Смерть Созданиям Сумрака: Расцвет - Александр Вольт

Я вспомнил, как Распятьев тянул ко мне свои когти ночью, и скривился.

— Люди — хрен на блюде! Может, мне до них дела нет?

— Твое право, конечно, — не стала спорить Софа, — но только не жалуйся потом, что тебе вскрыли череп и сожрали мозги. Аккуратно, столовой ложечкой.

— Неее, так делают только зомби, это они любят жрать. Хотя почему — неизвестно. Наука давно доказала, что поедание серого вещества только всякие болячки вызывает, а удовольствия никакого. Так что глупые они, эти зомби, ничего…

Ее рука бросила ерошить мне волосы и чувствительно съездила по затылку. Удар получился не такой впечатляющий — дед или батя могли вломить и похлеще, если считали, что я заслужил. Но зато внезапность скомпенсировала недостаток силы.

— За что?

Она с серьезным видом уставилась на меня.

— Хватит умничать. Это не только бесит, но еще и подозрительно. Лучше прикинься дурачком, у тебя может неплохо выйти.

Еще одна подколка. Да она прямо-таки в ударе, черт возьми. Еще немного — и можно будет заявляться во всякие сборные концерты. Во второе или первое отделение с сольными фельетонами.

Признаться честно, я бы с удовольствием посмотрел на нее в совсем других номерах. Вроде эротического танца или эквилибра.

— Ладно, — не стал спорить я. Неохота было раскручивать еще один виток спора

Моя покладистость Софу порадовала.

— Вот видишь! — улыбнулась она, — так бы сразу! Слушай меня, и из тебя выйдет толк.

Не, ну вы только послушайте — из меня толк? Ты, наивное летнее дитя, я из далекого будущего, где от каждого по возможностям и каждому по потребностям, черт подери! Только встань утром с кровати да займись делом, а государство уж одарит тебя благами! Бесплатной учебой, доступной медициной, докторской колбасой по два тридцать за кило!. Жилплощадь на халяву, опять же! Да что там жилплощадь — постоишь в очереди и можешь электромобиль от Волжского автозавода получить! Без-воз-мезд-но! И не абы какую рухлядь, а модель того же года! Вот что значит, когда страна ориентирована на гражданина.

Толк выйдет. Из меня-то с моим средним специальным и неоконченным высшим… которое я бросил только потому что наскучило, а не по неуспеваемости…

Тут лошадь подо мной остановилась. Встала так резко, что я чуть не вылетел из седла. Зато вылетело сразу почти все мое возмущение. Его остатки я употребил в дело — пнул кобылу пятками в бока.

— Н-но!

Однако зверюге было начхать на мои усилия. она лишь фырчала и била копытом.

— Да н-но, — подгонял ее я, — Н-но!

— Ничего у тебя не выйдет, — заявила Софа.

— Это почему же?

Вредная девица ткнула пальцем куда-то вбок. Я проследил за направлением, но не увидел ничего особого. Ни на первый взгляд, ни на второй.

— Видишь там гадюку? — спросила Софа.

— Не-а, — честно признался я.

— А она есть. Поэтому твоя лошадь и застыла. Они боятся змей. Так что ты лучше спешься, и обойдите ее тихонько.

Софа сердито фыркнула. Педагогического таланта и терпения ей вселенная явно отсыпала капельку, и эта капелька уже была на исходе. Еще парочка таких объяснений — и сосулька вроде той, что влепилась в рожу Распятьеву, может достаться мне. К чему вообще так нервничать? У меня только отдельные моменты вызывают вопросики, а если Софу послушать, так ей достался чурбачок, который пропадет, если его оставить без присмотра.

Так может она права, друг? Ты можешь быть хоть тысячу раз уверен в себе, пока говоришь о своем мире. Здесь ты чужак. Жук в муравейнике. Местных правил и обычаев не знаешь. Говоришь не так, как здесь принято. Даже в седле толком не держишься. Да что там «толком». Просто ноль. Ерзаешь, как на стуле с пиками точеными.

Я последовал Софкиному совету и спрыгнул на землю. Осторожно взял лошадь под уздцы и повел ее вбок. Мимоходом присмотрелся и понял — права была Софка. Под солнечными лучами на камне действительно лежала змея. Грелась, тварь.

Так и есть. Я не знаю об этом мире ни хрена, за исключением того, что здесь нынче прошлый век и поблизости шныряют вурдалаки. Так сказать, РЕАЛЬНЫЕ УПЫРИ.

Не самое веселое местечко. Перспективы вырисовываются… туманные. Не настолько мрачные, чтоб завернуться в саван и ждать, когда очередная страхолюдина решит мной полакомиться, но приятного все равно мало. Я пообещал себе при случае все-таки отвесить Сашке хорошего такого, качественного пендаля. Ладно уж, допустим, ты открыл портал, молодец. Только вот нахрена подсоединяться именно к ЭТОМУ миру? Неужели не нашлось мирка повеселее, вроде того, где на одного парня приходится десять девиц с повышенной любвеобильностью? Наверняка же такой существует…

Хотя на данный момент я уже был готов согласиться на что-то более привычное. Но в идеале, конечно, нужно домой. Я не готов с бухты-барахты новую жизнь начинать. Мне, в конце концов, сдавать план на следующей неделе. Если я его хоть чуток перевыполню, бригадир потом отметит при всех, может, ништяки перепадут ништяки…

Пропускать их раздачу нельзя. Ладно, делать нечего. Постучусь снова в справочное бюро.

— Софа?

— Да, — со вздохом отозвалась она.

Как я понял, из справочного бюро мне готовы были постучать в ответ. Она сдержалась только чудом.

— А ты совершенно случайно не знаешь, как мне попасть обратно?

— В Гуляево? Развернись и алга.

Отлично, значит анекдоты про татар тут тоже в ходу. Просто прелестно.

— Я имею в виду к себе домой.

Но Софа ничего не ответила. Я не стал упорствовать, все равно потрачу время впустую. Разумеется, она не знала. Глупый был расчет, проще найти на улице десять тысяч рублей. Вероятность пусть и не нулевая, но вряд ли это случится. Может, тут и есть такая магия, но Софа ей не владеет.

Мозг подсунул картинку, живописную, вроде книжной иллюстрации. Вот моя новая знакомая в колпаке, расшитом звездами, взмахивает волшебной палочкой и кричит:

— Крибле-крабле-бумс!

Меня окутывает мягкое синеватое сияние, а в следующую минуту я нахожу себя в заводской курилке… куда уже рысью бежит бригадир, чтоб дать мне нагоняй за то, что отсутствую на рабочем месте. Бригадир тоже своего рода упырь, на самом деле. Но с ним хоть договориться можно, не надо в сердце бить деревяшкой. Хотя так было бы гораздо проще.

Никакого “просто” в моей жизни теперь не предвидится. Одни лишь трудности. Зато к верховой езде я вроде как приноровился. Дорога круто ушла вправо, но потом выровнялась и мы вышли на хорошо утоптанную тропу. Лес все сильнее сгущался, по обе стороны от нас все