Грушенька и сын шейха - Зинаида Хаустова

Глаша хитро щурит глаза.

— Помню один эпизод как раз про отношения, — сестра чинно разглаживает платье на коленях, прежде чем начать, — у евреев были разные религиозные течения, даже пока в Иудее жили. Одной из таких религиозных групп были саддукеи. Они верили только в Пятикнижие Моисея, а в поздние учения про загробную жизнь не верили. Пришли они к Иисусу и загадали ему задачу. Жили семеро братьев. Старший женился, умер, осталась вдова. На ней женился второй брат, тоже умер. И так по цепочке. Внимание, вопрос! С кем из семи братьев вдова будет сожительствовать в загробной жизни?

— И что ответил Христос? — хмыкаю я.

— Ну, саддукеи считали, что таким образом полностью дискредитируют учение о загробной жизни. Потому что женщина не может, по их разумению, жить сразу с семью братьями. У иудеев было многоженство, про тибетское многомужество они не слышали. Но Иисус всех перехитрил, объявил, что в раю секса нет.

— Тоже мне рай, — морщусь я, — ислам решил эту задачку. В раю женщина достается последнему мужу.

Глаша смеется, я улыбаюсь, глядя на нее. Нравственные разногласия откладываем в сторону.

— Прости, отойду, — откладываю приборы и направляюсь в уборную.

Когда возвращаюсь на свое место, взгляд падает на стол неподалеку. Мой главный соблазн сидит с каким-то посторонним мужиком.

Прищуриваю глаза и пытаюсь прожечь Грушеньку взглядом. Но она упорно игнорирует мой немой призыв.

— Кто там? — Глаша прослеживает направление моего взгляда. — Ты знаешь эту девушку?

— Моя сотрудница, — отвечаю сухо, — говорила, что у нее никого нет. Врушка.

— Она тебе нравится? — проницательно замечает Глаша.

— Просто не люблю, когда мне врут.

Также демонстративно отворачиваюсь от столика Ракитиной. За грудиной неприятно скребет. Это ее трахарь? Выгуливает, а потом повезет в постель? Хочется подойти, докопаться и выдрать ему руки и ноги. Если я не позволяю себе трогать мой табуированный объект, то никто другой тем более не может.

— Думаю, она к тебе тоже неравнодушна, — Глаша нашла себе новое развлечение и не думает слезать с выбранной темы, — пока тебя не было, она пялилась на меня во все глаза. Теперь же вообще не смотрит. Думаю, она решила, что я твоя девушка, а теперь ревнует.

— Ты еще мала, чтобы рассуждать на эту тему, — драконю сестру, чтобы она обиделась и уже замолчала. Но Глаша игнорирует мою провокацию и не думает сворачивать разговор.

— Хочешь, я подойду и скажу, что я твоя сестра? — смотрит на меня преданными глазами.

— Глаш, ты не видишь, что девушка сидит не одна? — вздергиваю иронично бровь, чтобы скрыть, насколько уязвлен данным фактом.

— Может это ее брат? Нравишься ей точно ты, а не он, — Глаша флегматично втягивает сок через трубочку. — Она красивая. Одобряю. — добивает меня сестра.

— Если ты поела, пошли отсюда, — рычу я и отхожу к стойке расплатиться.

Быстро увожу из кафе сестру и свои зудящие кулаки.

Глава 17. Шопинг

Аграфена

Полночи ворочаюсь с бока на бок. Ощущение такое, что моя жизнь закончилась в тот момент, когда я увидела сегодня Глеба. Уговариваю себя, что Князеву очень повезло. Видно, что та девушка — мечта любого мужчины. Красивая, открытая и легкая. Бунин бы оценил.

Мне же подходит Степан. Любить можно кого угодно. Многие девушки влюбляются в Бреда Питта. Никто же всерьез не считает, что с ним возможны какие-то отношения. Князев для меня такой же Бред Питт. Красивый, притягательный и недосягаемый. Нужно реалистично смотреть на мир.

Измотанная впадаю в тревожный сон. Мне снится, что я стою за ограждением перед красной дорожкой кинотеатра «Пушкинский». Вокруг такие же фанатки, как я. Бред Питт поднимается по ступенькам и оборачивается, чтобы помахать рукой поклонницам. Приглядываюсь и вижу, что это Глеб. Рядом с ним блондинка из кафе. Фанатки восторженно визжат, а я просто стою в толпе.

Просыпаюсь резко от ощущения опоздания. Собираюсь как никогда быстро. Приходится взять такси до торгового центра, чтобы успеть.

Пока еду, набираю сообщение Ане, предлагаю встретиться в одной из кофеен. Чувствую себя так, будто совсем не спала.

— Ходят слухи, что твоя Вера будет увольняться, — заговорщицки сообщает Аня, когда нам приносят заказ, — отдел кадров отслеживает всех сотрудников, она открыла резюме на хедхантере.

Вяло размешиваю сахар в чашке и не понимаю, как относиться к новости. С одной стороны, Вера мне не нравится. С другой стороны, она опытный работник, а я только пришла.

— С этим нужно что-то сделать? Мы можем повысить ей зарплату? — уточняю я у Макаровой.

— В обычном случае можно было бы слегка повысить зарплату, она неплохой работник, но ситуация скользкая, пусть Глеб сам разбирается, лучше не лезть, — Аня раздраженно размешивает салат.

— Ты говоришь загадками, Аня. Почему с этим должен разбираться Глеб? — напряженно хмурю брови.

— Она вроде бы его любовница, — пожимает плечами Макарова, — в последнее время, правда, я их вместе не видела. Но кто там знает, какая ситуация. У Князева романы на пару месяцев. Может расстались уже, а может просто поссорились. В любом случае, не наше дело.

После этой новости мое сердце бьется где-то в голове. Надеюсь, Вера реально уволится. Готова работать каждый день до двенадцати, но чтобы ее не было рядом.

— Я не буду возражать, если она уволится. — слышу свой голос сквозь шум в ушах. — Она слишком высокомерна.

Задумчиво ковыряю десерт. Уже пожалела, что его взяла. Аппетит резко пропал.

Как же трудно любить Князева. Потрясение за потрясением. Может они расстались из-за той блондинки. Или он встречается с ними одновременно?

Закрываю глаза от внезапного озарения. А это же Вера была тогда в лесу. Абсолютно точно. Осознание жалит, ощущения препаршивые.

— Грушенька, с тобой все в порядке? Ты резко покраснела, — в голосе Макаровой бьется тревога.

— Я просто не выспалась, — выдавливаю из себя.

— Наверное, давление, — бормочет Аня, — может выйти на свежий воздух?

Предложение мне нравится. Дышать очень трудно. Но понимаю, что не могу не спросить. Вопрос рвется из меня, как птица из клетки.

— Я видела вчера Князева с какой-то блондинкой в кафе. Может, он встречается с обеими?

— Князев с блондинкой? Бред какой-то, — Макарова накалывает овощи на вилку и задумчиво жует салат. — Может, он с сестрой был? Кажется, он упоминал, что она приехала. Глеб не встречается с блондинками, это не его типаж.

Ко мне возвращается способность дышать. Ну, конечно же, сестра. Такая прекрасная девушка непременно должна быть его сестрой. А о Вере я думать пока не буду. Просто не хочу.

— Странно, Князев темный, а сестра блондинка, — с