Slayer. Титаны американского трэш-метала - Д. С. Феррис

10. Haunting the chapel: полезный урок для Ломбардо

«Когда группа пришла в студию записывать Haunting the Chapel, помню, я услышал, как Керри с Джеффом обсуждают рифф одной из песен, – вспоминает звукоинженер Билл Метойер, записавший весь предыдущий материал Slayer. – Они сказали: “Он быстрый, но не такой быстрый, как у Metallica”. Каждый раз, когда парни из Slayer приходили в студию, они стремились превзойти предыдущие записи в скорости и тяжести. Думаю, Haunting the Chapel этой цели достиг».

На миньоне Haunting the Chapel группа прибавила в каждом аспекте, но главный прорыв случился у Ломбардо. Он все еще многому учился. В течение следующих трех лет он уверенно будет превращаться из крутого барабанщика в бога перкуссий.

«Можно было поспорить, что этот чувак изобрел барабанную технику в современном металле, – писал Эксл Розенберг из Metal Sucks в 2012 году. – То, что Дэйв по прошествии тридцати лет все также востребован и значим, – это настоящее чудо».

Барабанить Ломбардо учился у великих. Одним из его кумиров был Джинджер Бейкер из группы Cream. Митч Митчелл (The Jimi Hendrix Experience) и Джон Бонэм (Led Zeppelin) научили Дэйва, как подчинить себе инструмент и звучать по-своему.

«У этих парней я научился, как играть с динамикой и эмоциями, а не просто колошматить по барабанам, – рассказывал Ломбардо в интервью сайту Geeks of Doom в 2011 году. – Они были потрясающими, восхитительными музыкантами. Они сделали немалый вклад в звучание своей группы. Мне нравятся барабанщики, которые вносят свою лепту, а не просто выполняют роль хронометра. Здесь требуется стиль и отличительная особенность, чтобы музыка преображалась при помощи барабанов».

Если брать современных коллег, то на Ломбардо в свое время оказала влияние группа D.R.I. (Dirty Rotten Imbeciles), которая позже станет клиентом Metal Blade. D.R.I. – одна из самых быстрых групп периода трэш-метала. В свой дебютный альбом в стиле хардкор-панк Dirty Rotten EP (1982) ребята умудрились впихнуть 22 песни общей длительностью 18 минут. Парни из D.R.I. увидели живое выступление Slayer в Техасе. Когда эти панки перебрались в Калифорнию, то обнаружили, что вращаются в одних и тех же кругах с металхэдами. И когда был готов их второй альбом, Metal Blade урвал группу для своего импринта[18] Death Records.

«С парнями из Slayer я познакомился на концерте, организованном Metal Blade, и там присутствовали другие группы с лейбла, – вспоминал вокалист D.R.I. Курт Брехт. – Помню, их барабанщик Дэйв Ломбардо прошел мимо меня по лестнице за кулисами и сказал: “Чувак, вы играете с лютой скоростью. Как вам это удается?” – как будто они искали какие-то советы и приемы. А мы-то как раз считали, что быстро играют они».

Короли трэш-метала стали зависать и разговаривать на профессиональные темы. Барабанщик D.R.I. Феликс Гриффин и Ломбардо сразу же нашли общий язык. Большинство музыкантов не решатся признаться, кто оказал на них влияние, но Ломбардо всегда с радостью рассказывал о влиянии Гриффина. В то время Ломбардо играл более свободно и хаотично, колошматя по всей ударной установке; Гриффин, напротив, полностью концентрировался на силе удара. Оба барабанщика могли выжать максимум, играя на самой примитивной установке.

«Парни из D.R.I. опережали всех на один шаг, – говорил Ломбардо. – Их барабанщик Феликс… Я успевал сделать 210 ударов в минуту: ты либо играешь такой бит, как Slayer, либо играешь еще быстрее, добавив больше ударов. Феликс делал то же самое, только 170 ударов в минуту, но это было нечто совершенное другое. Он одновременно стучал в бочку и малый барабан – и по тарелке-тарелке-тарелке. Это почти то же самое, что бластбит, но сыгранный немного иначе. Феликс играл грайндкорный бит на одной бочке, когда этой техники еще в помине не было. Услышав такое, я подумал: “Ого! Наконец-то хоть кто-то делает что-то другое”. Здесь гораздо больше, тут совершенно другой ритм».

У фронтмена Metallica Джеймса Хэтфилда были записи Misfits, и в старшей школе он щеголял в «панковских темных очках». Дэйв Мастейн знал о Sex Pistols. Но в отличие от своих калифорнийских коллег по «Большой четверке» Slayer находились непосредственно на передовой вместе с хардкор-группами, беря у них уроки и обучая своих неопрятных потрепанных коллег по андеграунду.

К 1983 году Ломбардо громил свою ударную установку с одной бочкой, как будто у него четыре руки. Между Show No Mercy и Hell Awaits его установка, как и техника игры, претерпела изменения. Почти сразу же после дебюта Slayer на миньоне Haunting the Chapel обрели свое фирменное звучание.

К тому времени в Metal Blade работало около десяти человек, от секретаря в приемной до штатного продюсера/звукоинженера Метойера. Хауэлл, завсегдатай тусовки и обменщик кассетами, договорился о рекламе на радио и нашел агента по подбору артистов.

«Миньон они записали, чтобы потянуть время, – вспоминал Хауэлл. – Мол, давайте выпустим что-нибудь, чтобы не сбавлять оборотов. Мини-альбомы было сварганить проще простого. И если у группы недостаточно материала для полноценной пластинки, они выпускали миньоны, чем удовлетворяли фанатов. Это была очень умная стратегия со стороны Брайана. Группы выпускали какой-нибудь продукт, и стоило это дешевле, чем полноценный альбом».

Барабанщик Ломбардо выжимал из установки с одной бочкой максимум возможностей, и теперь его энергия требовала новых решений. С некоторой помощью Дэйв стал играть на двух бочках. Ему также нравились различные джазовые музыканты, известные своей игрой на двух бочках.

«Несколько барабанщиков играли на двух бочках, но я хотел играть на бочках по-другому, – сказал Ломбардо. – Помню, услышал, как Фил “Скотина” Тейлор из Motörhead играет песню “Overkill” с концертного альбома No Sleep Till Hammersmith, и понял, что тяжести можно добиться и таким способом».

Несмотря на талант Дэйва, переход на две бочки потребовал некоторое время, усилий и помощи. Роуди и юный специалист по барабанам Джин Хоглан дал несколько советов.

«Он сказал, что у него проблемы с левой ногой, – вспоминал Хоглан. – А я ему объяснил, что, когда у меня были проблемы с левой ногой, я просто смотрел на нее, концентрировался, чтобы убедиться, что стучу ей вместе с ударом правой рукой или левой – не важно. В общем, главное – не сбиваться с ритма и сохранять темп».

Две бочки Ломбардо здорово звучат в нарастающей «Captor of Sin». Резкий пилообразный рифф в шестиминутной «Chemical Warfare» звучит так, будто Ханнеман с Кингом играют его запачканной кровью колючей проволокой. В четырехминутном заглавном треке звучит рифф, напоминающий циркулярную пилу. И в середине песни начинается непонятная какофония