Развод. Ты всё испортил! - Аника Зарян

Когда дети по очереди захотели вернуться к матери, я мысленно возблагодарил Бога за новый шанс. И опять недооценил характер жены. Как только представлялась возможность остаться наедине, она молча уходила в кабинет, закрываясь изнутри, и не выходила оттуда часами.

В первый раз я прождал часа три, прежде чем вернуться к родителям.

Второй раз – час.

В третий – минут двадцать.

Я бы и дольше ждал, но не дурак, понимаю, когда мне не рады. И вообще, надо же хотя бы самому себя уважать, в конце концов, раз уж собственная жена так демонстративно игнорирует? И как я мог, прожив с ней столько лет, не замечать, как она упряма?

Вздрагиваю, когда ворота начинают раздвигаться. С недоумением смотрю на свои пальцы – неужели я нажал кнопку на автомате? Но затем вижу в окне второго этажа силуэт мамы.

«Заезжай, я открыла, – прилетает тут же от нее сообщение. – Ты пульт потерял, что ли?»

Какой, к черту, пульт?!

Покой я потерял, мам джан.

Мало мне этого дерьма в семье, заблокированных из-за иска жены о разделе имущества счетов, проблем с делом «ЛОГ-групп», так еще и Вася решил добить. Спустя полгода потребовал вернуть остаток его доли из переплаты Рите. Следующие дивиденды выплатят только к концу года, а ему, видите ли, надо непутевую младшую сестру отмазать от ментов. А то, что мы в таком случае можем лишиться возможности закрыть вовремя аренду офиса, его не волнует.

«Ложись спать, я вспомнил о важном деле!» – отправляю маме в ответ, сдаю назад и выруливаю в сторону выезда с поселка, стараясь на этот раз не смотреть на окна моего дома. Но снова замечаю тусклый свет в небольшом окне на первом этаже – моего кабинета, который Ксюша постепенно приватизировала, ссылаясь на удаленку.

И что она там делает каждый вечер? С работы же уволилась.

Новую нашла?

Или альбомы наши семейные пересматривает?

«Карен, домой!» – высвечивается на небольшом экране смарт-часов команда матери.

Что за херня? Я взрослый мужчина, я имею право приезжать и уезжать, когда посчитаю нужным, а со мной командами говорит собственная мать, которая до этого всегда защищала. Мир точно с оси сдвинулся, если Лариса Николаевна больше не на Норе, а на мне тренирует это тон. А Нора-то – кремень, столько лет терпит и даже не жалуется. А мне уже через месяц сдохнуть хочется.

Оставляю её сообщение без ответа.

Выезжаю на большую дорогу в сторону города.

Завтра слишком сложный день, чтобы тратить вечер накануне на споры.

Посижу где-нибудь спокойно, поем, придумаю, что делать с Васей, с Ксюшей, с гребаной Ритой, которая как с цепи сорвалась и завела пластинку о любви, о будущем, о семье.

Пришлось объяснить ей, что у меня уже есть семья, я не собираюсь отказываться ни от семьи, ни от своей жены. А из-за слёз после услышанного, пришлось заблокировать её номер. Терпеть не могу женские истерики. Поздно, наверное. Но так же лучше, чем никогда?..

Ей никто не давал права что-то от меня требовать. Какого хрена она вообще приперлась на папин праздник?!

Не думал, что она больная на всю голову. Такая тихая была, безропотная...

А с другой стороны, я ей никогда не врал и ничего не обещал. А то, что она поверила в мои какие-то чувства к ней, не моя проблема.

Пусть сама с головой своей разбирается.

Проезжаю мимо очереди машин на въезд в автомойку, где всегда сдавал мой Крузак на комплекс. Но тут же передумываю. Хорошее же место. И кафе при ней тоже. Хорошее.

Разворачиваюсь. Встаю в стороне от ряда автомобилей, набираю номер Вартана, который держит этот объект. Пара реплик, и меня уже ждут в боксе вне очереди.

Связи – тоже дело хорошее.

Пока несут мой бургер, слежу на небольшом мониторе над стойкой за тем, как моют мою машину. Забыл я про нее совсем с этими проблемами. Раньше раз в три дня заезжал сюда по пути на работу. А сейчас и не припомню, когда был здесь в прошлый раз.

- Брат, какими судьбами? – протягивает руку Вартан.

- Дел много, – приветствую приятеля крепким рукопожатием.

- Раньше это не было поводом пропускать мойку, – шутит он, с грохотом сдвигает стул напротив и падает в него с высоты своих метр девяносто.

Раньше и дел таких не было. Не говорю ему об этом. Пусть думает, что клиентов много. Не за чем каждому встречному знать о том, что жена на развод подала. Мы-то с ней помиримся, а репутация может от этого пострадать. Хотя, после чертова юбилея она и так на ладан дышит. Такой позор перед всеми знакомыми...

- А ауди тоже не моешь из-за дел? Брат, это не дело. Разве тебе и твоей жене подходит ездить на грязных машинах?

О, у моей жены как раз машина сияет.Всю неделю, пока болел сын, дожди лили, а её новый японец стоял, как после мойки. Идеальный черт бы его подрал, как и сама Ксения Викторовна.

Мне приносят огромный бургер с горой картошки фри по соседству. Молчание затягивается. Вартан с некоторым опозданием понимает, что сегодня непринужденного разговора ждать не стоит, и, сославшись на срочный звонок, уходит.

Беру в руки бургер, чтобы наконец поесть, но часы на запястье начинают вибрировать. На экране высвечивается неизвестный номер. Да, сейчас нерабочее время и, по-хорошему, надо бы сбросить входящий и перезвонить позже, но в моей профессии это может быть непростительным промахом.

Возвращаю горячий бургер на тарелку, снимаю одноразовые перчатки и принимаю вызов с телефона.

- Да! – коротко и уверенно бросаю в трубку.

- Кареен, – с задержкой в несколько секунд раздается знакомое придыхание, от которого уже тошнить начинает. Твою мать, я же хотел нормально поесть, а теперь эта девка своим звонком мне аппетит испортила.

- Какого черта ты мне звонишь?

- Сладкий, не могла дозвониться до тебя, что-то с моим номером странное. Пришлось менять.

Дура она, что ли?

- Ты как вообще диплом получила, Акопян? – бросаю пренебрежительно. – С такими куриными мозгами?

- Карен, не говори со мной так, – ноет она, – я же люблю тебя.

- Я тебе уже объяснил, могу повторить еще раз для особо одаренных. Семью не брошу. Жену люблю. А ты катись со своим...

- Ты меня любишь! Меня! – взрывается она в