Дороги Сонхи - Антон Орлов

Нельзя. Основатель города в плену, и если что-нибудь случится с духом-хранителем… Городу всего два года. И пусть город растет, как на дрожжах – Тейзург ни денег, ни магии не пожалел, уж Венша-то знала, сколько он сюда вливает, лишь бы ему не разонравилось – по-настоящему Лярана еще не проросла в реальность. Еще не стала неотъемлемой частью Сонхи. Корешки у нее пока слабые, как у саженца, им нужно время, чтобы раскинуться во все стороны и добраться до сердцевины мира, вдобавок изнанка у нее словно кожица молодого побега. Княжеский дворец появился здесь в первую очередь, поэтому у дворца изнанка уже есть. Ну, и еще она есть у горстки домов старого поселения, поглощенного Ляраной. А у других построек – пока всего лишь ее возможность, тонюсенькая оболочка. Хотя Венша даже туда могла проскользнуть, чем иной раз и пользовалась. Но только она, взять с собой Тунанк Выри не получилось.

– Там же пока ничего нет, – заметила мучаха. – А для тебя – есть?

– Для меня есть, я же дух-хранитель. Но это не похоже на обычные изнаночные комнаты и коридоры. Когда я там, я как будто бестелесная, вот бы хоть одним глазком глянуть, как я там выгляжу! Наверное, как тень или вышивка на кисейной занавеске. Если бы мы могли сходить туда вместе, ты бы сказала, как выгляжу я, а я бы сказала, как выглядишь ты. Вот бы посмеялись! Жалко, что ты не можешь туда попасть.

Мучаха нервно шевельнула хвостом и заявила:

– Раз нельзя – значит, нельзя. Подождем, пока изнанка не нарастет, как положено, тогда и сходим.

Не стала уговаривать. Если Тунанк Выри перестанет всего пугаться, она попросту исчезнет, чтобы родиться не мучахой, а кем-нибудь другим, и Венша останется без подруги.

Зато Венша больше не боялась песчаной ведьмы Иланры. В Ляране та ничего не сможет ей сделать: если дойдет до поединка, город поможет своей хранительнице, и она эту могущественную старуху перетанцует. Другое дело, что за городской чертой преимущество будет у ведьмы… Но Иланра поворожила и выяснила, кто такая Венша, и с тех пор не проявляла враждебности. Даже стала вести себя с ней, как с равной. Ну и хвала Двуликой, ведь они сейчас на одной стороне – обе защищают город от всяческих неприятностей.

Харменгера только Венше сказала о том, что Тейзург ее призывает, а она поделилась с Тунанк Выри. Устроились на лестнице в зале Ста Мозаик – демоница велела ждать там и на всякий случай приготовиться к любым сюрпризам.

Мозаик в этом зале пока не сто, а всего лишь четырнадцать. Мастеров, которые выкладывали пятнадцатую, Венша отослала. В асимметричных нишах располагались диванчики – ажурные, изысканно изящные и на редкость неудобные: для украшения, на таких не посидишь. Хотя будь Венша в облике амуши, ей бы нипочем, но сейчас она была сгинувшей в пустыне Венкиной с косичками цвета ржавчины.

Всякий, кто сюда заглядывал, смотрел в недоумении на придворную даму Веншелат и таможенную магичку Пакину Сконобен: сидят рядышком на нижних ступеньках плавно изогнутой мраморной лестницы, словно попрошайки возле храма.  Спохватившись, очевидец кланялся и проворно исчезал с глаз долой.

Тем временем хранительница Ляраны на всякий случай готовилась к сюрпризам и стягивала к себе силу города, закручивая ее в спираль. Этот зал-перекресток в центре дворца, с четырьмя дверными проемами по сторонам света и четырьмя лестницами – самое подходящее место для такой ворожбы.

Мучаха помочь ей в этом не могла, просто сидела бок о бок, беспокойно шевеля хвостом под юбкой.

Она первая почуяла, что открываются Врата Нижнего мира. Тихонько толкнула Веншу. Та поднялась на ноги: с виду человеческая девушка, а оскал, как у истинной амуши. Тунанк Выри тоже вскочила, привычно наметив пути для бегства. Но когда из туманной арки появились новоприбывшие, стало ясно, что ни сражаться, ни убегать не придется.

Демоница показывала клыки в ухмылке, Тейзург тоже улыбался. Хантре выглядел осунувшимся, вдобавок был ранен – этот везде найдет себе острых углов – но, увидев встречающих, дружески кивнул им.

На радостях хотелось повиснуть у кого-нибудь на шее, однако Венша не рискнула наброситься с объятиями ни на князя Ляраны, ни на княгиню Хиалы. А у рыжего рука забинтована, его сейчас лучше не трогать. Незнакомая девица в шляпе и с котомкой за спиной, на штанах и безрукавке сплошь карманы – неизвестно кто, союзница или пленница. Судя по тому, что в карманах у нее полно амулетов, все-таки союзница, иначе бы цацки отобрали. Но Венша ее знать не знает, вдруг она недостойна такой чести? Ну, а что касается Флаченды-Фламодии, Бельдо Кучелдона и Понсойма Фрумонга – славно, что этих троих изловили, теперь получат по заслугам!

Взвизгнув от избытка чувств, хранительница города заключила в объятия Тунанк Выри и вместе с ней закружилась по залу.

В проемы кто-то заглядывал, из глубины коридоров доносились возгласы.

– Ванну! – распорядился Тейзург. – Немедленно приготовьте ванны для меня, для Хантре, для нашей гостьи и для Флаченды. И кто-нибудь проследите, чтобы эти двое тоже умылись, а то несет от них… Хантре, я уже послал мыслевесть в лечебницу. В чем дело?

– Я забыл… – голос рыжего прозвучал тревожно, с досадой.

Хранительница и Тунанк Выри остановились.

– Что ты забыл? – спросил Тейзург.

– Ты все артефакты Лормы забрал?

– Разумеется.

– А те две булавки, которые я из тебя выдернул? Одна была под ключицей, другая в области сердца. Я их там и бросил, не до того было, но если кто-нибудь на эту дрянь наступит и пострадает…

Понсойм Фрумонг застыл истуканом и так выпучил глаза, словно те решили выскочить из орбит, укатиться подальше и зажить самостоятельной жизнью. Бельдо Кучелдон схватился за голову – это выглядело даже не театрально, а донельзя глупо. Флаченда покорно и грустно вздохнула, на лице у нее читалось: ох, как все плохо, но ничего не поделаешь.

– Что?.. – Хантре, заметив их реакцию, тоже переменился в лице. – Это настолько опасные артефакты? Тогда надо вернуться и найти их!

– Не надо, – возразил Тейзург, наградив недобрым взглядом виновников своих недавних приключений. – Они были одноразовые, и теперь это просто безделушки, которые никому не причинят вреда.

– Но… – рыжий с сомнением смотрел на магов-неудачников и бобовую ведьму.

– Да-да, это так… – проблеял Понсойм, его голос дрожал. – Одноразовые, их действие закончилось…

А Бельдо энергично закивал, при этом во взгляде у него сквозил