Сила конфиденциальности. Почему необходимо обладать контролем над своими персональными данными и как его установить - Карисса Велиз

Манипулятивная мягкая сила делает нас соучастниками принесения нас же в жертву. Вы своим собственным пальцем прокручиваете ленту новостей, теряя свое драгоценное время и зарабатывая головную боль. Но, безусловно, вы не будете так привязаны к бесконечной прокрутке ленты, если такие платформы, как Facebook, не будут пытаться убедить вас, что если вы не будете дальше прокручивать, то пропустите что-нибудь интересное. Когда вы пытаетесь устоять перед соблазном технологий, то сражаетесь с целой армией технарей, пытающихся привлечь ваше внимание в ущерб вашим интересам.

Еще одним примером мягкой силы являются карты лояльности. Когда вам вручают карту лояльности в местном супермаркете, все, что вы приобретаете, – это шанс позволить данной компании следить за вами, а затем влиять на ваше поведение, подталкивая вас (скидками) к покупке определенных видов товаров, которые в противном случае вы бы не купили. Более тонкая форма мягкой силы – это соблазнение. Технологии постоянно соблазняют вас делать то, что вы не планировали. Например, застревать в просмотрах видео на YouTube, играть в бессмысленные игры или сотни раз за день проверять свой телефон. Благодаря соблазнительным «пряникам» цифровая эпоха способствовала появлению новых способов существования в мире, которые не всегда делают нашу жизнь лучше.

Помимо технических способов реализации мягкой силы посредством дизайна, бóльшая часть силы технологических компаний заключается в легендах, которые создаются, чтобы заполучить наши данные. Экономике данных удалось стандартизировать определенные способы мышления. Технологические компании хотят, чтобы вы поверили: нет ничего плохого в том, что вы передаете им свои данные.

В одном интервью в ответ на вопрос, должны ли пользователи делиться информацией с Google как с «закадычным другом», занимавший в тот момент пост генерального директора компании Эрик Шмидт заявил: «Если у вас есть что-то, о чем вы не хотите, чтобы кто-то узнал, возможно, вам вообще не следует этого делать»[150]. (Мало кто знает, что он однажды попросил Google стереть некоторую информацию о нем из базы данных и запрос был отклонен[151]. Вы заметили, что технари хотят конфиденциальности для себя, но не для других?) Шмидт пытался пристыдить людей, которые разумно беспокоятся о конфиденциальности. Он подразумевал, что если вы беспокоитесь о конфиденциальности, то вам есть что скрывать, а если вам есть что скрывать, то вы совершили что-то плохое, что не должно оставаться в тайне. Но конфиденциальность – это не про сокрытие серьезных правонарушений[152]. Речь идет о защите себя от возможных правонарушений со стороны других людей – например, преступников, намеревающихся украсть наши деньги. Речь идет о том, чтобы лишить власть «всевидящего ока», чтобы она не могла использовать знания о нас для дальнейшего увеличения своего могущества. Компании также хотят, чтобы вы относились к своим данным как к товару, необходимому для развития цифровых технологий. А за цифровыми технологиями стоит прогресс, даже если иногда он выглядит пугающе и похож скорее на социальный и политический регресс[153]. Что еще более важно, технологические компании хотят, чтобы мы думали, что инновации, которые они поставляют на рынок, неизбежны[154].

Так выглядит прогресс, и этот прогресс не остановить.

Россказни о прогрессивных и неизбежных технологиях очень самонадеянны, они вводят в заблуждение. Власть определяет знания, сочиняет легенды и рационализирует свои действия, чтобы заручиться нашей поддержкой[155]. Технологические компании кормят нас историями о том, как они незаменимы и как хороши. Но некоторые технологии, разработанные в последние десятилетия, не были ни в малейшей степени прогрессивными – они способствовали увековечению сексистских и расистских тенденций.

Когда Google Translate переводит новости с испанского на английский, «она» часто трансформируется в «он». Встроенные алгоритмы перевода очевидно перекликаются с сексистскими аналогиями: если «врач», то «мужчина», если «медсестра», то «женщина», «программист» – «мужчина», «домохозяйка» – «женщина»[156]. Алгоритмы визуализации обозначают свадьбу белой женщины маркерами «невеста», «женщина» и «свадьба», а свадьбу женщины из Северной Индии – как «перформанс» и «костюм». Всемирный банк выказал опасения по поводу того, что работа компаний Кремниевой долины усугубляет неравенство доходов[157]. Подобные тенденции явно не сочетаются с прогрессом. Технологические изменения, ведущие к социальному и политическому регрессу, – это не то развитие, к которому мы должны стремиться или поощрять. Не всякие технологические инновации ведут к прогрессу.

Более того, технологии – это не то, что нам неукоснительно предопределено. Например, в истории, природе или национальной культуре не было ничего, что делало бы изобретение двигателя внутреннего сгорания неизбежностью. Если бы не были обнаружены огромные запасы нефти в США и Генри Форд не выпустил дешевую модель T, электромобили могли бы стать намного популярнее, чем автомобили, работающие на бензине[158]. И хотя люди говорят, что лет через десять у нас появятся летающие машины, далеко не факт, что так и произойдет. Будет ли разрабатываться и внедряться та или иная технологическая новинка, зависит от множества факторов, связанных с затратами на разработку, достижимостью поставленных целей и предпочтениями людей. История полна примеров незавершенных технологических разработок.

Помните Google Glass? В 2013 году Google начала продавать прототип очков с встроенными мини-компьютером и видеокамерой. Разработка поступила в массовую продажу в мае 2014 года. Это был один из тех продуктов, вокруг которых создается много шума. Журнал Time назвал эти очки одним из «лучших изобретений года». Знаменитости стали появляться в них на публике. В The New Yorker была опубликована большая статья по этому поводу. Даже «Симпсоны» устроили шоу с Google Glass – хоть Гомер и называл их Oogle Goggles. Несмотря на большой ажиотаж, к январю 2015 года товар был снят с продажи[159]. Но, вместо того чтобы признать поражение, Google заявила, что Glass «покидает» одно из ее подразделений и переходит в другое.

Оглушительный провал Google Glass произошел как минимум по двум причинам. Во-первых, сами очки были некрасивыми. Во-вторых, что более важно, они вызывали негативную реакцию. Людям в таких очках запрещали посещать бары, кинотеатры, казино и другие места, где подобная видеофиксация была нежелательна для окружающих[160]. Те немногие, кто решался их надевать, вынуждены были терпеть насмешки и неприятные высказывания, что очевидно указывало на то, как негативно люди их воспринимали.

Google Glass не имели успеха, потому что их возненавидели. Но Google проявила настойчивость. В 2017 году проект был реанимирован – на этот раз они сделали упор на промышленность, где очки могли использоваться для производственных нужд. Будет совсем неудивительно, если в какой-то момент Google снова попытается начать продавать свои очки широкой публике. С 2013 года Google и другие подобные компании последовательно и сознательно сводили на нет нашу конфиденциальность, несмотря на наши попытки сопротивляться вторжению в частную жизнь. Но мы должны помнить, что успех внедрения технологий, как и других видов социальной практики, зависит от сотрудничества с нами. Мы являемся главным источником власти для технологических компаний.

Технологическое развитие – это не природное явление, как, например, гравитация или эволюция. Технологии не создаются