Ручной Шторм - Горгулья

После разглядывания друг у друга в глазах ближайших планов, они оба вернулись к прерванным занятиям. И Гарри не мог сдержаться и не сказать, уже уходя:

— Кстати, профессор, я и не думал, что вы настолько доверчивы, чтобы верить глупым слухам.

Снейп впился в него внимательным взглядом и промолчал. Но что-то подсказало Гарри, что тому стало самую капельку, но легче.

— Закройте уже за собой дверь, Поттер.

Глава 7

— Да у него же задница дряблая! Точно не он, — заявила своим подружкам светловолосая третьекурсница, сидящая у окна. Обсуждали они кандидатуры на роль соулмейта Гарри Поттера и были столь сильно поглощены процессом, что не заметили даже явный интерес самого объекта обсуждения к их перепалке.

«У Снейпа тоже наверняка дряблая, и нисколько это ему не мешает», — с тоской подумал Гарри.

Тоска скорее относилась к тому факту, что сам носитель дряблой задницы его игнорировал. Ну, то есть — Шторма. У Гарри уже рука болела от острого кончика пера, которым он себя шкрябал десятки раз на дню, так и не дожидаясь ответа. Надписи просто исчезали, когда Снейп их читал, — и всё. Ни ответа, ни привета, ни даже сарказма и посылов куда подальше.

И так целых две недели подряд.

— Может, всё-таки Малфой? — с сомнением спросила другая, и Гарри вздохнул. Вот сдался им всем Хорёк?

— Да нет, они бы не смогли столько это скрывать, точно тебе говорю. Ведь соулмейты… они же… они… — третьекурсница задохнулась от нахлынувших чувств и попыталась на лице изобразить всё, что не могла сказать.

— Зато у него задница, что надо. И он по возрасту и положению ему подходит. Они — как огонь и лёд! — кинулась защищать свою теорию вторая.

— Скорее, как кошка с собакой, — вступила в разговор третья, и вот с ней Гарри был согласен. Малфой и правда был похож на тупого, но благородных кровей кота, считающего, что ему все должны прислуживать, и способного только разбивать все метафорические вазы вокруг. Хорёк, что с него взять.

— Но задница! — хором возразили первые две, и Гарри посчитал за лучшее убраться из гостиной в комнату. Не хватало, чтобы ему ещё и Малфой со своей пятой точкой приснился после стольких упоминаний.

И всё же… И всё же — почему Снейп не отвечал? Ведь даже на парах он стал с Гарри дружелюбнее. Про соулмейта упоминать перестал, баллы снимал не в режиме «Поттер — Враг-Народа», а скорее по привычке, да даже позволил появиться у Гарри свободному времени, сократив количество отработок! Последние, кстати, проходили теперь исключительно с Филчем, но, когда Гарри подходил после уроков к Снейпу с вопросами, тот смотрел холодно, пронзительно, однако отвечал, пояснял и не пытался избавиться (где это вообще видано!).

Но — чёрт его дери — не отвечал.

Может, Снейпа хватало только на кого-то одного? И пока у него ладилось всё с Гарри, то Шторм был не нужен? И наоборот?

В спальне оказалось благостно пусто, и Гарри упал на свою кровать лицом в подушку. Дышать стало невозможно, перед глазами — темно, и он с облегчением целую минуту думал не о Снейпе. Наваждение этот его профессор, не иначе, и это Гарри ещё даже не был влюблён. Он и представить боялся, что за чертовщина начнётся, когда его сердце дрогнет от взгляда на пресловутую дряблую задницу.

А может, и не дряблую — нифига ж за его мантией дурацкой не видно.

Но зато благодаря передышке от нескончаемых отработок Гарри смог в приемлемой мере овладеть управлением сразу несколькими потоками воздуха, что с гордостью продемонстрировал на последней стычке с Пожирателями. Вопреки обычаю, никого из ближнего круга он тогда не встретил, что, с одной стороны, позволило ему оперативно обезвредить всех нападавших, передать их в руки авроров и ещё более оперативно сбежать от нежелательного внимания союзников. С другой же стороны — это не могло не волновать.

Чем таким важным заняты Малфой-старший и Снейп, что не являются на великие собрания, ещё можно было предположить, но Беллатриса! Как эта чокнутая могла так долго сидеть без пожаров, склок, разрушений, пыток и прочих развлечений, никто из Золотого трио не понимал. Но это точно не сулило ничего хорошего, так что Шторм был в боевой готовности большую часть времени.

А может, Снейп и не отвечал ему именно поэтому? Боялся спалить план Его Темнейшества?

Гарри затряс головой, елозя носом по подушке. Когда-нибудь он избавится от привычки подозревать Снейпа во всех грехах, но явно не сейчас. Подумать только, ведь недавно он был свято уверен в том, что тот, со всей своей саркастичностью и чисто слизеринской изворотливостью, был на его стороне. Не на стороне Света, или Дамблдора, или — тем более — Волдеморта, а на стороне Гарри.

Мерлин, так во что же он должен верить?

Гарри перевернулся и свесился с кровати, одной рукой нашаривая на полу перо, которому не требовались чернила — то самое, которым он писал свою первую записку, — и в очередной раз принялся выводить на руке печатные ровные буквы:

«Прелестная погода. Может, полетаем?»

Нарисовав завершающий вопросительный знак, Гарри отбросил перо обратно на пол и перевернулся на спину. Снейп точно не ответит, но разве это могло его остановить от постоянного дёрганья зельевара? Раз тот затеял эту хрень с общением соулмейтов, вот пусть и отдувается. Гарри, может, проигнорировал бы в тот раз это ужасное чувство правильности от близости Снейпа и спасал бы мир, не терзаясь чувством вины за разбитое сердце своего партнёра. Но тому приспичило поговорить. Вот Гарри и говорит.

А вообще, стоило бы пойти в библиотеку — поискать информацию о своих силах, или хотя бы в Выручай-комнату — потренироваться, но завтра был выходной, а Гарри так устал… он просто немного поспит… совсем чуть-чуть…

Разбудил его грохот с соседней кровати. Гарри сонно приоткрыл глаза, увидел, как Рон переодевается в пижаму, роняя по ходу дела всё, что попадается под руки, ухмыльнулся и снова погрузился в сон.

Следующее пробуждение было не столь добрым. В их комнату ворвалась Гермиона, резко сорвала с друзей одеяла и громко крикнула:

— Просыпайтесь! Ну же! — она пробежалась вдоль всех кроватей в комнате, лишая всех тепла. — Пожиратели в Хогвартсе!

И вот тут тело