XX век. Уроки истории. 1900-1939 - Егор Станиславович Холмогоров

Французы, в итоге заняли огромную территорию в северной и центральной, Африке, первую по площади, но её большую часть составляла пустыня Сахара.

К этой территории еще прилагался Мадагаскар, остров восточнее Африки, населенный мальгашами, народом близким к полинезийцам. Хотя там существовало своё вполне эффективное государство французы со страшными жестокостями оккупировали остров и превратили его в колонию.

Английская и французская системы колониального управления были антиподами. Начиналась всё одинаково – европейцы силой навязывали африканцами договоры о протекторате. Не желавших, чтобы их «защищали» начинали убивать.

А вот дальше аристократы англичане предпочитали делать ставку на традиционную племенную верхушку африканцев и старались управлять через неё. Колониальный администратор Нигерии Фредерик Лугард разработал целую систему, лугардизм, предполагавшую запрет на вмешательство европейцев в жизнь традиционных обществ. Европейцам было запрещено ночевать в африканских кварталах, а африканцам в европейских. Больше всех Лугард ненавидел европейски образованных африканцев, которые оторвались от своих племен и слишком много о себе воображали.

Республиканцы французы действовали строго противоположным путем. При первой же возможности они старались разрушить африканские порядки и традиции, навязывали свою систему образования, так что африканские дети учили в школе «Наши предки галлы были высокими, голубоглазыми и светловолосыми». Французы приветствовали межрасовые отношения – знаменитый губернатор Сенегала Федэрб, с которого и началась французская экспансия в черной Африке, женился на юной сенегалке. Он же создал части сенегальских стрелков, с помощью которых французы и вели свои завоевания.

Английская концепция колониализма предполагала, что англичане «помогают развиваться» традиционным африканским обществам. Французская подразумевала, что африканцы включаются как граждане и усваивают великую французскую культуру. И тот и другой подход подразумевали беспощадную эксплуатацию колоний и уничтожение тех, кто в установленные колонизаторами порядки вписываться не хотел. Но и английская и французская модель побледнели, когда на сцену выступил бельгийский король Леопольд, захвативший Конго. Самые отважные путешествия по Африке привели к самому страшному финалу…

С момента распространения хинина, вглубь Африки потянулись экспедиции, имевшие теперь хотя бы некоторый шанс не погибнуть. Самым знаменитым исследователем стал Дэвид Ливингстон, английский миссионер, начавший свой путь в Южной Африке.

Он конфликтовал с рабовладельцами бурами, ненавидел арабских работорговцев, и убежден был, что Африке нужны три вещи «Христианство, Коммерция и Цивилизация». Ливингстон не просто исследовал внутренние районы южной части Африки, решая географические загадки. Он стремился помочь африканским племенам перейти с работорговли на просто торговлю.

С этой целью он совершил грандиозный трансафриканский переход из центра континента до западного побережья, а затем с западного побережья на восточное. Снарядить экспедицию Ливингстону помог юный вождь племени макололо – Секлету, заинтересованный в том, чтобы найти для своего племени торговые выходы к морю. Самая знаменитая экспедиция по Африке была снаряжена, таким образом, самими африканцами.

И это не был единичный случай – к настоящим исследователям африкнаские вожди и цари чаще всего относились дружелюбно, помогали продуктами, отправляли охрану, иногда сами отправлялись за компанию с путешественниками. С ненавистью относились к тем, в ком чувствовали захватчика.

Впрочем грань между путешественником и колонизатором была, порой, неуловима. Это доказал Генри Мортон Стэнли – живший в США авантюрист и журналист из Шотландии, получил от газеты «Нью-Йорк-Геральд» задание найти пропавшего в очередной экспедиции в глубине Африки Ливингстона. Финансирование экспедиции было просто шикарным.

И вот Стэнли нашел изможденного Ливингстона, вынужденного путешествовать в компании ненавистных ему арабских работорговцев. 3 ноября 1871 года встретившиссь с единственным европейцем на многие тысячи километров вокруг, Стэнли манерно приподнял шляпу и сказал, точно на лондонской улице: «Доктор Ливингстон, я полагаю».

Американский газетчик привез Ливингстону лекарства и снаряжение, поплавал с ним немного по озеру Танганьика, и отправился назад, а Ливингстон продолжил свою одиссею, в ходе которой через полтора года умер. Его африканские слуги Чума и Сузи забальзамировали тело и 9 месяцев несли его к морю, чтобы отправить в Англию.

А Стэнли, приобретший теперь репутацию наследника Ливингстона отправился в новую грандиозную трансафриканскую экспедицию. Выйдя в 1874 году с побережья современной Танзании он обследовал район великих африканских озер, а затем вышел к загадочной реке Луалабе, с большим трудом двигаясь по которой он вышел к тому месту, где её называли Конго и в 1877 году достиг устья этой великой реки. Стэнли установил, что Конго это огромный речной бассейн, вход в который перекрыт трудными порогами, а вот дальше можно плавать свободно.

И здесь путешественника взял в оборот король Бельгии Леопольд II. Самый циничный делец эпохи и, пожалуй, самая зловещая фигура в истории Африки. Леопольд прикрывался тем, что надо защитить африканцев от арабских работорговцев. Для этого он предложил Стэнли создать Свободное Государство Конго, которое будет личным владением короля, обязавшегося нести туземцам цивилизацию.

И Стэнли это государство создал, в частном владении европейского монарха оказалась территория, превышавшая территорию его Бельгии в 80 раз. Разумеется, другие колониальные державы сочли такой ход маленького короля наглостью.

В 1885 году в Берлине под председательством канцлера Германской Империи Бисмарка была созвана конференция европейских держав, решавшая вопрос: как разделить Африку. Португальцы требовали разрешения соединить свои колонии на двух побережьях – Анголу и Мозамбик – сплошной полосой земель, что не нравилось англичанам, которые хотели протянуть через Африку цепочку своих владений с Севера на Юг, от Каира до Кейптауна. Зато англичане поддерживали португальцев в желании захватить устье Конго и первратить владения Леопольда в чемодан без ручки. Но тут на стороне бельгийского короля выступили враги во всем остальном – Франция и Германия, желавшие насолить англичанам.

В результате права Леопольда на Конго на всем течении реки и на большую часть бассейна были утверждены. И для африканцев начался сущий кошмар. Нет, рабства во владениях короля не было – это же было Свободное государство Конго. Просто его солдаты и чиновники требовали от конголезцев собирать каучук, чрезвычайно востребованный европейской промышленностью.

Тех, кто по мнению белых ленился и не проявлял трудолюбия – наказывали – били плетьми, отрезали руки и, наконец головы. Головы отрезали не просто так, а из экономии – солдаты тем самым доказывали, что не тратят пули попусту, а стреляют точно на поражение. На каучуке Леопольд нажил гигантское состояние, которое позволяло оплачивать счета первой красавицы Европы – танцовщицы