геракл, закинув палицу на плечо и обновив запас ядовитых стрел, отправился в царство Аида. Что характерно: в этом случае он не стал размахивать направо и налево дубиной или пытаться украсть Цербера, а пришел к Аиду и почтительно попросил разрешения забрать пса. Так, мол, и так, не по своей воле, а по заданию Эврисфея, служу которому, между прочим, по решению Олимпийских богов и лично Зевса. Аид разрешил. Тогда же Геракл освободил от уз попавшего в западню Тесея, тоже предварительно спросив позволения у Аида и Персефоны.

В последнем подвиге Геракл достигает высшей точки своего мифологического величия. Отправившись по поручению Эврисфея за золотыми яблоками, он оказался в мистических садах Гесперид, прекрасных дочерей титана Атласа, державшего на плечах край небесного свода. Атлас просит Геракла немного подержать небо, пока он сходит нарвать ему яблок — и вот земной человек подменяет собой стихийное божество, принимая на плечи всё мироздание, становясь на время его главной опорой.

Афина, Геракл, ведущий Цербера, и Гермес. Амфора (кувшин) Ок. 525–500 гг. до н. э.

Истории о двенадцати подвигах Геракла — это настоящий высокий стандарт архаической мифологии. Персей так и остался в рамках такого стандарта, демонстрируя чистоту героической безупречности. В Тесее уже больше проявляется человеческое начало; если бы мы рассматривали не скомпилированный из множества источников образ, а литературного героя, я бы сказал, что в нем будто что-то сломалось после роковой встречи с Дионисом на Наксосе, что он не смог ни забыть, ни простить самому себе молчаливое бегство и оставленную Ариадну; что оттого он, прекрасно зная, чем кончится дело, и отправился с Пирифоем в подземное царство. Но это развитие единого, целостного персонажа под влиянием обстоятельств. Геракл же как будто искусственно сконструирован из двух неравных частей: архаического полубога, сражающегося с чудовищами и держащего на плечах небо, и вполне себе земного мстительного громилы, подверженного приступам неконтролируемой ярости. Виражи биографии после окончания службы у Эврисфея достойны героя эпохи Ренессанса или модерна. Клиническая точность описания его припадков бешенства, одинаковая у всех мифографов, заставляет предположить, что древний образ героя наложился на портрет более позднего вполне исторического персонажа.

Едва освободившись из двенадцатилетнего рабства, Геракл расстается с несчастной Мегарой, троих детей которой он в беспамятстве погубил, и отправляется на поиски новой молодой жены. На Эвбее он пытается свататься к юной красавице Иоле, но ее отец, царь Эврит, наотрез отказывает Гераклу, а потом еще и обвиняет его в краже коров. Старший сын Эврита едет к Гераклу, чтобы обсудить и как-то смягчить конфликт, и вроде бы даже все идет хорошо, но потом Геракл снова впадает в бешенство и сбрасывает юношу со скалы. Как и после убийства своих детей, он отправляется в Дельфы, но на этот раз не получает ответа, ибо запятнал себя не только убийством, но и нарушением установленного богами закона гостеприимства. Геракл опять неистовствует, пытается то ли разбить, то ли украсть жертвенный треножник, и дело доходит до того, что для усмирения буйного гостя своего святилища является сам Аполлон, с которым Геракл немедленно вступает в драку. Сцепившихся сыновей разнимает лично Зевс. Геракла в наказание за бесчинства на три года продают в рабство царице Омфале. В отличие от Эврисфея, изощрявшегося в придумывании бесполезных подвигов, она была женщиной практической и с огоньком: разогнала с помощью Геракла окрестных разбойников, избавилась от зловредных карликов-кекропов, а еще заставляла его ткать, работать по дому, постоянно переодевала в женское платье и использовала как любовника, родив