Яга против! - Александра Логинова

— А с предупреждением сбегать можно?

— Конечно, вы же не пленники. Заранее подходите к декану, оповещаете об отбытии, его сроке и целях, и, если отпустит, счастливого пути. Ах да, и еще, в комнатах не курить. По всем вопросам обращаться к декану пограничников — госпоже Агате.

Женщина с холодным взглядом и суровым выражением лица слегка склонила голову, едва ли здороваясь с нами. Госпожа Агата? Агата Малахитница?

— Тетушка…

— Для тебя госпожа Агата или Хозяйка, — высокомерно улыбнулась она. — Как и для всех остальных. Я не только ваш декан, но и куратор, так что дважды подумайте, стоит ли беспокоить меня по пустякам.

— Тетушка! — перебил ее Арсений, кидаясь с объятиями. — А я-то думал, не привиделась ли мне родственная душа! Как ты, родная? Славно ли все на Урале?

— Пусти, — высокая Хозяйка утонула в профессиональном захвате племянника, и ей ничего не оставалось, кроме как неуверенно похлопать его по спине. — Соблюдай субординацию.

— Прости, — покаянно отступил он.

— До встречи, абитуриенты.

Мы уныло посмотрели на удаляющиеся спины преподавателей и уставились друг на друга. Нужно расходиться по комнатам, готовиться к завтрашнему дню, а у меня еще и зелье варится. Не дай боги комната пострадала! Хотя Сажик бы не позволил, как и не допустил бы случайного вреда Васильку.

Негласно принятое решение о передислокации в мою комнату было аргументировано одной потребностью — зельем от похмелья.

— Ох, батюшки, какой насыщенный день, — змей вытянул ноги, расположившись на стуле.

Мойры оккупировали мою кровать, потягивая разбавленное зелье из пластиковых стаканчиков, что здорово напоминало опохмеление. До невыносимости мрачный Кощей пару раз стукнул кулаком в стену и рявкнул, что если чертовы домовые не принесут в комнату еще пару стульев, он лично их развеет. Не знаю, как духи смогли испугаться развеивания, но сравнительно небольшое помещение наполнилось креслами, пуфиками и стульями, к моему неудовольствию загромоздив почти все пространство.

А всё потому, что комнаты остались прежними.

— Скопидомы, — вынес вердикт Руслан, убедившись, что второй этаж остался практически без изменений.

Вещи не успевших заселиться одногруппников оставались внизу, благоразумно обнесенные защитным контуром чьей-то заботливой рукой, и их было решено занести позже.

— Касса должна пополняться, — я пожала плечами, гладя напуганного Василька. Лис не понял внезапных перемен и жался ко мне, подальше от возмущенных мужчин.

— Ну что, — подытожила Амира, разбавив зелье водой, выжатой из собственных волос. — Кто сколько нашел?

— Три огневика на главной лестнице, двери на коловрате, в оконное стекло вплавлено святое серебро.

— Наружная лестница заминирована порохом, в вазах спящие семена разрыв-травы, — лесной дух приманил Василька на запах мышей и почесал за ушком.

— Над каждой дверью инглия, нарисованная кровью. Следы затерты, но не качественно, — дополнила я, со вздохом перехватывая руку Руслана.

Пораженный вздох разнесся по комнате. Девять пар изумленных глаз скрестились на обожженной ладони мужчины, который сам в недоумении глядел на появляющиеся волдыри. Где-то негромко ругнулся Арсений, бросая злой взгляд на скулящего Василька. Я забормотала заговор от ожогов, пока недовольная демонесса опутывала мокрыми волосами ладонь незадачливого вирява.

— Под зданием девять заложенных покойников, — вставил свои пять копеек навий царевич, демонстративно избегая выделенные ему бокалы с зельем и водой. — И алтарь Баала в подвале. Настоящий алтарь.

— А еще оморочки-перепутки на каждом повороте, скорее всего, привязаны к заходу солнца. Не очень-то они надеются на нашу сознательность.

— Это проблема, — змей озадачено побарабанил пальцами. — Ведь все завязано на мою дражайшую тетушку, у нее прямо в платье полно следящих самоцветов, от которых сила во все стороны плещет, — в его пальцах перекатился маленький необработанный янтарь, значительно фонящий чужой энергией. — Снять сможешь?

Я пожала плечами. Оморочки — один из самых легких видов вербальных чар, бросить можно буквально на ходу, а вот их снятие является головной болью: трижды забудешь, что хотел сделать, куда шел и что вообще происходит. Снимать придется медленно и незаметно, и лучше перехватить нить чужого Слова и завязать на себя.

— Как вы догадались, что наше знакомство подстроено? — потомственная богиня любви мужественно боролась с похмельем, изредка и втихомолку сцеживая пару глотков с волос демонессы. Кощей вынырнул из дум и перевел смягчившийся взгляд на Фриду.

— Никто еще так активно не одобрял студенческую пьянку в стенах учебного заведения, поставляя на стол алкогольное разнообразие.

— Мы думали, это всё Арсений.

— Я тоже так думал, пока из бутылки вместо шампанского шнапс не потек, — хмуро ответил он, пристально разглядывая моё томящееся плакун-зелье. — Давай ты отдашь зелье мне, а я взамен сниму проклятье с рыжего проходимца?

— Руки прочь от моего колдовства! И вообще, у нас сейчас с вами на повестке более важный вопрос.

— Угу, — Константин решительно пододвинул к себе стакан с водой и достал из кармана блокнот. — Как мелких будем делить?

Глава 10

Я смачно откусила большое красное яблоко и аппетитно захрустела, наслаждаясь соком и свежестью. Нет лучше перекуса, чем дары природы, особенно после борща и котлет.

— Ну и кто из вас это сделал? — яблоко уменьшалось на глазах.

Три взгляда скромно потупились, буравя пол. Перерыв подходил к концу, аудитория до сих пор пустует только по моей огромной просьбе — воспитательные беседы лучше проводить тет-а-тет.

— Признавшаяся первой получит снисхождение.

Прозрачно-зеленые головы наклонились еще ниже, но ни одна не проронила ни звука. Я вздохнула, подбирая слова.

— Даю минуту на размышления. По истечении шестидесяти секунд каждая из вас выучит «Евгения Онегина» наизусть и поставит на сцене на Студенческой Весне.

— Но у нас же не будет Студвесны, — пискнула одна из провинившихся кикиморок и на всякий случай зажмурила глаза.

— У вас — будет, — отрезала я.

Пакостницы ахнули. Удивительное дело, политика «Колхоз — дело добровольное. Хочешь — вступай, не хочешь — корову отберем» работала на отлично в качестве оригинальной меры наказания. А то, с каким воодушевлением и предвкушением мы прорабатывали сценарий праздника, достойно записи в мемуарах.

Нет, конечно, мы не сразу пришли к этому. Только спустя неделю, когда необходимость выработки системы наказаний и поощрений других факультетов встала ребром. Началось все со злющей Амиры, пинками гнавшей русалок по комнатам после того, как паршивки уделали центральную лестницу болотной тиной и отказались убирать.

Потом уставшая Фрида поделилась, что гамаюны разорались под окном нашей деканши в пять утра, имитируя песни больных соловьев. Госпожа Агата не оценила и напомнила богине, что коменданту общежития нужна помощь в починке матрасов, и Фриде выбирать, кто эту помощь окажет: виновницы песнопения или она сама.

Мне повезло больше, кикиморы и домовые с первого раза усвоили,