Подчиняйся, будешь моей! - Айрин Лакс

– И?

– Что «и»? – спросил Адам.

Он помог мне принять вертикальное положение, но продолжал поддерживать за талию. Я ничего не имела против больших горячих ладоней и силы, заключенной в его руках, потому что сейчас была не в состоянии держаться сама.

– Какой результат?

– Ты хорошая девочка, – улыбнулся Адам и внезапно присел, подхватив меня под коленями.

– Ай! Что ты творишь?!

Он поднял меня на руки, сделал два крупных шага и опустил меня на кровать, взобрался следом, напористо раздвинув мои бедра коленом.

– Адам!

– Хочу пожелать тебе спокойной ночи, – ухмыльнулся он, сдвинув в сторону трусики.

– Не смей!

– Брось, я хочу всего лишь пожелать тебе доброй ночи! Целочка на месте останется, гарантирую…

Я пискнуть не успела, как Адам придавил меня к кровати и начал целовать, а его наглые пальцы начали курсировать к сокровенному.

Глава 8

Эва

«Адам… Адам, прекрати немедленно!»

Но получилось сказать только:

– Аааа… Ооооо… Мммм…

Попробуй сказать что-нибудь еще, когда чужой язык так настырно действует у тебя во рту, так захватнически толкается – чувственно и горячо, в одном ритме, утягивая в пучину порока. Попробуй отказаться от ласкового поглаживания неба кончиком языка, шаловливого заигрывания, нежного постукивания и… ах, каких быстрых толчков, будто затрахивал мой рот.

Я бы хотела сказать ему: «Уходи!» и показать на дверь!

Но как я могла это сделать, когда Адам так плотно и так умело занялся моим ртом? Как отказаться от такого умелого поцелуя?

Сердце в груди трепетало, как бабочка. Я даже начала бояться, что оно взлетит ввысь и утащит меня за собой в неизведанные дали. Потому что таких поцелуев у меня еще не было. Я целовалась ранее с парнями, мужчинами, но вряд ли испытывала и сотую долю из тех эмоций, которыми обуревало мое тело сейчас.

Может быть, дело в том, что это было так давно-давно? Потом в моей жизни появился Ярослав, и после него тоже были несколько поцелуев. Но с ужасной целью – набраться опыта в поцелуях, чтобы потом не разочаровать парня. То, что это занятие гиблое дело, я поняла почти сразу же. Удовольствия от такого поцелуя я не получила, лишь мучительно ждала, когда закончится этот обмен слюнями и частое, задыхающееся дыхание мужчины перестать дуть мне в лицо, как фен! Потом этот мужчина завелся так, что я насилу от него отбилась, даже пришлось ударить его в ноющий пах коленом, чтобы отстал!

После того неудачного опыта я решила, что с такими нехорошими и опасными экспериментами пора завязывать и перешла в режим Ярослав-онли. Вернее, мечты о нем!

Я твердо решила, что стану только его и не стану размениваться на других, но Адам…

Адам как чрезвычайно редкое погодное явление. Почти невозможное, но все-таки обрушившееся на мою голову. Вернее, это я рухнула на его голову, а он…

О боже, ааааах, почему он продолжает меня преследовать?!

Тело затрясло от подкатывающего удовольствия.

А ведь он еще даже меня не ласкал, просто целовал и поглаживал бедра с внутренней стороны, иногда чуть-чуть скользил по половым губкам, чиркал пальцем по клитору…

И все на этом! Нельзя сказать, что он плотно мной занялся, в плане, что не трогал активно, лишь намекал.

Но… От этих намеков было жарче, чем в бане.

Наконец, он отпустил мои губы. Я жарко выдохнула его имя с мучительным, протяжным стоном:

– А-а-а-а-даа-а-а-ам!

– Ммм… Что такое?

Он тоже переводил дыхание и смотрел на меня сверху вниз, приподнявшись. Я поняла, что каким-то образом он успел подложить под мою голову свой локоть, и я лежала на руке Адама. Его левая рука продолжала заигрывать с моим телом.

– Хочешь?

– Ты должен уйти. Пожалуйста.

– Ты не ответила. Хочешь?

Я плотно сомкнула губы, чтобы из них не вырвалось уверенное и ужасно нелогичное «да».

Да, хочу, но…

Но тебе не скажу!

Если он уйдет, я мгновенно сделаю это сама, даже не полезу за смазкой.

Она мне не будет нужна совершенно, потому что к своему стыду у меня между ног какое-то влажное грехопадение намечалось!

– Отпусти!

– Отпущу, – кивнул согласно и прижался крепче.

Твердый, стальной член толкнулся в мое бедро.

– Если ты отпустишь монстра на свободу и приласкаешь его.

– Я не умею! – сглотнула я, мгновенно вообразив, что Адам настаивал на минете.

– Я тебя всему научу, – доверительно шепнул мне на ушко. – Поделюсь своими секретами, а ты поделишься своими. Каждым из них… Тебе понравится со мной делиться. Всем. Выслушаю без осуждения…

Ооооох…

Его губы заскользили от уха к щеке, а потом поднялись обратно, жарко обвевая частым дыханием. Я чувствовала, как он возбужден, как часто дышал. Крупная, твердая грудная клетка ходила ходуном, его тело было как раскаленный камень, который придавил меня своим весом и удерживал в плену.

Сладко-порочный плен…

Как не сойти с ума?!

– Я не хочу знать твои секреты, Адам. И не думаю, что стану делиться моими.

– Ты со мной поделишься. Ты даже не поймешь, как это случится, – пообещал он и ласково подул на мои губы.

Я автоматически распахнула их, чтобы возмутиться и ответить, а он умело воткнул мне в рот свой язык и начал потрахивать меня им.

Ох… Ах… Хватит!

Но этого ему оказалось мало. Адам перехватил мой язык и начал его сосать, как чупа-чупс, облизывая, покусывая.

Боже! Ааааах…

Меня затрясло.

Адам снова отпустил мой рот и спросил еще более низким, хриплым голосом:

– Хочешь спать?

– Я…

Я глупо захлопала ресницами, посмотрела на большие часы на стене, но размягченный, плавающий, как малинка в желейном сливочном соусе, разум не смог распознать цифры. Тарабарщина какая-то!

– Я могу заигрывать с тобой ночь напролет. До самого утра. До полного твоего пробуждения. До той минуты, как тебе нужно будет вставать. К этому мигу простыня под тобой промокнет от соков твоей кисуни, но ты будешь измучена.