Ужасы жизни - Маша Гаврилова

Через несколько дней после начала работы я почувствовала, что мне трудно дышать под водой. Я всплывала и лежала на воде, но не дольше пяти минут, иначе могли быть неприятности. Находиться в аквариуме было моей главной задачей, так мне сказали Большие начальницы, когда узнали, что я часто бываю на воздухе. Моя вольность их раздражала до визга.

У себя на теле я стала находить прилипшие водоросли, тину, песок, хотя старательно мылась. Меня это пугало, но несильно, слишком много забот было и без того. По вечерам я старательно читала про рыб, про чистку аквариума и сжимала зубы от того, насколько аквариумистика скучная наука.

Рыбы моего аквариума уже меньше кусались и чаще кидали брезгливые взгляды в мою сторону. Отношения у нас сложились пассивно-агрессивные с моей стороны и активно-агрессивные с их стороны. Мы ненавидели друг друга. Рыбы проплывали мимо меня, и я вслед им думала: «Иди нахуй, рыбка». Однажды у меня на ногах появилась чешуя. Я удалила ее щипчиками и больше ее не было. Я не испугалась, потому что пугаться уже не было сил. Такие были будни.

Рыбы из моего аквариума, как и другие, участвовали в аквариумных выставках. Перед выставкой мне пришлось приехать в Большой аквариум к шести утра, чтобы собрать рыб, упаковать их и покормить. На выставке моих подопечных разделили по видам и высадили в небольшие аквариумы. Мимо проходили рыбьи ценители, а я стояла рядом с моими рыбами и должна была отвечать на любые вопросы, если они появятся. Выставка длилась невыносимо долго, двенадцать часов. За это время я успела познакомиться с другими своими коллегами. Фотограф сверкал свадебным кольцом, рассказывал всем о своих сыновьях, трогал мои плечи и пытался погладить по щеке. Мне хотелось ударить его, опрокинуть ему на голову аквариум. Это кончилось, когда к нам подошли Большие начальницы. Они требовали, чтобы я включила презентацию с рыбами на экране. Но беда была в том, что у экрана не было пульта. Я сказала это Большим начальницам, а они завизжали в ответ. Я чувствовала себя беспомощной и виноватой.

За день до выставки провели инструктаж. Нам сказали: «Не питайте иллюзий – все богатые аквариумисты уже заняты. И не забудьте сменку». Единственная сменка, которая была у меня, – туфли с каблуком десять сантиметров. На выставке я приятно возвышалась над людьми, но старалась не двигаться, чтобы не свалиться на голову очень богатым мужчинам. Один из них устроился неподалеку и пялился на меня. В его взгляде был рассеянный интерес. Спустя час он ушел и больше не возвращался. Как хорошо, что все они были заняты.

На следующий рабочий день я поспешила к вуалехвостке, чтобы утешиться ее красотой. Она подплыла, махнула плавником и оставила меня. Наверное, у нее снова были рыбьи дела. Я сделала работу по аквариуму и отправилась на обед. Вместо обеда я оказалась в кабинете Больших начальниц, на ковре. Они обвинили меня в том, что вчера я не почистила аквариум и не покормила рыб. Они сказали: «Вы были так замотивированы на собеседовании, а теперь не можете справиться со своими обязанностями». Они давили на меня злостью и раздражением. Они знали, что весь вчерашний день я была на выставке. Я ушла обратно в свой аквариум, снова начала задыхаться и увидела в отражении чистой стенки аквариума жабры у себя на шее. Это было страшно. Я выбежала на улицу прямо в гидрокостюме. Шел снег, зато было свежо. Я простояла так пятнадцать минут и вернулась обратно. В тот день я так и не поела. Пора было спасать себя.

