Некромант на страже человечества. Том 5 - Никита Клеванский

Плевать, что скажут или подумают остальные, но входить так в помещение — не уважать в первую очередь себя самого. Я мало чье мнение ценил в этой жизни, и еще меньше чье в прошлой, однако собственными принципами старался не поступаться.

Купание обуви в луже помогло слабо, морось тоже не справлялась, и тогда я, чуть подумав, достал из кольца старую тряпку. Но, конечно, и не подумал наклоняться вниз, а порвал ее на две части и вручил зомби, которым и приказал разобраться с проблемой.

Проходившие мимо люди, глядя на это зрелище, выпучивали глаза, однако комментировать не рисковали. В их понимании нежить и прислужники других видов годились разве что для сражений.

Для остальных, вероятно, так и было.

Но не для настоящего Некроманта!

Я мог использовать своих мертвецов так, как сочту нужным. Даже если кому-то это покажется странным, нелепым или вовсе нереальным. Там, где спасуют прочие маги, Некромант лишь получит новую возможность.

И именно за сим нетривиальным действом меня застали выскочившие из здания гильдии Леуш, Хвост и Кисточка. И чего им внутри не сиделось?

Глава 7

Леуш выскочил под дождь первым, но, увидев меня, сразу замер. А потому бежавшие за ним бывшие каторжники налетели ему на спину, но не смогли сдвинуть здоровяка с места и отлетели назад, чуть не упав. Кисточка явно хотел сказать что-то нелицеприятное, однако заметил меня и копошившихся возле моих ног зомби, да так и застыл с открытым ртом.

Оцепенение длилось не долго, и скоро Леуштилат расхохотался, спугнув стаю ютившихся под козырьком воробьев. Возмущенного щебеча, те улетели прочь искать другое укрытие.

— Клянусь всеми богами, Леон, только ты мог додуматься использовать зомби, чтобы почистить обувь! — выпалил мой друг, отсмеявшись. — Может они тебя еще и с ложечки кормят?

— Бывает и задницу подтирают, если у меня руки заняты. — усмехнулся я, и не думая менять позу. — Могу себе позволить. В отличие от некоторых.

— Да уж куда нам, простым смертным, до ваших магических заморочек! — махнул рукой Леуш. — Да, парни?

«Парни» лишь обалдело кивнули. Они сами совсем недавно вскарабкались на ступень Осознания и не обладали умениями, кроме как врожденным (а Кисточка свое так и вовсе еще не выяснил), и потому подобное применение сил казалось им сродни святотатству. Как преступников с императорского стола кормить.

— Куда собрались? — поинтересовался я, убедившись, что сапоги достигли приемлемой степени чистоты. А заодно приказал нежити разобраться и со своими ногами. — Договаривались же встретиться сегодня внутри.

— Так к нам мужик подошел. Со смешными усиками. Хотя скорее подлетел. — взялся объяснить Кисточка.

— Подпрыгнул. — поправил его Хвост.

— Подбежал, в общем. И давай сходу такой руками размахивать: « Где ваш Леон? Где шляется? У меня дел невпроворот! Сроки горят!». Или он сказал «сраки»?

— Может «строки»?

— В общем, вынь да положь ему Леона. Тебя то есть.

— Ага. — решительно кивнул Хвост, почесывая Тумбочку за… ухом? — А потом сразу убежал-упрыгал.

— И вы решили пойти меня искать. — догадался я, сдержав вздох.

— Это все он! — перевел стрелки Кисточка, указав на Леуша.

— Нашли же. — расплылся в добродушной улыбке Леуштилат. — Дальше Купола все равно никуда не делся бы. Да и я знал, что ты свое слово держишь. Значит где-то рядом.

Фраза «держишь слово» из уст Леуша неприятно кольнула мою совесть. Хотя на счет тех чертовых нелюдей я ему ничего не обещал! Нечего со всякой поганью водиться. Сам виноват!

— Пойдем уже. — буркнул я. — Пока Пантелеймон из штанов не выпрыгнул.

Изгвазданные донельзя тряпки улетели в сточную канаву, и я первым шагнул в сухой холл гильдии.

Искать замглавы не пришлось. Он сам нас заприметил и, выскочив, как черт из табакерки, увлек за первый попавшийся столик, сразу окружив тот знакомым мне барьером. Кажется, мешки у него под глазами стали еще больше. Он спит хоть иногда вообще? Или на одних зельях держится? Внутривенно.

— Что так долго? — возмутился Усатик. Левый глаз его нервно дергался. — У нас в городе, оказывается, клиоты задания раздают, а ты шляешься непонятно где!

— Делами заниматься будем или трепаться? — парировал я. — Ты все подготовил?

— Все, все. — булькнул Пантелеймон. — Информация о найденных ресурсах уже ушла. Как раз правдоподобно получилось с вашим прибытием. Но учти, у меня свободных всего два часа. И то еле выделил. Если за это время «клиент» не клюнет…

— Клюнет-клюнет. — успокоил его я. — Приманку сделал?

Замглавы выложил на стол ядро Королевского монстра, которое с одной стороны, похоже, окунули в сургуч, а с другой раскрасили кисточкой. Еще и волос каких-то приляпали. Или это уже случайно?

Вздохнув, я пристроил рядом ядро эволюционировавшего Пустынного Тритона, добытое в Трещине. Разницу заметил бы любой, у кого есть глаза. Словно бриллиант и речная галька.

Леуш восхищенно присвистнул.

— Никогда подобного не видел! — он потянулся к вещице рукой, но я хлопнул его по ладони, не дав прикоснуться. — Еще и узоры такие необычные… Их будто сама Межмировая Энергия нарисовала. Где взял?

— С монстра вырезал. — честно признался я, тем самым заодно уйдя от ответа. После чего бросил Усатику. — Головой отвечаешь! Эта штука стоит больше, чем ты заработаешь за пять лет.

— Неужели… То самое? — он неверяще уставился на сокровище.

— Именно.

— Так может у тебя и сердце есть? Для достоверности.

Сердце имелось. Однако хранил я его в Теневом могильнике, защищая от разложения, и доставать без крайней нужды не хотел. Да и подозрительно что-то прозвучал вопрос. Как бы ни вышло, что Пантелеймон и сам нелюдям продался.

— Для затравки и этого хватит. — отрезал я несколько резче, чем собирался. — Давай начинать.

— Хорошо. — согласился Усатик. Я проследил, как ядро исчезло у него в кольце. — Со своей стороны я все уже подготовил. Есть пара человек, которым можно доверять на сто процентов. Они уже здесь. Девочки тоже проинструктированы отправлять всех по этому запросу к крайнему столу, чтобы…

— Пусть отправляют к среднему. — перебил я.

— Зачем? — удивился замглавы. — Там ведь больше народу. Затеряться легче.

— У тебя есть время спорить?

— Ладно, демон с тобой! — после секундного промедления согласился Пантелеймон. — Времени