#совершеннолетние - Анна Кейв

Девушка придирчиво осмотрела каждый сантиметр, чтобы не дай бог не столкнуться нос к носу с гусеницей, сверчком, долгоносиком или жуком. Она испытывала истинное отвращение и даже страх перед насекомыми. Мира не могла назвать это фобией, скорее ей просто были непонятны эти создания, отчего и пугали своим видом и звуками.

Что в голове этих мелких тварей? Никто ведь не знает, о чем они думают и что замышляют!

Девушка выставила вперед ногу, согнув в колене. Затем повернулась спиной к Риге и развела руки в стороны, готовясь обнять весь мир. После девушка опустила руки и повернулась в пол оборота и посмотрела куда-то в даль из-за плеча.

Мира любила эстетичные идеальные снимки. Без лишних деталей и ненужных эмоций, портящих снимки гусиными лапками в уголках глаз или неудачной улыбкой.

Спустя почти час после остановки девушки погрузились обратно в машину. Илона вытащила из волос застрявшую травинку, выкинула в окно и завела мотор.

Подсолнечное поле сменилось осинами, те сменились кустами, а потом березами. Однообразие вида быстро надоедало, поэтому Рига и Мира успели подремать, пока Илона цедила еще один энергетик и тихо слушала радио. Проснулись подруги, когда на улице уже стемнело.

– Ты не устала вести? Хочешь, сменю тебя? – предложила Рига. Прав у нее не было, но какой-то из хахалей матери научил ее водить машину. Кажется, это был не тот же самый, что научил ее водить мотоцикл. Хоть какой-то прок от мамкиного блядства.

Илона проморгалась, взвешивая – стоит ли пустить подругу за руль или держаться огурцом, бахнув еще один энергетик? Решив, что на сегодня с нее достаточно тонизирующих напитков, девушка начала притормаживать:

– Я покемарю пару часов, разбудите меня потом.

Девушки поменялись местами. Риге пришлось отрегулировать кресло, чтобы колени не торчали из-за ушей, будто она уселась в детскую машинку. Она мягко тронулась и, едва набрав скорость, сбросила ее, завидев впереди деревеньку. Девушка плохо ориентировалась в правилах дорожного движения, но что-то ей подсказывало, что у населенных пунктов необходимо притормаживать. Мало ли, вдруг чья-то блудная корова выпрется на дорогу? Всякое возможно, несмотря на поздний вечер.

Илона вырубилась еще до того, как машина миновала деревню. Мира тихонько открыла контейнер и потянулась за оставшимися гренками. Не успели они проехать и десяти километров, как девушка, едва не подавившись любимым лакомством, воскликнула:

– Там мальчик? Да, мальчик! Впереди мальчик!

Рига тоже заметила одинокого мальчика с велосипедом, голосующего на обочине и щурящегося от света фар. На вид ему было не больше десяти лет. Девушка сбавила скорость, судорожно соображая. Как ей нужно реагировать на юного автостопщика?

– Какой мальчик? – сонно встрепенулась Илона.

– Вон, ребенок голосует, надо остановиться, – кивнула вперед Рига. Они уже вплотную приближались к мальчишке.

– НЕТ! – вскрикнула Илона, взмахнув руками. – НЕ ОСТАНАВЛИВАЙСЯ, ПОЕЗЖАЙ ДАЛЬШЕ!

Мира выпучила глаза:

– Ты чего? Ребенок же, нужно помочь.

– Ага, ребенок, как же! А вдруг он специально привлекает внимание? Видели какие кусты за ним?! Там могут скрываться его подельники. Стоит нам притормозить, как нас ограбят и убьют!

Мира с сомнением прищурилась:

– Ну мы же не в девяностых. Он, наверное, катался на велике, уехал далеко от деревни, потерялся. Рига, тормози.

Илона угрожающе уставилась на подругу за рулем:

– Рига, не тормози!

Девушка вцепилась в руль, не зная, кого слушать. Она перевела взгляд с яростной и одновременно опасливой Илоны на зеркало заднего вида. Встретившись взглядом с Мирой, она затормозила. Девушка хотела начать сдавать назад, потому что из-за короткой перепалки они успели уехать вперед, но это не потребовалось – задняя дверь открылась, и в салон заглянул парень. Вполне себе взрослый, а не десятилетка с обочины.

Мира испуганно вжалась в контейнеры с провизией, отшатнувшись от внезапно появившегося парня с копной светлых чуть рыжеватых волос. Илона поджала губы и обвинительно уставилась на Ригу, в ее выразительном взгляде читалось: «Ну я же говорила!».

– Давай, братишка, дуй домой, – парень, усевшись и устроив на полу между ног огромный походный рюкзак, дал пять тому самому мальчугану с великом. Тот кивнул старшему, сел на двухколесного друга и помчал по обочине в сторону деревни, которую подруги недавно проехали.

Незнакомец не смахивал на бандита. Ясные голубые глаза, нос картошкой с россыпью ярких веснушек, взлохмаченные волосы и глупая улыбка делали его похожим на простачка. Это подкупало, но доверия все равно не внушало.

Девушки выжидающе уставились на нового пассажира. Парень еще шире улыбнулся:

– Класс, девчонки! А я боялся, что сяду в попутку к каким-нибудь сорокалетним дядькам с татухами с зоны.

– Это что еще за трюк с ребенком? – недовольно нахмурилась Рига.

Парень пожал плечами:

– Больше шансов, что кто-то остановится.

– Это был твой брат? – продолжила допытываться девушка. – Ты его выставил на обочину, спрятался, а потом просто отправил его одного ехать по трассе домой?

– Ну да, – простодушно ответил парень. – Да вы не парьтесь, мы же деревенские. У нас дети только так между деревнями на великах друг к другу катаются и возвращаются только ночью.

Мира заметно расслабилась, не ощущая опасности. Она отлипла от контейнеров и села на середину.

– Меня, кстати, Антоша зовут.

Илона фыркнула:

– Антоша? Местный дурачок, что ли?

Девушка встала на колени на сидение, вцепилась руками в спинку и высунулась из-за нее, чтобы лучше рассмотреть нежеланного попутчика. Парень встретился с ней глазами:

– О, а ты на мультяшку похожа.

Илона хотела огрызнуться, но в ее голосе не было и намека на издевку или насмешку.

– Девчонки, а можете до Иркутска подкинуть? Или высадите где-нибудь поближе, если не туда едете.

– Туда едем, нам по пути, – кивнула Рига, отворачиваясь от парня. Он заметно повеселел:

– Класс, мне повезло, получается. Я если что, заплатить могу, – Антоша пошарил рукой в рюкзаке и вытащил бутылку с насыщенной коричневой жидкостью внутри.

Илона вытаращила глаза, глядя на пятизвездочную бутылку:

– Это что, коньяк? Ты платишь нам коньяком? Трем девушкам? Серьезно?!

Антоша нежно прижал бутылку к сердцу, словно убаюкивая новорожденного:

– Обижаешь, какой коньяк? Это только бутылка от него. Бери выше – внутри крепчайший самогон. Мы с батей