Жнец. Книга четвертая - Макс Дарт

— Да ладно, — отмахнулась девушка, после чего подыграла мне в моей игре: — Они на самом деле прифигели немного, — совсем не по-аристократически заявила Златова.

— Деловой подход мы любим, — сказал Страж. — Так как вы люди здесь новые, я не стану обращать внимания на ваши грубость и дерзость, молодежь. Но если это еще раз повторится — заплатите небольшой штраф, — его слова заставили Ивана подавиться компотом, но внимания на это никто не обратил. — Значит так, — прапор прихлопнул по столу рукой, — вы, как я понимаю, решили остаться здесь на ночь, и, соответственно, будете под нашей защитой. А за защиту нужно платить, сами понимаете. Так что необходимо в кассу немного занести.

— А-ха-ха, — я натурально заржал. — Так все дело в деньгах. А так подводили, так подводили. Даже поинтересовались, куда мы путь держим.

— Ты бы так не веселился, сопляк, — прапорщик не разделял моего веселья. — Здесь каждую ночь твари появляются, и не всех их успевают отстрелить. Так что наше предложение весьма кстати. И за твой кривой базар, тебе придется заплатить вдвойне.

— Я чертовски рад, что вы так переживаете за наши тушки. Но мы сами в силах защитить себя, — заявил я и начал терять интерес к нашей беседе.

— А по вашему внешнему виду так не скажешь, — не унимался Страж. — Даю последний шанс.

— По вашему внешнему виду тоже не скажешь, что вы требуете заплатить за то, за что вам платит государство с налогов, а именно: за защиту мирного населения, — веселье пропало из моего голоса, а на его место пришел холодок. — Так что теперь я вам даю последний шанс. Пошли вон из-за нашего стола, пока я не надрал ваши задницы и за шкирку не отвел к командиру этого поста Стражи, — в своих заявлениях я был спокоен, так как уже успел оценить силу их Дара. Противниками они мне не являлись. — Тоже мне, защитнички.

— Ты пожалеешь об этом, — поднимаясь, он ткнул мне пальцем в лицо.

— Да-да, все вы так говорите, а потом мне искать место, где бы вас похоронить, — отмахнулся от него рукой и пододвинул уже изрядно поостывший ужин к себе ближе.

«Вообще-то это мне искать, где тела прятать, кожаный», — хвостатая была не согласна с моим изречением.

«Я тебе молоком плачу! Отчего такая наглость? — прифигел я с заявления кицунэ. — Или мне десятилитровую цистерну свежайшего, почти только что замешанного, шоколадного молочка, что сейчас лежит в багажнике нашего внедорожника, самому выпить?»

«Все, поняла. Забираю свои слова обратно, — пошла на попятную Кей и потом так тихо, что я еле разобрал за своими мыслями, добавила: — И не такое оно уже и свежее. Целый день в багажнике каталось.»

«Так забери себе в хранилище.»

«Я его все выпью тогда где-нибудь втихаря, а на потом не останется», — с тоской заметила демоница.

«Тогда мучайся.»

Тем временем прапор стоял рядом с нашим столом и краснел. Его товарищи ждали от него каких-то действий в ответ на мою фразу, но тот пока никак, кроме проявившейся на нем ярости, не реагировал.

— Свалите уже отсюда, дайте поесть нормально, — не выдержала Анна.

От слов, сказанных моей подругой, у прапорщика окончательно сорвало башню, и всполохи в его душе пришли в движение. Сомневаюсь, что там что-то смертельное. Но проучить он зарвавшегося юнца и его подругу точно захотел, но сделать этого я ему не дал. Резко встав и призвав свой клинок, приложил его к горлу военного, заставив его прервать подготовку техники.

— Только попробуй, я тебе голову отрежу. А потом всем твоим соратникам, — мой голос был наполнен сталью. — И буду в своем праве. Ты хотел напасть на благородную девушку и ее сопровождающих.

Прапор стоял с расширившимися от ужаса глазами, а по его виску стекала крупная бисеринка пота. В то время как его подопечные никак не успели среагировать на мой выпад, а сейчас уже было поздно.

К слову, мои товарищи как сидели, так и остались сидеть. Иван так вообще не прерывался и почти доел свой ужин. Завидую.

— Все-все-все, — медленно поднял руки Страж. — Мы уходим. Уходим.

Я убрал клинок от его горла, но прятать его обратно в свою душу не стал. По поводу того, что они поймут, что меч не совсем обычный, я не переживал. К такого вида оружию уже потихоньку привыкали, судя по пришедшим на мой счёт дивидендам от Златовых. Также для маскировки я ношу на пальце невзрачное колечко, которое выдаю за пространственное. Так и не скажешь, что оно является обычной бижутерией.

Прапорщик какое-то время еще постоял, после чего на негнущихся ногах отправился на выход из столовой, прихватив с собой своих прилипал. А к нам тем временем подбежал работник столовой с предложением подогреть еду или принести новую. Отказываться мы не стали, учитывая, что нам предложили поесть за счет самой забегаловки.

Поинтересовался у работника, часто ли здесь промышляют подобным, на что получил следующий ответ:

— Периодически, господин, — повинился молодой парнишка. — Командир всячески старается пресечь подобную инициативу особо пронырливых служащих, но получается так себе. Всех не выгонишь, так как набрать людей в такую глушь весьма проблематично, даже за неплохие деньги за отдаленное расположение, — пояснял работник столовой. — Вот и оставшиеся пытаются нажиться на богатых, но не сильных людях. Мы такого не приветствуем, поэтому вне зависимости от результата, угощаем гостей бесплатно.

После парень удалился, а нам принесли свежую еду. Мы с удовольствием поели, после чего удалились в свои комнаты. Иван пошел в свою отдельную комнату, а мы с Анной — в свою. Девушка, как и я, слегка возбудилась от небольшой потасовки. А теперь этот стресс нам пришлось сбрасывать в весьма приятной для нас форме.

Хоть в одном прапорщик