Скуф. Маг на отдыхе 4 - Максим Злобин

Выставив перед собой щиты и сомкнув их в непроходимую стену, полупрозрачные зайцы двинулись прямо на остров с кенгуру. Чуть позади, разминая пальцы в кастетах, вышагивала их хозяйка. И да, татуировки Шамы снова светились. Вот только вполне ожидаемо, что нарисованный заяц с плеча куда-то ускакал.

Итак…

Не замечая сопротивления, ушастые щитовики шагнули на берег и оттеснили истово охреневающих кенгуру. Те тщетно молотили каменными лапами и отступали, наваливаясь друг на друга и падая.

Одного из таких первых упавших Шестакова схватила за ногу, щиты расступились, и подтянула к себе, щиты сомкнулись. О, с каким же наслаждением Шама молотила ему по морде! Села на грудь и давай месить кастетами, превращая харю монстра в мягкую податливую игрушку-антистресс.

Но едем дальше!

Сдерживая напор, зайцы Шестаковой стояли в оцеплении и защищали хозяйку. Периодически они расступались, чтобы Шестакова могла вырваться вперёд и ужалить кого-нибудь заряженным кулаком. Либо же загребали одного из кенгуру себе за спину, туда, где он оставался с шаманкой раз на раз.

Прямо, блин… погашение бунта какое-то! Слезоточивых гранат не хватает!

И да! Кстати!

— Кадеты, — улыбнулся я. — Кажется, у нас есть танк.

Машина для убийств набирала обороты в геометрической прогрессии. Сперва спокойно и методично прорежая толпу и выдёргивая из неё самых агрессивных. Ну а потом, когда критическая масса кенгуру перестала быть критической, начался задорный кровавый слэшер.

Щиты зайцев годились не только на то, чтобы держать удар. Они ещё и в ответ могли неслабо шибануть, причём иногда остриём да по горлу. Зелёные призраки месили кенгуру, кто во что горазд, а между ними по всему острову прыгала счастливая Шама.

Била, крушила, ломала кости, доминировала вплоть до полного унижения противника.

— А-А-ААА-Х-Ха-хАха-ахаха! — рассмеялась Шестакова, задрав руки к небу.

Ну… точнее, к тому, что в болотном бублике было вместо неба. Да, не слишком быстро, но остров был полностью зачищен. Тушки монстров валялись тут и там, любезно предлагая себя залутать… М-м-м-м… что тут может быть интересного? Кулаки, я думаю, будут ценнее всего. Из какой-такой непробиваемой породы они у них свёрстаны? В хозяйстве точно пригодится. А ещё обязательно проверим, что у них в сумках лежит. Мало ли?

Так… что ещё?

Зубы?

Когти?

Кости?

Шерсть?

Ой да не похрен ли мне? Пускай ребята Державина занимаются разделкой, договор у нас с ним на этот счёт уже составлен. Я добываю, он сбывает, бабки пополам.

— Даа-аА-ааАА! — ещё разок крикнула возбуждённая шаманка.

Бой утих. Зайцы тут же потеряли свои мускулистые очертания, превратились в зелёную дымку и «забились» Шестаковой на плечо.

— Так, — одёрнул я себя, вспомнив, что как правило происходит с Золотыми дальше. — Ольга Сергеевна, Ваше Сиятельство, бегом на остров! Ей сейчас станет очень пло…

И не успел я договорить, как Шестакова вспыхнула ещё раз, потеряла сознание и будто тряпичная кукла упала на землю. Не сговариваясь, девки всей толпой ринулись к ней на помощь; по кочкам с одного островка на другой. А красный шар Фонвизиной, как я и ожидал, уже был тут как тут и крутился вокруг Шестаковой.

Ну что ж…

Се ля ви, как говорится.

Побочка от прорыва на Золото. И дело тут даже не в полном истощении. Это всё фигня, к нему я барышень уже подготовил тренировками на поле возле Удалёнки. Дело тут в том, что сам магический источник шаманки сейчас не просто перестраивается, а пересобирается с нуля.

Шестакова теперь неделю магию использовать не сможет, если не больше.

Да и физически пострадает от души. Слабость, температура, головокружения — хлебнёт по полной все прелести жизни, короче говоря. И хорошо ещё, если очухается сегодня-завтра. А то ведь существует вероятность, что придётся её какое-то время физраствором кормить в несознанке. Ну а как очнётся — постельный режим, покой, отдых и диета по вкусному столу.

В идеале госпитализация, да только с соседкой-Фонвизиной ей будет куда безопасней, чем в любом госпитале. Да и кактус этот, если Стекловой верить, поспособствует.

Так…

Ладно…

— Как она? — спросил я у Сиятельства.

— Стабильно, — ответила рыжая. — Но слабая. Очень слабая, я такого раньше никогда не встречала, Василий Иванович. Если не ошибаюсь, у неё сейчас должно болеть… э-э-э… всё. Вообще всё. Даже волосы и ногти.

— Понял, — кивнул я. — Сможешь обезболить?

— Тем и занимаюсь.

— Сложно? Десять-пятнадцать минут у меня есть?

— Легко…

Ну а раз так, то я принялся лутать кенгуру. Снял заплечный мешок с верёвкой и начал вязать связку монстров. Вытащу их волоком из бублика, а дальше уже не моя забота. Таких вот тварей я видел впервые и даже приблизительно не знал, есть ли в них что-то ценное, но наш поход и без того уже окупился.

Золотой, блин, маг. Во сколько? Забыл, Шестакова у нас тинейджер до сих пор? Или двадцать уже стукнуло? Ай, да какая разница⁈ Всё равно слишком рано по меркам общественных норм. Как бы не загордилась.

А хотя…

Не. Не из того теста Ксюха сделана. Гордыня — это не её история. Она умудрилась собрать в себе все без исключения пороки, но вот эту дрянь заборола на корню.

— Так, — я закинул шаманку себе на плечо, а свободной рукой взялся за канат с монстрами. — На сегодня достаточно. Давайте-ка выбираться. Стеклова, веди…

Глава 7

— Эй-эй-эй-эй! — заорал Державин. — Куда⁈

Ректор выбежал из шатра с выпученными глазами, блестящими губами и половинкой самсы в руках. Причём, я уверен, второе было как-то связано с третьим.

— Скуф, остановись!

Так быстро нашего возвращения явно не ждали. В прошлый раз мы пропали на… сколько? Не помню уже, но тогда вокруг трещины успели развернуть несколько рядов регулярной армии, прожектора и ряженых в экзоскелетах.

Сейчас же Стёпка даже поесть не успел.

А самса у него с виду очень даже ничего. Круглая, тандырная, сочная. Наверняка, из настоящего слоёного теста, а не из трижды перемороженной херни. Аппетитная такая, зараза. У меня аж в животе забурчало.

Да, надо бы тоже чего-нибудь сжевать, причём срочно…

— Стой, где стоишь, я приказываю! — крикнул Державин слишком уж грозно для человека с кусочком курдюка на подбородке, но тут же вспомнил о том, с кем разговаривает: — Умоляю тебя, Скуф! Остановись!

А я всё никак не мог взять в толк из-за чего весь кипишь начался. В чём проблема-то? Уже по