Оракул - Яков Барр

— Простите, Антонина Яковлевна, но это книга, это важно!.. Она, она, — он запнулся, подыскивая слова, а, найдя, просиял, — она на реставрации!

Библиотекарша нервничает. Мальчик боится. Книга, что там с этой книгой? Я какой-то магии не чувствую, но я и не умею, это же не человек. Там бы я сразу понял, хищник или жертва. Вот сейчас рядом со мной монстр, и в этом доме пролилась кровь. Не бином Ньютона ни разу.

— Я аккуратно!

Я осторожно забрал книгу из рук библиотекарши. «Мифология от А до Я». Автор — некто Сечников. Я начал листать. Действительно, краткое описание мифов от греков, до викингов. На первый взгляд ничего экзотичного, убивать явно не за что.

— Испортила, испортила книгу, дрянь! — зашипела библиотекарша.

— Где? — искренне удивился я.

Антонина Яковлевна ткнула пальцем, и я увидел: Света дела пометки, но не на странице фолианта, конечно, а на листке бумаге, лежащем поверх книги. Давила на перо она как следует, остались вмятины, которые я бы и не заметил без подсказки.

— Уходите! — дернул меня за рукав Васенька. — Не расстраивайте ее еще больше.

— Я ухожу. Но и книгу конфискую. Это вещественное доказательство.

И без того строгая библиотекарша превратилась в сущую гарпию.

— Книги, содержащиеся в хранилище, строжайше запрещено выносить из библиотеки!

— Стоит ли книга того, чтобы начать препятствовать следствию? Мы не кражу семнадцати рублей на базаре расследуем, а похищение молодой девушки. Возможное убийство, которое либо уже состоялось, либо угрожает ей в данный момент.

— Книга-то чем поможет? — прошипела библиотекарша.

— Я восстановлю заметки на полях, — ответил я как можно миролюбивее, — это поможет разобраться в происшедшем.

— Пожалуйста, господин следователь! — взмолился Васенька, выглядевший крайне напуганным.

— Разговор окончен! — рявкнул я и развернулся, собираясь уйти.

Я до сих пор не понимаю, как мы умудрились порвать книгу. Началась постыдная мешанина, Антонина Яковлевна вцепилась в фолиант, Васенька бросился то ли помочь ей, то ли помешать, то ли всех успокоить. В итоге треснул корешок, мы на миг замерли, а потом воровская рука выкинула какой-то фокус, и «Мифология» пропала, будто ее и не было.

Все окаменели от изумления, воспользовавшись паузой, я вышел из здания. Я был уверен, что что библиотекарша нападет на меня, как неделю назад на охранника, и оказался прав, хотя и только отчасти. Стоило мне подойти к машине, как боковое окно разлетелось вдребезги.

Я бросился на землю и перекатился, уходя с линии огня. В дурном боевике я бы притворился мертвым, приманивая убийцу, на практике же дождался бы только контрольного выстрела в голову.

Краем глаза я заметил какую-то возню, промелькнула старушечья спина в сиреневом свитере, еще какая-то тень, все они скрылись в библиотеке. Я достал Скорпион, проверил, что паучий шамшир за спиной не сбился после падения, и направился туда же.

В зале предсказуемо никого не было. Я наконец принюхался как следует, стараясь разделить запахи хищников, жертв и общей беды. Почему я не сделал этого сразу, а потерял полдня за интересным, но необязательным чтением? Ответ прост: это была непростая библиотека с выдающейся библиотекаршей. Место влияло на меня, как и на всех, кто сюда попадал.

След вел меня не в подвал по сложившейся традиции, а на второй этаж. Поднявшись туда, я не нашел ничего кроме обычного жилища старушки с сервантами, хрусталем, слониками и непременным запахом лекарств и пыли. Зато в конце коридора обнаружилась крутая лестница, ведущая еще выше.

Я взобрался по ней, оказавшись на странном чердаке. Он представлял собой ухоженную и чистую каморку. В полной темноте, не мешавшей, впрочем, моему зрению, усиленному ликвором, выстроились кругом разномастные кресла, явно приобретавшиеся от случая к случаю. Половина пустовала, а в других сидели люди в монашеских рясах с капюшонами, закрывавшими лица. На груди у каждого висели таблички с надписями «Должник» или «Вредитель».

В центре круга скорчилась в луже крови Антонина Яковлевна. Васенька стоял над ней, обхватив обеими руками пистолет с глушителем. Мальчик плакал.

— Пожалуйста, я не хочу! Не хочу, — рыдал он.

Я почувствовал мощнейшую ментальную атаку, и страх, захлестнувший и Васеньку, и библиотекаршу.

— Довольно, — произнесла старушка слабым голосом. — Все кончилось, здесь САБ.

Васенька с самым несчастным видом навел на нее оружие. Ускорившись, я аккуратно отобрал пистолет.

— Ты повредил книгу, — не своим голосом произнес мальчик, — ты должен быть наказан. Я бы посадил тебя в кресло, но ты слишком опасен. Просто умри.

Я испытал очень странное ощущение, будто бы в моей голове поселился новый жилец. И он попытался приказать вместо меня моей руке. Она должна была упереть ствол снизу в подбородок и спустить курок. Но я не был настроен жить в коммуналке.

— Никто больше не умрет, — возразил я. — Кроме тебя, конечно, кем бы ты ни был. Но тут уж прости. А теперь пошел вон!

Усилием воли я вышвырнул непрошенного гостя из своей головы.

— Что ты такое? — раздался скрежет из дальнего темного угла.

— Эй, это мой вопрос! — возмутился я. — Впрочем, неважно!

Я выстрелил в темноту, ориентируясь не только и не столько на голос, сколько на ощущение твари в углу чердака. Затем я включил фонарик в смартфоне, и осмотрел бабушку. Рана казалась неопасной, пуля проскочила навылет, пробив мягкие ткани в боку. Я снял с нее кофту и приложил к ране, приказав Васеньке прижать ее крепко-крепко.

Спустившись на второй этаж, я довольно быстро нашел аптечку с очень богатым наполнением. Теперь я смог толком перевязать Антонину Яковлевну и наконец рассмотреть тварь и ее жертв в креслах.

Монстром оказался дряхлый голый старикашка, лысый и худой до изнеможения, скелет, обтянутый кожей.

Антонина Яковлевна что-то очень тихо простонала.

— Что-что? — не расслышал я.

— Одержимость! — пришел нам на помощь Васенька. — Он вселялся в каждого из нас по кругу. Иногда во всех сразу. Бабушка сопротивлялась. Я просил ее сбежать, но она не могла бросить библиотеку и всех нас.

— Ты — ее внук? — спросил я.

— Нет, но я любил ее. И сейчас люблю, конечно же. Она выживет?

— Рана неопасная. Шансы есть.

— Простите, что я в вас стрелял. Я не хотел, правда.

— Не попал же, — улыбнулся я. — А пистолет где взял?

— Это старика. Он очень любил эту пушку, называл «своим библиотекарем».