Психология кино. Когда разум встречается с искусством - Скип Дайн Янг

Нарциссический паразит. В кинематографе пациенты, проходящие амбулаторную психотерапию, часто не имеют реальных психологических проблем – разве что кроме потребности во внимании к собственной персоне. Этот тип показан комически в фильмах Вуди Аллена «Энни Холл» и «Манхэттен». В них главные герои, несмотря на свою высокую функциональность, регулярно посещают психотерапевта, чтобы жалостливо рассказывать о своей неудовлетворительной личной жизни. Таким образом, психологические проблемы кажутся зрителям не более чем легкими недостатками персонажей.

Противовесом к этим искаженным и чрезмерно драматизированным образам являются фильмы, в которых точность диагностики практически не нарушается. Дэвид Робинсон в своей книге «Кинопсихиатрия: как психические заболевания показаны в фильмах» (2009) разработал собственную шкалу оценок и список из 100 фильмов, в которых показаны относительно точные (пускай и необязательно идеальные) диагнозы с использованием официальных диагностических критериев.

Вызванное амфетамином психотическое расстройство. Триллер «Реквием по мечте» пугающе реалистично показал наркоманию четырех главных героев. И если персонажи более юного возраста своим поведением отражают опасности и деградацию, связанные с употреблением героина, то героиня Сара Голдфарб, мать одного из наркоманов в исполнении Эллен Бёрстин, особенно выделяется на их фоне. Сара подсаживается на так называемые «спиды» (в виде таблеток для похудения), чтобы влезть в облегающее платье для предстоящего выступления в игровом шоу. Возрастающая зависимость от таблеток приводит к разрушительным последствиям для ее физического и психического здоровья. Ее падение по спирали зависимости наглядно показано в эпизоде, где бытовая техника в ее доме оживает и нападает на нее.

Пограничное расстройство личности. Триллер «Роковое влечение» в 1987 году стал хитом проката, но в то же время подвергся критике за показ двойных стандартов по отношению к изменам в браке. Мужа-изменника изобразили так, что аудитория испытывает к нему симпатию, однако «другая женщина» выставлена безумной, мстительной убийцей. Несмотря на это, игра Гленн Клоуз передает изменчивость и противоречивость характера героини Алекс Форрест и является ярким примером крайностей пограничного расстройства личности (суицидальные наклонности, беспорядочные половые связи, вспышки гнева и т. д.). Нестабильное восприятие девушки самой себя отражается на ее переменчивых отношениях с другими людьми, в частности с неверным мужем в исполнении Майкла Дугласа. В поведении Алекс можно с некоторой точностью увидеть чередование холодной отстраненности и крайней привязчивости, когда выражение бесконечной преданности сменяется взрывной яростью.

Диссоциативная фуга. Драма «Париж, Техас» режиссера Вима Вендерса начинается с того, что Трэвис Хендерсон (в исполнении Гарри Дина Стэнтона) выходит из техасской пустыни, совершенно не помня, кто он такой и чем занимался последние десять лет. Пока Трэвис пытается вернуть свою жизнь и восстановить связь с маленьким сыном, который живет с его братом и невесткой, зрители мало что узнают о том, что произошло с Трэвисом во время его «фуги» (бесцельного путешествия, сопровождающегося потерей памяти). Мы узнаем, что триггером для этой болезни стал момент, когда молодая жена Трэвиса подожгла трейлер, где они жили, в ответ на его жестокое и патологически ревнивое поведение. Этот устойчивый и тревожащий пробел в памяти Трэвиса, его трудности с эмоциональной привязкой к нынешним обстоятельствам, а также травматическое событие, послужившее толчком к потере памяти, – все это характерно для этого редкого, но интересного расстройства.

Лично я бы еще добавил к списку убедительных психологических отображений симптомы шизофрении Джона Нэша, сыгранного Расселом Кроу в фильме «Игры разума». Несмотря на обоснованную критику в адрес того, как в фильме показано психиатрическое лечение Нэша[45], картине крайне убедительно удалось передать симптомы бреда и галлюцинаций – не только с помощью хороших актерских способностей Кроу, но и за счет выверенной структуры фильма. Книгу, по которой сняли экранизацию «Игр», я не читал, но когда впервые посмотрел эту ленту, то почувствовал раздражение – в частности, из-за эпизода, когда Нэш начал заниматься шпионажем. Я знал, что кино основано на реальных событиях, поэтому погони и перестрелки показались мне нереалистичными. Мне показалось, что создатели фильма добавили экшен, потому что простой рассказ о судьбе мужчины, страдавшего шизофренией, был недостаточно драматичен для киноэкрана. Когда же раскрылся главный сюжетный поворот, я понял, что меня, как и всех остальных зрителей, обманули, заставив поверить в реальность шпионской интриги. И я не распознал, что это часть бредовой системы Нэша.

Причина, по которой я поверил увиденному, была в том, что события (оказавшиеся выдуманным бредом) выглядели точно так же визуально убедительно, как и реальность показанная в фильме.

Именно так бред (ложные убеждения) и галлюцинации (ложные восприятия) видятся и ощущаются теми, кто страдает шизофренией. Для них они обладают теми же физическими свойствами, что и реальные события и образы. Представьте себе, что кто-то перед вами в одной руке держит гвоздику, а в другой – розу и настаивает на том, что одна из них настоящая, а другая – плод вашего воображения. Как бы вы могли понять, какая из них реальна? «Игры разума» манипулируют визуальными качествами кино, вызывая яркие, но ненадежные переживания, похожие на переживания больных шизофренией[46].

Репрезентация психологов и психологического лечения

Психиатр Глен Габбард в соавторстве с Крином Габбардом в 1999 году выпустил книгу «Психиатрия в кино». Она представляет собой всестороннее исследование различных способов взаимодействия психиатрии, психологии и психоанализа с кинематографом. В указателе перечислено более 450 художественных фильмов – от комедийной короткометражки 1906 года с забавным названием «Лечебница доктора Диппи» до фильмов 1998 года, в которых показаны те, кто занимается лечением психических заболеваний. Очевидно, что к психотерапии и психотерапевтам Голливуд уже давно неравнодушен.

Проведенный Габбардами исторический анализ экранных репрезентаций профессионалов в области психического здоровья показывает, как менялось отношение к ним с течением времени. На заре кинематографа, вплоть до Второй мировой войны, психиатры изображались в откровенно нереалистичной манере. Часто их изображали шарлатанами, используя сатиру, чтобы снизить медицинскую напыщенность (как, например, в немой короткометражке «Лечебница доктора Диппи» и классической комедии «Воспитание крошки»). В период 1940–1950 годов прошлого века психоанализ рассматривается все более серьезно, а конец 1950-х – начало 1960-х и вовсе ознаменован как «золотой век» психиатрии в кино. В фильмах этого периода [ «Страх вырывается наружу» (1957), «Три лица Евы» (1957), «Дэвид и Лиза» (1962), биографический фильм «Фрейд: Тайная страсть» (1962)] психиатры и психологи предстают компетентными, сострадательными и даже симпатичными. В фильме «Дэвид и Лиза» доктор Суинфорд (сыграл Ховард Да Сильва) показан мудрым и заботливым, но в то же время ранимым и