Сумеречное состояние души. Часть 3 - Нина Тарутина

не папа, они бы, Артема и меня, изувечили!!! А папа, как увидел все эти трещины, идущие по стенам…, он быстренько и толково обосновал их появление: архитектурными просчетами при планировке дома и выбранными материалами, для внутренней отделки… — вот трещины и поползли! Да, уж, мрамор и массивные хрустальные люстры…, которые должны были вопить, о богатстве владельцев этого дома… — и, несомненно, одна изящная колонна не в состоянии была вынести такую колоссальную нагрузку! Еще папа сказал, что архитектор, словно бы нарочно, таким образом спроектировал их дом…: если рухнет единственная колонна, дом сложится, да так…, что выживших не будет! Папа все это…, так смело высказывал в лицо Силе и Роману…, еще и добавил, что они — люди «добрые» — у них не должно быть недоброжелателей, и они, ведь, контролировали работы, при закладке фундамента… — им бы не смогли, недобрые люди, подложить взрывное устройство, с включенным таймером… Сила так зло посмотрел на нашего папу…, но промолчал…! — Андрей замолчал, но, теперь, обрел возможность говорить сын старший…

— Зато их старший «бульдог»-охранник быстренько вскочил…, я думаю, он с миноискателем прошелся по подвалу, и что-то обнаружил… — вот от нас, по скорому…, и избавились! — добавил свои наблюдения Артем, к рассказанному братом… — и все принялись, пить чай…

— Знаешь, Гуля, а все-таки папа и нас с Артемом любит, а не только свою Лидку: пока мы ехали в багажнике, он держал нас за руки, как в детстве… — и мне не так страшно было! Еще, этот Сила сказал папе, что, внешне, я пошел в деда Федота, а нутро, закваска у меня отцовская… — так и сказал… — мне было приятно это слышать… — шептал в ночи Андрей своей жене Гуле, а та, наконец, призналась мужу:

— Ой, Андрюшенька, я за тебя переволновалась, живот и сейчас болит!!!

Потом, часа два Андрей и Гуля гладили ее живот и убеждали своего, еще не рожденного малыша, что опасность миновала и их маленькому не стоит больше тревожиться… Нежные увещевания будущих родителей благотворно подействовали на плод… — живот у Гули перестал болеть — и она, моментально, уснула…, а затем, заснул и Андрей…

* * *

Покойный тесть Фрола — Федот был еще тем лиходеем… — за жестокое убийство молодой женщины, ему и его другу полагался расстрел, который, внезапно, заменили на 25 лет лишения свободы… Из тюрьмы Федот вышел, когда государства СССР уже не существовало…, а в «обновленной» стране проводились либерально-демократические перемены. Поскольку Федот был человеком авторитетным, в определенных кругах, его быстро пристроили к денежному делу… — и себе, «на старость», Федот «скопил» немало средств!!!

Уже после смерти Федота, проводя в доме косметический ремонт, Фрол обнаружил две, из денежных закладок покойного тестя… Найденные средства, Фрол перепрятал в своем сарае: мало ли, что может произойти… — и его Лидочке понадобятся деньги!!! В первый раз, он воспользовался деньгами ирода Федота, когда Лидочка оканчивала среднюю школу… — Фрол с дочкой, тогда, съездили в город, чтобы купить Лидочке красивое платье и босоножки — для выпускного вечера. Через год, после окончания школы, к Лидочке посватался Потап…, незавидный, бедный жених, но дочке он нравился — и Фрол, тайком, дал денег дочери и ее избраннику на покупки: золотых колец, свадебного наряда и набора продуктов…, для свадебного застолья — и его Лидочка была счастлива! Надежда, которую его дочка Лида считала своей матерью, была, категорически, против, этого брака и отказалась, справлять свадьбу! И, позже, Фрол всякий раз помогал деньгами Лиде: когда в ее семье заканчивались средства на приобретение продуктов питания; следовало купить пеленки, распашонки, детские смеси… для новорожденных внуков — Ильи и Ариши; требовалось обновки дочери и подрастающим внукам, и зятю!

Нынче, оставшиеся деньги, Фрол надумал, потратить на капитальный ремонт в доме Лидочки: его дочка, вновь беременна… — и новорожденного малыша надобно принести в обновленный дом… Ремонт, в доме дочери, Фрол вознамерился делать сам и надумал, привлечь к отделочным работам своих сыновей: они все равно сидят без работы, пока… Утром, за завтраком, Фрол и озвучил Артему и Андрею свои планы.

— С какой стати мои сыновья должны горбатиться, бесплатно, на чужих людей!!! — Надежда, жена Фрола, аж покраснела, от злобы, переполнившей ее: она, с трудом, переносила свою падчерицу…

Фрол облизал свою ложку и положил рядом с тарелкой, прежде, чем ответить на злостный выпад жены…:

— Надежда, это для тебя, моя Лидочка — чужая…, а сынам моим, она приходится сестрой!!! — он спокойно встал из-за стола, давая понять своим домочадцам, что дискутировать, по данному вопросу, он не намерен…

И Артем, и Андрей были, даже, рады, что отец, в кои-то веки, позвал их с собой — они ответили Фролу, почти, одновременно:

— Батя, какие разговоры?! Мы поможем сестре!!! — и они ушли, втроем, к величайшему недовольству Надежды.

* * *

Чуть позднее, Надежда уже благодарила Небеса, что Фрол увел сыновей из дома: ей нанесла неожиданный и нежеланный визит ее бывшая приятельница и односельчанка Зинаида — жена зловредного Силантия, ныне!!!

Зинаида появилась на пороге их дома победительницей: роскошно и изысканно одетой; сверкая бриллиантами, словно новогодняя елка; источая всюду аромат изысканного парфюма… — все, в этот женщине, было с избытком!

— Здравствуй, «подруженька»! — иронично молвила гостья: — Удалось-таки тебе, на костях Василисы, построить собственное счастье!!! Видела я твоих сыновей…, и уродились твои парни в своего отца: крепыши и красавцы, и не лихоимствуют, а своими руками на жизнь себе зарабатывают, как и Фрол, к строительству тягу имеют… Как много значат… гены!!! Смотрю и внуки у тебя ладные, и здоровые, и играют в индейцев — явно, Фрол их научил: помню, как он обожал, будучи мальчишкой, фильмы смотреть об апачах…, о вожде краснокожих… Да, а мой сынок Роман, он, тоже, в отца пошел: все повадки, хищный нрав… перенял у Силантия… — и не мудрено, он вырос на рассказах Силы, о его «доблестном» криминальном прошлом! За грехи деда и отца, мой внук родился больным, с диагнозом ДЦП… — прикован к инвалидной коляске, а внучка больна на голову: нравится ей мучить кошечек, собачек… Вот ты, Надежда, с папашкой своим, заморили Василису — жену Фрола, их месячную девочку сиротой оставили, а с вас, «как с гуся — вода»… А, я, ведь, видела, как по твоей просьбе, папаша Федот со своими дружками, зимой, вытащили раздетую Василису на мороз и держали ее