В последний рабочий день я пришла в Большой аквариум вовремя. Покормила рыб, протерла заросшие стенки аквариума, потрогала водоросли и поплыла к знакомой перегородке – прощаться. Но моей вуалехвостки не было. Я почувствовала, что больше не увижу ее, но всё равно продолжила ждать. Она не приплыла и через полчаса, и через час. Зато пришли Большие начальницы и велели мне покинуть аквариум. Я в последний раз посмотрела на своих рыб, водоросли, дно и сняла гидрокостюм с аквалангом. Большие начальницы смотрели с презрением и говорили, что решение уйти – глупость, а моя карьера теперь всегда будет омрачена этой неудачей. Они не знали, что мои интересы далеки от рыб и океанов. Они никогда не узнают.

Перед уходом я встретила в туалете коллежанку и спросила про мою вуалехвостку. Ее продали в частную коллекцию одного аквариумщика с безупречной репутацией. Это был конец, но мне не стало грустно. Наверное, такой и должна быть любовь.

Драгонеты

пара слов

Настоящая дружба похожа на дракона. Дружба – это магия, миф, жестокость, предательство.

Что мы вообще знаем о драконах? Мой младший брат родился в год дракона. В детстве мы трогательно заботились друг о друге. Он угощал меня вкусной едой, учил кататься на коньках, помогал социализироваться. Однажды я сказала гадости взрослым паренькам, а они побили брата, потому что девочек не били. Брат был совсем крошка, но даже не упрекнул меня. Я знаю, что дракон – идеальный друг.

Не все со мной согласны. В некоторых языках дракон означает «дьявол». Я узнала об этом из сериала «Страшные сказки» с Евой Грин. Дракон в нем не летает и выглядит как обычный симпатичный мужчина. Из-за него сериал кончается так плохо, что я в слезах думаю о жестокости драконов еще месяц. Драконы бывают жуткими разрушителями.

Чего мы не знаем о драконах? Многого. Раньше на картах писали «Здесь живут драконы», если было неизвестно, что находится в этой местности. Или если эта местность была опасной. В общем, драконы были символом неприятной неопределенности. От драконов жди беды. А с другой стороны, от чего не жди?

О драконах ходят разные слухи: одни говорят, что они могут существовать только в симбиозе с человеком; другие говорят, что драконы разумны, но враждебны людям; третьи утверждают, что драконы – милые монструозные питомцы. Мне нет дела до чужих мнений. Я знаю одно – жизнь без драконов невозможна.

1. похищение

Как-то раз меня похитил дракон. Я шла-шла, он навстречу, и всё. Похитил. Похищение было непростым. Мы долго летели в небе, меня укачало, тело затекло. Я, конечно, не обрадовалась. Зачем он похитил меня? Зачем драконам вообще похищать девиц и тех, кого они считают девицами? – Чтобы съесть или жениться. Вряд ли найдутся другие мотивации. Но моему дракону-похитителю было нужно другое. В его домике мы прилично поужинали, и он устроил собеседование: чего я хочу от жизни, кем себя вижу, куда стремлюсь. Ничего; никем; никуда. Чем дальше вопросы, тем мне становилось хуже. Приходилось доверять дракону и говорить только неприкрытую правду, он ведь и правда мог съесть меня. Собеседование прошло успешно, так он сказал, и предложил пожить у него, чтобы лучше познакомиться. Я подумала, что жить с драконами мне еще не приходилось, и согласилась.

Жили мы с драконом душа в душу. Он был кормильцем и заботливым семьянином. Я никем не была, потому что привыкала к новой жизни в пещере. Поначалу у меня был вопрос к дракону: зачем похищение, если можно было просто поговорить. Дракон объяснял – есть обычай похищать, зачем нарушать его. Со временем я свыклась с этой идеей. Похищение добавляло нашему знакомству пикантности.

Меня всё устраивало в новой жизни. Даже больше – дракон был заинтересован во мне как в человеке, как в личности. Мы много разговаривали: я рассказывала, как люди живут в домах, что едят и как отмечают праздники. Каждый день я принимала ванну внимания, бережно опрокинутую на меня. О себе дракон говорил мало, зато задавал много вопросов. За несколько дней