Товарищ Сталин. Личность без культа - Александр Неукропный

действительно продвинувшегося вперед на Западной Украине. Однако беда в том, что продолжалось оно, несмотря на самые благоприятные для наших войск обстоятельства, очень недолго. Как только передовыми, так называемыми «ударными» частями, в которых распропагандированных солдат имелся минимум, были понесены неизбежные при наступательной операции серьезные потери, остальные полки и дивизии попросту остановились, ни в какую не желая идти дальше. Пошли митинги, обсуждение приказов, разброд и шатание, одним словом, стало как-то не до войны. Немцы с австро-венграми тем временем собрались с силами и, улучив момент, нанесли жесточайший контрудар. Вот тут-то и начался натуральный срам… Две русских пехотных дивизии – 2-я Финляндская и 126-я, драпали, как зайцы перед тремя немецкими ротами (!). Фронт рухнул, а окончательно деморализованная армия превратилась даже не в толпу, а в натуральное стадо дезертиров, хлынувших на Восток. По всему своему пути эти «вояки» отметились к тому же мародерством, бесчинствами и тем, что потом парочка уцелевших в этой чертовой каше генералов (Скоропадский и Головин) в собственных мемуарах именовала «неслыханными зверствами».

Впрочем, на Юго-Западном повоевали хоть маленько. У «соседей» на Западном не вышло и того. Части 10-й армии должны были наступать на позиции врага, которые три дня утюжили артподготовкой и фактически стерли в порошок. Преимущество в живой силе у наших войск на некоторых участках было чуть ли не десятикратным, в артиллерии – трехкратным как минимум. И что? Те части, которые удалось буквально вытолкать в атаку, на полпути попросту развернулись и отправились восвояси – в собственные блиндажи и окопы. Все «наступление» на этом и закончилось. На Северном фронте приключилась в точности такая же история – вот разве что там дошло до вовсе нехорошего. Некоторые особо «демократизировавшиеся» части не только сами идти в бой отказывались наотрез, так еще и другим не давали. Вплоть до стрельбы по своим – причем палили дезертиры, а не в них. Полный мрак. Более-менее нормально на этом жутком фоне выглядели действия русской армии на Румынском фронте, ну, да румын колотить – не велика премудрость. Тем более что и там наступление было вскоре прекращено по личному приказу все того же Керенского. Единственным, кто формально хоть что-то выиграл в данной ситуации, стал Лавр Корнилов, назначенный в итоге главнокомандующим Русской армии. Вот только армии у него при этом уже не было…

В реальности дело обстояло так, что поставь немцы перед собой задачу взять Петроград, вряд ли у Временного правительства бы нашлись силы и средства, чтобы сорвать этот замысел. Страна была беспомощна и беззащитна, в ней царило то, что впоследствии будет названо историками «двоевластием» – ведь параллельно с вроде бы вполне легитимным правительством в Петрограде свою политику пытались проводить самые разнообразные Советы – как в столице, так и на местах. На самом деле никакое это было не двоевластие, а самый натуральнейший бедлам, неумолимо толкавший Россию к полнейшей и окончательной гибели. Так что ничего большевики не «ломали» и не «губили». Октябрьская революция, последовавший за ней II Съезд советов и формирование первого советского правительства, в котором Сталин был народным комиссаром по делам национальностей – все это не «уничтожило» Россию, а, скорее уж, позволило удержать над пропастью, в которую она вот-вот должна была рухнуть. И в тот момент, и в последовавшим за ним жесточайшем противостоянии большевики победили не страхом, не террором, не ЧК или комиссарами, а Декретом о мире и Декретом о земле. Они просто дали людям то, чего те ждали веками…

В принципе, на этом разговор об Октябре и его неразъясненных моментах можно и закончить. Все остальное, собственно, частности. Как там и куда стреляла «Аврора», происходил ли в реальности эпичный штурм Зимнего, или же, как утверждают некоторые историки, его заняли вовсе без боя, поскольку умирать за Временное правительство желающих совершенно не имелось – детали, не меняющие сути. Большевики взяли власть потому что больше это сделать было некому. Даже толковых генералов, способных устроить путч и составить хунту, не нашлось. Да и вряд ли бы у них что-то получилось – и армия, и весь остальной народ хотели чего-то кардинально нового, какой-то другой жизни. При этом каждый четко понимал, чего ему желается вот прямо здесь и сейчас.

О том, что пойдет все совсем не по задуманному, не догадывались ни вожди революции, ни ее исполнители, ни то великое множество людей, которые поддерживали сперва Февраль, а затем и Октябрь, но тут уж, что вышло, то вышло…

Напоследок стоит разве что прояснить еще одно из главных «белых пятен» в истории Октябрьской революции 1917 года, а именно – вопрос о ее зарубежном финансировании, уже больше ста лет не дающий покоя самым яростным ее критикам. Оказавшиеся у власти большевики, понятное дело, таковое отрицали всегда и самым решительным образом, однако существует чересчур много реальных свидетельств и доказательств, заставляющих принимать эту версию всерьез. «Пломбированный вагон», откровения Людендорфа и прочих видных представителей военного и политического истеблишмента кайзеровской Германии, прямо говоривших о том, что Ленин и большевики «оправдали возлагаемые на них надежды», и о том, что революционное движение в России «никогда не достигло бы столь огромных масштабов» без немецкой помощи… Все это, знаете ли, принуждает задуматься.

С другой стороны… А что еще оставалось германскому правительству и Генеральному штабу, как не искать способы вывести из войны хотя бы одного из противников? И ведь в кого только немцы и вкладывали денег с этой целью! И в ирландских революционеров, и в индийских повстанцев, и в мексиканцев даже – чтоб только насолить Британии и США. Другой вопрос, что реального толка из этого вышло – чуть. Как, кстати, и в случае с Россией. Выйти-то из войны большевики вышли, и даже Брестский «похабный мир» подмахнули… А чем в итоге закончилось? Поражением Германии и революцией, уничтожившей империю – в точности, как и в России. Немецкий «выигрыш» от финансирования октябрьской революции (если таковое и имело место) в связи с этим представляется более чем сомнительным. Во всяком случае – в долгосрочной перспективе.

При этом имеется совершенно другое государство, от Октября выигравшее однозначно, да еще как! Правда, о нем почему-то в России по сей день предпочитают не упоминать, мусоля россказни о Парвусе и «германском золоте Ленина». И дело тут, думается, в том, что абсолютное большинство как горячих адептов и поклонников Октябрьской революции, так и самых матерых антикоммунистов наших дней отечественную историю изучало, увы, по одним и тем же книгам – дрянным советским учебникам, из которых было вымарано множество личностей и фактов.